Акт доверия

       Что такое танец для ангела? Это акт доверия. Наверное, именно поэтому ангелы почти не танцуют. Однажды они, грозные солдаты Небесного воинства, утратили доверие друг к другу — и, несмотря на то, что виновные были жестоко наказаны, их взаимоотношения уже не могли стать прежними. Каждый из них помнил: любой может предать, любой может сорваться, любой может упасть. Или не поймать, когда падаешь ты сам.        Что такое танец для демона? Это акт соблазна. О том, как падшие ангелы пользуются им в работе, Кроули вряд ли захочет рассказывать. Но по тому, как блестят его глаза, как зажигается на лице улыбка — не привычная ехидно-злая, а тёплая, уютная, почти ангельская, можно догадаться, что сейчас это что-то очень личное. Что-то, способное вернуть его в те времена, когда танец был естественным и привычным занятием. Что-то, способное заставить его — существо Преисподней, исполненное злобы, ненависти и недружелюбия — поверить кому-то. Или в кого-то.        Кроули выгибается почти до самой земли. Он может позволить себе слегка посмеяться над законами физики и анатомии; змеиная пластика завораживает даже привычного к подобным фокусам Азирафеля. Но ненадолго: тот наклоняется следом, ловит демона и резким рывком прижимает к себе. — Ты не упадёшь. — Не упаду, — на удивление покорно соглашается Кроули. — Упасть сейчас означает увлечь тебя за собой, ангел, а этого я себе не позволю. Азирафель усмехается, представляя, как они сейчас выглядят со стороны, и возвращает Кроули в вертикальное положение. — Тогда не давай мне повода беспокоиться, дорогой. — А разве само моё существование — не повод для беспокойссства? Миг — и вокруг тела ангела уже сворачивается кольцами трёхметровый питон. Сетчатый — сходу определяет Азирафель. За последние несколько веков он немало узнал о разновидностях змей: Кроули даже в демонической своей форме был непостоянным и часто менял обличия. Обычно это были медянки — к ним ангел давно привык, и даже немногие постоянные посетители магазина уже не пугались, когда между стеллажей мелькал длинный рыжий хвост. Но иногда Кроули любил слегка придавить его тяжелыми, сердито шипящими, но всё ещё любящими аргументами. — Пока ты не ядовитый — нет, — тепло улыбается ангел и нежно чмокает наглую змеиную морду. Та отвечает высунутым языком. Довольным — легко определяет Азирафель. За последние несколько веков он научился разбираться даже в разновидностях змеиной мимики. Пожалуй, это были самые интересные и полезные познания из всех, приобретенных им за шесть тысяч лет.        Поддержка — не самое сильное место небесных и адских танцоров. Но Азирафель никогда не позволяет Кроули упасть — а тот всегда возносит Азирафеля выше небес. И в каждом движении, в каждом мгновении, в каждом такте они доверяют себя друг другу.