Living in the shadows

— Садитесь, — Макгонагалл не повернулась, продолжая что-то делать, когда я вошёл. В этой комнате был всего раз очень давно. Кажется, тогда женщина пыталась обвинить порче зеркал, но я этого не делал. Женщина как-то странно вздохнула. — Давно вас ждала. Я поджал губы, смотря в зеркало, висевшее перед Минервой, в котором наши взгляды и пересеклись. Надо же, она думала, что решу на неё напасть сзади? Усмехнувшись, я сел за стол, который был заставлен пирожными, тортами, конфетами. О, так она позвала пить чай? Неслыханная щедрость. Или глупость. — Хотела извиниться за свои слова, — начала женщина, ставя передо мной чашку травяного чая. Надо же, даже вкусы изучить успела. — За сегодняшние или вообще? — усмехнулся я, но профессор нахмурилась, отчего вдруг стало немного неловко. Смущенно опустил глаза. — Простите. Она села напротив, первая делая глоток из своей кружки, при этом внимательно смотря на меня. Как вести себя, не знал, поэтому вздохнул, стараясь сесть в расслабленную позу. Она всем видом показывала, что травить не собирается, пыталась даже улыбнуться, когда взял чашку. — Хорошо, отвечу на пару ваших вопросов, — я тоже сделал глоток, прекрасно понимая, зачем меня позвали. Кстати, на вкус чай был неплох. Миневра улыбнулась. — Меня всегда интересовал вопрос, зачем на суде вы признали свою вину? Зачем приписали себе лишнее…убийство? — женщина взяла с вазочки шоколадную конфету, медленно разворачивая её, при этом продолжая смотреть на меня. — Професор Дамблдор защищал вас как мог. — Лишнее? — лишь улыбнулся я. — От моей палочки погибло больше десяти «людей», а директор… Я не стою того риска, на который он шёл. Так что, получается, я даже многое скрыл. Женщина с ужасом посмотрела на меня, а я прикрыл глаза, делая довольно большой глоток чая. Лёгкие приятно согревало, но голова начинала болеть. Нужно было уходить, пока ещё не стало слишком поздно. Пока эта дура не вытрясла то, что хотела. — Я до сих пор не могу понять, как Альбус согласился взять такого… как вы, — резко ответила Миневра, на что я пожал плечами, так как сам не понимал, но она вдруг тихо сказала: — каково это — убить свою семью? — Я всю жизнь был один, — зло ответил я, сдерживаясь. — Люди, которых вы считаете моей семьёй — для меня никто. — Но это не значит, что их можно лишать жизни! — крикнула Макгонагалл, как раз в тот момент, когда я допил чай до конца. Очень странно, но почти не чувствовал агрессии. Возможно даже лёгко опьянение, пустоту приятную. — Вы не были тогда рядом, и вы не знаете, что произошло на самом деле, — ответил я. Меня веселила ситуация, пока окончательно не дошло — не хотела Миневра со мной «мириться». — Так расскажите, — резко поднялась женщина, на что я засмеялся. Браво! Сто очков Дамблдору. — Хороша попытка, — хлопая в ладоши, ответил я. Как жаль, что сначала поверил в искренность её намерений. М-м-м, а какова могла получится история! — Неужели вы действительно думали, что я вот так вот просто отдам вам свои воспоминания? — Надежда была, — поджала губы женщина, подходя к окну. Давно было понятно, что она тоже ненавидела меня, считала чуть ли не второй рукой Тёмного Лорда. Может, правильно и делала. Очень уж нравилось держать таких, как она в страхе за себя. За школу она ведь не переживала. — Представляю, сколько усилий вы приложили, чтобы пустить меня в ваш кабинет, — язвительно ответил я. Профессор раздражала. Своей правильностью, верой в святого Дамблдора, желанием защитить всех. Она слышала только себя и, иногда, директора. — Вы отвратительны, — не поворачиваясь, ответила Минерва, а я вздохнул, опуская глаза на дно кружки, где медленно появлялась надпись: «Ты отравлен». Подняв кружку, заметил ещё одну: «Прощай». Нахмурившись, я посмотрел на женщину. Она всё также смотрела в окно, выпрямив спину. Я попытался встать, так говорить уже не мог, но вместо этого рухнул на пол, потянув за собой пару тарелок. Глаза тут же стали закрывается, горло свело сильным спазмом.

