звонок двери

— какого хера. это тсукишима кей произносит в подушку, не просыпаясь. но звонок двери буквально разрывается и не собирается умолкать. тсукишима кей терпит еще 2 минуты, и они кажутся ему часами. звонок трещит без перерыва, словно заклинив. кей поворачивает голову и смотрит в окно. моросит дождь. он буквально ощущает его холод через стекло. он догадывается, кто пришел к нему без пятнадцати пять утра, хотя все ещё надеется, что это ямагучи. хината просыпается от открывающейся двери, которая чуть не бьёт его по носу, и едва не падает назад, но тут же промаргивается и улыбается. он немного напоминает тсукишиме зомби с покрасневшими глазами и растрепанными мокрыми волосами. от него пахнет морозом и дождем, который практически смыл все остальные запахи. — тсукки! прости, что разбудил! куроо не спал три ночи и сейчас просто вырубился. мне пришлось тащить его в его комнату, иначе тобио бы меня закопал в моей же кровати. но у меня кончились сигареты... пойдем, покурим? я тебе потом стрельну, честно! хината выглядит немного взволнованным. тсукишима молча смотрит на него ещё девять секунд. хочется стрельнуть хинате не сигарету, а в лицо. — нет. — тсукки! шое в последний момент юркой змейкой проскальзывает в квартиру. тсукишиме спросонья не хватает реакции. — ну пожалуйста! — пять утра, хината. какого хера ты не спишь? что ты делаешь у меня? в какой вселенной я проснулся? — ну-у-у, вот именно, что уже проснулся. тебе жалко? я обещаю, что верну. у тебя ведь есть! ну пойдем, на пять минуточек выйдем! — нет, не на пять. ты же никогда одну не выкуриваешь. там дождь, я не пойду на улицу. кей сдается, не начав бороться, и ставит на кухне чайник. после сна голова не соображает совершенно, поэтому ему всё равно. хината приземляется на стул – выглядит он потрёпанным и чуточку жалким из-за ливня. тсукишима кидает в него кухонное полотенце. — голову вытри. опять заболеешь, а мне потом за тобой журнал на пары таскать. — спасибо, тсукки! — не называй меня так. — а здесь можно? у тебя здесь пепельница! ну пожалу- — ради бога, только заткнись, идиот, у тебя голос звонче дверного звонка, ты меня и так разбудил. тсукишима действительно готов отдать хинате хоть всю пачку 'ричмонда', лишь бы его не было так много. он умудрялся одновременно выглядеть сонным, словно не спал несколько лет, и бодрым, словно ради сигареты он готов был открыть собственный табачный завод. — тсукки, ты лучший! спас- о-о-о, 'ричмонд'? круто! ты у нас мажор, да? ну хотя ты квартиру на первом курсе снимаешь, да. слу-у-ушай, а можно... а можно кофе? чайник закипает. тсукишима кривится и вынимает вилку из розетки. — так почему ты не спишь? выглядишь хреново. хината тут же кривится в ответ. — на себя посмотри! — ты сам меня разбудил. — ну, вообще-то я думал лечь спать пораньше, но после первой банки 'адреналина' я вспомнил о докладе по истории, а после второй- — ты нашел свой паспорт? — нет, мне куроо купил. — куроо?.. — переспрашивает кей в поисках кофе на бесчисленных кухонных полках. нашелся только растворимый 'нескафе' в пакетике – крепкий, видимо, для хинаты пойдет. хотя он, конечно, на все был согласен. — куроо же сам вечно жалуется, что тебя спать не уложишь и ты не спишь ночами. — ну-у-у да... — хината делает затяжку. — мы просто зашли в магазин за рисом, а 'адреналин' был по скидке. мне очень хотелось, и я его уговорил. — пепельница со скрипом проскользила с другого конца стеклянного стола. тсукишима знает, как энергетика хинаты влияет на людей, и не осуждает куроо. на кухне запахло сладостью кофе и табаком. кей облизывает губы. виноградный фильтр. — у нас сегодня по расписанию только пятая и шестая пара? — по-моему, да... — неуверенно тянет шое и принимает из рук горячую кружку. тсукишима делает несколько глотков. карамельно-молочная обжигающая сладость с едва заметным привкусом кофе согревает горло и даже немного пробуждает. тепло внутри смешивается с сигаретным дымом. — ладно. допьешь, докуришь, переоденешься и ляжешь спать здесь. глаза хинаты тут же округляются, и через две секунды он делает глубокую затяжку. — правда? — не думай, что я об этом всю жизнь мечтал. куроо убьет меня, если ты заболеешь, а выглядишь ты так, словно твой организм только этого и ждёт. — спасибо, тсукки! — только попробуй пролей кофе. — я усну после него? — там один пакетик 'нескафе', этого кофеина хватит от силы минут на 5. сигареты будешь должен. и не смей – никогда не смей больше будить меня. — тсукки, ты лучший! тсукишима выдыхает абсолютно устало. — а я думал, куроо. — и куроо тоже. — тут же насупливается шое и докуривает до фильтра. кей сдерживает невольную улыбку, делая ещё несколько глотков. он все ещё настолько сонный, что не может понять, чувствует ли он себя комфортно или заёбанно до чёртиков. — и куроо тоже. — повторяет он. они выкуривают ещё по две сигареты, и тсукишима надеется, что хината не станет на самом деле стрелять ему свои очередные дешёвые зубочистки. у хинаты напротив волосы теперь топорщатся, как у ежа и глаза покрасневшие – вместе с пальцами ледяными, согретыми горячей кружкой. тсукишима уходит в зал расстелить ему футон и пишет куроо.

