Этому городу нужен антигерой

      — Ну, и о чём ты хотела со мной поговорить, Сара? — Брюс сложил руки на груди.       Сара кашлянула в кулак, собираясь с мыслями. Там, за дверями, всё выглядело куда проще, нежели тут, в удобном кресле, перед богатейшим человеком города. Услышит ли он её? Примет ли веские доводы? Надежда умирала последней, даже несмотря на то, что не один десяток волонтёров уже пытались пройти тот же самый путь, но безуспешно. Мистер Уэйн оставался глух к их мольбам.        Рыжая прядка выбилась из хвоста, и Сара поспешила спрятать её за ухо.       — Мистер Уэйн, у меня много предложений и не меньше вопросов к вам. Первое и самое главное: налоги. Они непосильные! Вы видели, как, в каких условиях живут люди? Они выживают. Очень много бедных, нищих людей, не все могут себе позволить ездить на метро. А цены в магазинах? Продукты первой необходимости — это роскошь.       Брюс кивнул.       — А ты не теряешь времени зря, сразу перешла к делу. Что ж. Да, я слышал всё это уже много раз. Но что конкретно ты хочешь от меня?       Сара всплеснула руками. О чём она говорит? Почему до богатенького и всесильного мистера Уэйна так трудно достучаться?       — Справедливости! Помогите людям выжить, у вас ведь есть связи, попросите сильных мира сего сбавить обороты. Понизить цены на продукты, сделайте доступным жильё — люди живут в бараках! В клоповниках, иначе эти коробки не назвать. Помогите людям.       — Я тебя прекрасно понимаю, Сара, но у нас сейчас совсем другие проблемы, сенатор, судьи, полиция заняты иными вопросами.       — Какими же? — возмутилась Сара.       — Улицы Готэма терроризирует Джокер, и я собираюсь поддержать мэра…       — Чушь! — перебила Сара. — Чушь! Джокер не проблема, а решение! Раз вы и все ваши люди не справляетесь, за вас вашу работу делает он!       Брюс улыбнулся и постучал пальцами по столу.       — Почему ты так думаешь?       Сара не смогла сдержать эмоции, хотя обещала себе быть спокойной:       — Потому что кто-то должен делать грязную работу за вас, — холодно, холоднее, чем следовало, ответила Сара.       — У города есть Бэтмен, — спокойно парировал Брюс.       — Бэтмен? Да как у вас совести хватает такое говорить? Где был ваш Бэтмен, когда взорвалась пиццерия на четырнадцатой улице? Где? Ведь там были дети.       Сара перевела дыхание, перехватила рюкзак поудобнее и, перерыв его содержимое, вытащила газету. Кажется, вчерашний номер. Сара пролистала шуршащие листы, нашла нужный разворот и ткнула пальцем в статью. Брюс пробежался по строчкам. «Владельцы трастовых фондов могут спать спокойно! Пока террористы во главе с Джокером пытались вынести из банка все золотые слитки, Бэтмен не спал. Он предотвратил эту ужасную катастрофу, не дав негодяям похитить золотой фонд Готэма. Золото спасено, и «Уэйн корпорейшн» в том числе».       — И? Что я должен на это ответить? Бэтмен предотвратил ограбление. Спас…       — Спас?! — возмутилась Сара. — Вы говорите: спас? Кого? Посмотрите на дату, а теперь сюда. Вот, видите? Взрыв в пиццерии случился примерно в то же время, и кого выбрал Бэтмен? Богачей, он как всегда спасал богачей, а не простых жителей Готэма. Это герой толстосумов! Это лживый герой!       Брюс улыбнулся:       — А при чём тут Джокер?       Сара вздохнула и потёрла переносицу.       — Джокер — герой улиц. Если бы вы перестали хоть на минуту думать о деньгах и посмотрели бы, как живут люди, я говорю о простых жителях, вы бы меня поняли. Помните то ограбление банка? То, где соучастники перестреляли друг друга, газеты наперебой писали тогда об этом. Помните? Скажите, сколько погибло людей? Нет, не преступников. Жителей. Один человек. Застрелили одного человека, служащего, потому что он первый начал палить по соучастникам Джокера.       — К чему ты клонишь, Сара?       — Он не убивает простых людей просто так, вот к чему.       Брюс пожал плечами и парировал:       — Но он убивает своих. В чём логика, объясни мне.       Сара сложила руки на груди.       — Террористы. Они террористы. Джокер понимает, что это не самые лучшие люди, не сливки общества. Он одинаково ненавидит толстосумов и преступников. Но если богатенькие папочки не идут с ним на сделку, то вторые охотно соглашаются. Понимаете?       — Кажется… Но он же тоже преступник.       — Да, — легко согласилась Сара. — Но он на нашей стороне, Джокер как Робин Гуд, только не совсем обычный, не классический. Деньги из банка, который ограбили… кажется, около трёх месяцев назад… Да, да, так вот, деньги нашли сначала в банке мафии. А потом? Деньги исчезли. И нашли их где? В детской онкологической клинике. «Уэйн корпорейшн» до сих пор судится с клиникой за эту кругленькую сумму. Мистер Уэйн, вам не стыдно? Вы очень удобно договорились с совестью.       — Эти деньги украли, компания не давала согласие на перевод куда-либо. Мне жаль, что случился такой неприятный конфликт, но эта ситуация не совсем честная по отношению к моей компании.       — Мистер Уэйн, вы бессовестный человек, — поразилась Сара.       — У меня свои принципы. И Джокер — это угроза обществу.       — Нет. Джокер — всего лишь ответ этому обществу, ответ вам и вашим толстосумам, которым наплевать на жителей Готэма. Вы и вам подобные породили Джокера, это вы его создали. Его бы не было, не будь сенатор, судьи и чёрт знает кто ещё в вашей братии такими жадными.       — К чему ты клонишь? — нахмурился Брюс.       — К тому, мистер Уэйн, что я изучила террористические нападки на город. Не очень часто там фигурирует имя Джокера, а если и появляется, то непременно там, где обитают богатенькие скупердяи. Он ненавидит вас всех так же, как остальные люди. Город задыхается от вашего бездействия, мистер Уэйн.       Он покачал головой и нажал на кнопку вызова.       — Я подумаю над твоими словами, Сара.       В кабинет вошли охранники и встали у выхода.       — Проводите девушку вниз и передайте её полиции, пусть с ней побеседуют. А ты будь хорошей девочкой, расскажи всё, что знаешь о Джокере. Обещаю попросить дать тебе минимальный срок.       — За что? — вскочила Сара.       — За содействие террористу. Городу нужен порядок, а не Джокер. Уведите её.       — Мистер Уэйн, вы ошибаетесь!       Брюс развернул кресло к окну и посмотрел на город с высоты птичьего полёта. Готэм прекрасен.