***

Это было ужасно. Тело болело, особенно в районе груди, глотать было больно. Я открыл глаза, ощущая напряжение. В помещении, где находился, было темно, но это точно не больничное крыло. Свет луны слабо освещал комнату, но этого было достаточно, чтобы определить — комната была довольно большая, да и кровать двуспальная. Неужто был у директорской подружки? Кстати, с меня сняли мантию и рубашку, укрыв довольно большим одеялом. Я прикрыл лицо руками, вспоминая, что произошло. Мы с профессором пили чай, потом она отошла к окну, мне стало плохо, и я отчётливо увидел надписи на кружке и блюдце. Мерлин, Минерва попыталась отравить? Не настолько же она ненавидела … Или? — Чёрт, — вздыхая, тихо ответил я, тут же слыша, как кто-то усмехнулся. Это был Снейп, который взмахнул палочкой и пару свечей загорелись. О, так я был у него в комнате. Стоп! У него в комнате? — Думал, что буду первым, кто отравит тебя, — с усмешкой сказал мужчина. Он сидел в кресле возле кровати, смотря без стыда рассматривая лицо. Неужели он лично раздевал меня? — Как видите, не судьба, — поджал губы я, закрывая глаза. Что вообще происходило? Мысли одна за другой крутились в голове не давая покоя — Что я полуголый делаю в вашей комнате? — Меня тоже интересует этот вопрос, — вздохнул мужчина, садясь поудобнее. — Професор Макгонагалл попросила за тобой присмотреть. — Со мной всё отлично, спасибо, — я попытался встать, но, во-первых, закружилась голова, а во-вторых, Снейп взмахнул палочкой, и я оказался прижат к кровати одеялом. Вот же гад! — Ладно, хорошо. — Что произошло? — нахмурился мужчина, но я опять прикрыл глаза, подавляя желание расплакаться, как тогда, когда он в первый раз наказывал мелкого меня, читая лекцию. — Не знаю, — попытка ответить выглядела жалко, хриплый голос заставил его напрячься, но мужчина всё ещё сидел в кресле, не меняя позы и надменного выражения лица. — Мы пили чай, болтали… — С чего это вдруг профессор решила позвать тебя на чай? — Северус всё так же оставался серьёзным, при этом выделил «тебя» так, будто именно я был Тёмным Лордом. — Кто же знает этих женщин, — попытался пошутить я, но мужчина шутку не оценил. Он что-то сказал, но я прослушал, думая о произошедшем. Если рассматривать версию, что Минерва не травила, и Люциус подослал пожирателей… — Ещё раз повторяю вопрос, — над моим ухом раздался злой голос мужчины, — ты что-то ел? — Только чай, — смотря Снейпу в глаза, ответил я, на что он вздрогнул, отворачиваясь. Да, не верилось ему, что подружка директора способна на такое. Интересно, а что скажет на это сам директор? — Этого не может быть… — тихо прошептал Северус, после чего снова повернулся ко мне. — Не вздумай никуда уходить. Он направился на выход, туша свет и я услышал щелчок замка, осознавая, что здесь надолго. А ещё, Снейп узнал что-то, чего не скажет. Я вздохнул, прикрывая глаза. Если бы не слабость — давно покинул бы это место.

***

— Корвус Демори, признаете ли вы свою вину? — Крауч старший осмотрел зал, который застыл в ожидании, а я машинально перевёл взгляд на Люциуса, который стоял в одном из дальних углов, сжимая трость. Интересно, думал ли он, что не меня всё же словят? — Да, — ответил я, неосознанно сжимая край рубашки. Было ощущение, будто я обезьяна в клетке, хотя, по сути, всё так и было. Маги перешёптывались, тоже пытались понять, как это всё возможно. — Признаете ли вы, что служили Тёмному Лорду? — судья усмехнулся Дамблдору, который смотрел на меня в ожидании, который предлагал отрицать всё, что было действительно очень глупо. — Да, — вздохнул я, чувствуя прожигающий взгляд Малфоя.Он очевидно прикусил губу отворачиваясь. Будь мы в других условиях, то наверняка наорал бы даже. — Признаете ли вы, что убили Ленор из дома Арриан, которая являлась вам мамой, Джулию Демори, которая была вашей старшей сестрой, Бруно из дома Фриан, который являлся вам дядей… — Да, я убил их, — прервал судью я, так как бесило это всё. Особенно, стремление Дамблдора спасти мне жизнь. И это учитывая то, что в школе ему было абсолютно всё равно на меня и мои действия. Кстати, Люциус, который следил за мной с момента поступления в Хогвартс, тоже бесил. Стоял молча, поджав хвост. — Хотите сказать что-то суду? Сдать кого-то из пожирателей смерти? — спросил Барти Крауч старший, специально обводя зал взглядом. — Действовал один, — смотря на присяжных, ответил я, хотя среди них была Элиза, которая тоже иногда присматривала за мной, которая боялась меня, которая точно знала — я убийца. Я так же мог сдать Люциуса, или Барти Крауча младшего, или Сэма, которого привели, как свидетеля, но не хотел. Возможно, потому что на тот момент мне было абсолютно все равно на них. — Пожизненное заключение в Азкабане, — безразлично сказал судья, на что я усмехнулся, глянув на Северуса Снейпа. Его то Дамблдору удалось отмазать. Мужчина… «удивлённо» посмотрел на меня, явно не ожидая такого поворота. Люциус же зло сжал трость, первым направляясь на выход, когда клетка, в которой я находился, стала медленно спускаться вниз. Это был декабрь, неделю назад мне исполнилось восемнадцать. — Чёрт, — прошептал я, открывая глаза. Было только раннее утро, но уже выспался, а ещё, ужасно болела голова и тело. Эти кошмары, они же воспоминания, в стенах школы снились чаще. Как будто персональное проклятие. Одно из. Я повернулся на бок, замечая Снейпа, спящего в кресле, и прикрыл глаза, понимая, что провел ночь в комнате мужчины. Надо было уходить, но встать сразу не получилось. Я осмотрел комнату, замечая свой плащ, который аккуратно висел на невидимой вешалке. Рядом с ним, на каминной полке лежала моя палочка. Усмехнувшись, я скинул одеяло. Стало невыносимо душно, несмотря на то, что комната находилась в подвале, вечно пахнущем сыростью. Я вспомнил комнату Слизерена… Она была тёплой и довольно просторной, но не такой отменной, как у барсуков или воронов. Кое-как дошёл до вешалки, надел плащ, собираясь «уходить», но в последний момент остановился. Взмахнув палочкой, поднял одеяло, укрывая мужчину. Уходя, я краем глаза заметил его усмешку.