как проснешься, забери от меня хинату. три сигареты мне будешь должен. ... четыре. четыре /нормальные/ сигареты.

хината у тебя???

ты не спишь?

минуту назад проснулся примерно где он??? то есть у тебя? чё он там забыл

хороший вопрос. хотел курить, видимо, до смерти, разбудил меня в пять, чтобы стрельнуть сиг.

АХХАХАХАХАХ

шесть. должен будешь шесть нормальных сигарет.

там же ливень на улице нахера он вообще на улицу поперся? в общаге не мог покурить? тобио все равно ведь спит уже

у вас можно?

если знаешь как то да ладно чё он щас делает?

ложится спать.

... ТЫ УЛОЖИЛ ЕГО СПАТЬ У СЕБЯ??? либо ты хочешь сфоткать его спящим либо-

либо не хочу, чтобы он заболел, потому что ты мне голову откусишь.

хороший мальчик. обожаю тебя

я знаю. нам сегодня к пятой паре. приходи когда захочешь и забери его от меня.

тебе так не нравится его компания? :<

... он разбудил меня в пять утра.

слушай он ваш староста тебе потом твоя забота ещё аукнется

поэтому я его и впустил.

только поэтому? >:)

... возможно, не только. не важно. мы сейчас спать, потом приходи.

сладких снов мальчики 🐾💕

завались.

тсукишима отрывается от телефона и видит, что хината уже лежит на футоне. судя по всему, он вырубился сразу же, как только его голова коснулась подушки. за окном все ещё идёт дождь. кей засыпает через 7 минут. — зачем так рано. это тсукишима кей произносит в подушку, не просыпаясь. но звонок двери буквально разрывается и не собирается умолкать. хината даже не шевелится, и у кея невольно проскальзывает мысль о том, что раз хинате звук все равно не мешает, то куроо может и подождать – но из последних сил кей стягивает себя с кровати и плетется к двери. — ты мог прийти и попоз- — оя-оя-оя! выглядишь ужасно, привет! — и тебе доброе утро. в куроо энергия так и плещется – он целует тсукишиму в макушку и буквально выпрыгивает из кроссовок на пороге. — спит еще? слава богу, может, хоть отоспится в кои-то веки. тецуро выворачивает обратно на кухню и достает пачку 'капитана блэка' из заднего кармана влажных джинс. тсукишима смотрит в окно – дождь все ещё идёт, просто не такой сильный. куроо протягивает четыре сигариллы: — сойдёмся? — да убери ты их. — нет, так не честно. куроо медлит. — ладно, давай хотя бы так. спасибо. за него. кей смотрит сначала на уже две сигариллы в руках тецуро, затем на него, словно отвечая взглядом. куроо понимает, ухмыляется, но рука все же пустеет. — лучше бы зажигалку подал. — держи. кис-кис-кис. кей смотрит укоризненно, и тогда куроо ухмыляется шире. тсукишима подходит вплотную и поджигает сигариллу от зажигалки в чужой руке, выдыхая дым в лицо напротив. куроо вдыхает медленно и глубоко, словно своя в руке не тлеет. курят они молча. хината просыпается через 4 минуты. — с-сколько я спал? куроо! привет! давно пришел? ну тут и духота! — из футона вылези, будет тебе свежесть альпийских гор. я тебя выкупать пришел. — не пришлось бы, если бы пачку мне купил! о, дождь почти прекратился... дождь скорее стал лишь слабее, но все также продолжал идти, не давая ничему просохнуть. куроо с кеем уставились в окно, хината прошел на кухню. — о, а у самого 'капитан блэк'. пойдёмте на улицу на перекур! — какая тебе улица. там дождь, твое слабое тело не выдержит и загнётся от простуды. — а вот и не слабое! ниче не загнётся, тебе просто лень! звучало это как простая шутка, но неожиданно хината схватил пачку и пробежал в коридор. засунув ноги в кроссовки, он открыл дверь – тсукишима с куроо опомнились, только когда он пулей вылетел в коридор. — идиот! на улице в микроскопических каплях воздуха висела концентрированная свежесть. влага перемешалась с озоном, разрисовывая небо бликами тусклого солнца и радугой. вода капала крупными каплями. хината, не отдышавшись, закурил прямо у подъезда – до того, как к нему выбежали кей с куроо, он успел полностью обуться. — ты хочешь... и нашей смерти?.. седьмой этаж... — пустяки, старичье! — шое звонко рассмеялся. парни выдохнули. — здесь обычно не курят. пойдёмте зайдём за дом, там у лавочек курилка. на дождь стало неожиданно наплевать. внутри себя все осознавали, что зря, но в данный момент всем было все равно – втроём они стояли у лавочек, постепенно, капля за каплей, промокая. вода стекала по носу, бровям, волосам, по кофте, пижамной футболке, попадала на сигареты. тсукишима о чем-то в шутку переругивался с хинатой совершенно серьезным тоном. куроо думал, что готов стоять так вечно и он совсем не боится заболеть. вернулись они уже на лифте. в квартире было куда теплей, но все равно всем троим пришлось обтереться полотенцем и сменить одежду – благо, у тсукишимы в шкафу хранилось с десяток больших футболок. куроо достал ещё один футон и постелил его рядом с первым. — да похуй на эти пары, ваша англичанка даже не отмечает. за окном дождь, куда вы в такую погоду собрались? — до шараги пешком идти минут се- куроо и хината произносят 'заткнись, тсукки' синхронно. втроём в обнимку на одном футоне тепло даже под тонким одеялом.