Желейка

Чжучжи-лан не боится! Ни в коей мере! Единственное, чего он может бояться — не оправдать надежд своего повелителя. Чжучжи-лан преисполнен решимости дойти до конца. Для генерала, командующего многочисленной армией демонов, это вообще не проблема! Чжучжи-лан в себе полностью уверен, отважен, смел и… И уже несколько часов сидит перед чашей, не отваживаясь даже прикоснуться к ее содержимому. Чашу, по его личному приказу, разыскал и доставил пред его очи из Царства Людей самый шустрый и расторопный демон. Подчиненный уверил генерала, что у человека за торговым лотком таких чаш было великое множество, и люди их охотно приобретали. Демон выбрал ту, содержимое которой было самого приятного для глаз цвета. Чжучжи-лан расщедрился на похвалу, приказал, чтобы его не беспокоили, и засел с чашей в палатке. Изучать. Содержимое, наполняющее чашу, было ему незнакомо. Несмотря на знакомый и приятный цвет крови, пахло оно странно: агаром, сахаром и немного забродившими фруктами. Когда Чжучжи колебал чашу, содержимое начинало дрожать, как живое существо, но как только он останавливался, признаки жизни прекращались. Оно не пахло страхом, не меняло окраса, не уменьшалось и не увеличивалось в размерах, даже когда он нарычал на чашу. Оно не было живым… наверное. Чжучжи-лан, несмотря на проверку, все еще не был уверен до конца. В Царстве Демонов каких только созданий не обитало, и многие из них мастерски умели годами притворяться неодушевленными предметами. И все ради того, чтобы поживиться доверчивым слабаком. Чжучжи-лан слабаком не был, но рисковать все равно не хотелось — что именно может жить в Царстве Людей, доподлинно не было известно, пожалуй, даже повелителю. Впрочем, он не мог и дальше смотреть на чашу и ничего не делать. Это могло вызвать ненужный интерес и пересуды среди подчиненных. Вдохнув и выдохнув несколько раз, он наконец решился и… отважно потыкал содержимое чаши когтем, готовый в любой миг дать ему отпор. Но ничего не произошло. Отпора содержимое чаши не оказало никакого, оно не погрызло, не оплавило коготь. Протыкалось достаточно легко, но стоило перестать его тыкать, как оно вернуло себе первоначальное состояние. Но в остальном оно вело себя абсолютно безвредно. Оно не было живым. Чжучжи прикоснулся к нему пальцем. Странно: на ощупь оно чем-то напоминало женскую грудь и кожу человеческого детеныша, но было неприятно липким. Запах не изменился, не стал сильнее. Зачерпнув немного содержимого чаши когтями, Чжучжи-лан резким движением отправил его себе в рот. Чуть пожевал и скривился. Это — человеческая пища. Причем, на взгляд Чжучжи-лана, не самого лучшего качества. Приторно-сладкая, с неприятным послевкусием то ли агара, то ли подпорченных фруктов. Гадость! Почему ма… За спиной раздался шорох, и генерал, не оборачиваясь, рявкнул: — Я приказал меня не тревожить! Кто тут такой непонятливый жаждет стать едой?! — Прости, племянник, что нарушаю твое уединение, — раздался мягкий голос Тяньлань-цзюня. — Повелитель, ваш недостойный подчиненный просит прощения за свое неподобающее поведение, — Чжучжи-лан мигом обернулся, спрятал перепачканную руку и почтительно склонился. — Я не сержусь, но нам пора выдвигаться, а твое распоряжение не тревожить шатер это затрудняет, — ответил Тяньлан-цзюнь и тут заметил чашу. — О, Суджи лан, особое фруктовое желе из Царства Людей. Вижу, ты решил опробовать новую пищу для нашей расы? — Желе? Вот как эта гадость именуется у людей? Благодарю, повелитель, буду знать. Сожалею, если огорчу вас, но нет, в моих действиях не скрывалось стремления попробовать то, что не пригодно мне для еды. Я просто пытался понять, что общего у этого… желе, — Чжучжи-лан одарил содержимое чаши легким презрительным взглядом, — и вашего недостойного слуги, который был однажды именно так поименован мастером Шэнем. — И как, получилось? — полюбопытствовал Тяньлан-цзюнь. — Сожалею, но нет, — качнул Чжучжи-лан головой, — этот недостойный слуга оказался слишком глуп, чтобы понять самостоятельно. — Тогда не трать силы. Думаю, при следующей встрече мастер Шэнь лично, со всей присущей ему любезностью, объяснит тебе, что может быть общего меж вами, — Тяньлан-цзюнь позволил себе легкую усмешку. