Волшебник волшебнику - волк

Прежде чем Феликс откроет глаза, ему в нос ударяет концентрированный запах железа. Первое, что он увидит, очнувшись,- это все те же чанбиновы ярко желтые глаза. Они плохо знакомы, но лис уверен, что Бин сейчас сам на себя не похож. Этот взгляд отчаявшегося щеночка, оторванного от хозяина, того и гляди заскулит, выглядит нелепо. У Феликса перед глазами разводы бензина и все тело ломит. Он пытается вспомнить, когда, а самое главное, зачем он превратился в кота. Но с этой мыслью приходит адски зудящая боль где-то за ухом. Феликс предпринимает попытку дотянуться туда лапой, но с раздражением замечает, что те связаны. Он изворачивается и с остервенением трется "ужаленным" местом о пол. От резких движений лиса знобит во всем теле и он загнанно дышит. Чанбин же не переставал тупо пялиться в ту же точку, на Феликса. И второго это начало раздражать. Он с вызовом зыркнул на него зелеными глазами-щелочками, и тогда только волк отвел взгляд, запрокинув голову на стенку позади себя. Ликс презрительно фыркнул, но тут же застыл. За ухом Бина виднелся красно-сине-зеленый округлый след от инъекции. Присмотревшись, Феликс обнаружил сокрытые в густых, темных волосах волчьи уши, да и глаза в человеческом облике столь желтыми быть не должны, несуразно это выглядит. Стало понятно, что Бин не по своей воле обратился из волка. Поэтому превращение прошло кусками, и теперь он похож на неудавшуюся попытку селекционера. В голове слишком тихо, не витают и не отвлекают бесконечные мысли Джисона. Это раздражает, так быть не должно. Ликс так же не слышит Чанбина. И единственное, что в этом помещении подает признаки разумной и самостоятельной жизни - это человек, стоявший в углу клетки, с ног до головы укутанный черными одеяниями. На вид он был весь какой-то липкий, и взгляд был тоже липкий. От него исходила непонятная энергия, он был словно глушилка для мыслей. Чем дольше здесь находишься, тем больнее думать. Видимо Чанбин очнулся намного раньше лиса, в его глазах нельзя было уловить и намека на мыслительный процесс. /// В момент разрыва связи между волшебниками и фамильярами, Ли и Хан оцепенели на некоторое время. Взгляд сделался стеклянным и руки онемели. Единственное, что чувствовалось,- это отстойный запах ржавчины. Придя в себя, Минхо уткнулся носом в первое попавшееся под руку. Это оказалась подушка Хана, ведь тот все еще продолжал лежать на его кровати. Все, что происходило по сути 3 минуты назад, осталось далеким миражом, стало вдруг вовсе не важно. Ли загнанно дышит и думает о Чанбине, впервые чувствуя себя беспомощно без голоса поддержки фамильяра в голове. У изножья кровати сидит обессиленный Джисон. Он впивается тонкими пальцами в свисающую простыню, хнычет и вытирает ею же накатывающие слезы. -Прекрати! -Что, что теперь будет?- Джи заливается плачем и мямлит. -Заткнись! Минхо рычит, словно отыгрывает партию Чанбина. - Слезами им не поможешь... - Т-ты знаешь, что могло произойти? - Я ЗНАЮ, что произошло. Но не знаю почему - П-почему? - Я ЖЕ СКАЗАЛ - НЕ ЗНАЮ! Или ты хочешь знать, почему я не знаю?! Я НЕ ЗНАЮ! И пппрекратти заиикатьссяа! Минхо рвет и мечет, он взбешен ситуацией и тем, что не знает как из нее выбраться. И ноющий мальчишка провоцирует его на то, чтобы самому разреветься. -Вставай Ли вяло пинает Хана по бедру. - Мы должны отыскать их след. Если мы не слышим друг-друга, это не значит, что не чувствуем. Вставай. Чем дольше тянем, тем слабее след. -Почему т-ты, - Джи снова заикается и испуганно косится на старшего, но тот сейчас погружен в раздумья, поэтому пропускает мимо ушей. Хан набирает побольше воздуха в легкие,-помогаешь мне? -Аэй?- лицо мага искривлено гримасой пренебрежения,-Я помогаю СЕБЕ и Чанбину. А ты лишь подстраховка, вдруг наша связь прервется раньше, чем твоя с этим кошаком. Так выгоднее. Твоя участь меня не волнует. Хан с каждым словом сжимается все сильнее в маленький комочек, кажется скоро и вовсе исчезнет. Миг, и Ли пластом лежит рядом с младшим. Он стонет и держится за шею. Джи шокировано распахивает глаза, уже было открывает рот, чтобы спросить, но его самого скручивает и словно молнией ударяет, так что он больно прикусывает язык. Ему хочется снова начать реветь, и все к тому и идет, пока он не замечает, что старший не приходит в себя. Он срывается к сундуку с зельями, маниакально вытряхивая из него кипу листов и одежды, которыми были прикрыты магические вещицы, через плечо поглядывая на Минхо. Первое, что кажется ему действенным, он подносит к лицу старшего, запах этой дряни заполнил всю комнату еще в момент раскупоривания пробки. Тот выгибается в спине и наконец открывает глаза. Он еще пару мгновений лежит, его взгляд расфокусирован, а разные конечности по очереди подрагивают. - Я сделал это в своих интересах,- Джисон старается скрыть волнение - Конечно,- ничуть не сомневается Ли /// Силовые линии связи волшебников со стражами приводят их в тот самый лес. А дальше туман, и повсюду сияющие светлячки - частички волшебства, словно кто-то порвал магию. Минхо из кожи вон лезет, применяет одно зелье слежки за другим. Естественно, ничего не работает. Словно магии и вовсе не существует, а они заигравшиеся дети, что бормочут выдуманные заклинания, на собственном языке. Пока Минхо мечется, пинает землю ногами и тратит последние силы, теряя рассудок, Джисон осматривается, пусть он и не видит дальше вытянутой руки. Его глаза такие грустные, если бы Феликс увидел его в таком состоянии, то укусил бы кончик носа. Хан улыбается этой мысли, следя за передвижением частичек света. "Прости меня... даже будучи разделенными, ты все равно воздействуешь на меня" И в этот момент, некоторые из них ускоряются, сталкиваются, уплотняются. Джи кажется, что это снова один из тех снов, в которых он видит маму. Все в точности как и всегда. Она улыбается и говорит следовать за фамильяром, слушаться его и никогда не бежать от судьбы, как это делала она. Сияющий облик матери так близко, ее рука на щеке сына, ее участливый взгляд. - Я потерял его, мама - Но это невозможно,- она улыбается,- Он не даст себя потерять, это же Ликси... Джисон часто-часто кивает, соглашаясь. Все так. Она права. \\\ Затвор клетки распахивается, впуская двоих таких же склизких типов. Они направляются в угол, где сидел Чанбин. У обоих фамильяров реакция заторможена, за каждую мысль их наказывают - сила с которой давит на мозг глушащая энергия увеличивается. И в данный момент ощущается так, словно на черепную коробку поставили двухэтажный дом. Но общими усилиями они перебросились парой мыслей. И сейчас молятся, чтобы это было не напрасно. - Как думаешь, много за него дадут?- первый громила поднимает волка за шкирку - Конечно, за этакого уродца,- гогочет второй - С этим что делать? - указывает на кота - Бесполезная тварь. Человек из него не получился... Феликс мысленно фыркает, за что давящая сила возрастает. Чанбина водружают на плечо и уносят. Он встречается взглядом с лисом, они моргают друг другу. И Ликс остается один на один с тенью в углу комнаты. Лис перекатывается на сторону. откуда унесли другого фамильяра и, как и планировалось, натыкается на подвеску в форме волчьего клыка, оставленного Бином. Изощрившись, он освобождает лапы, начиная раздирать после рану за ухом, стараясь вызвать кровотечение, вывести дрянь из организма. Он слабеет, его клонит в сон. Ему снятся хозяева - Джисон и его мама.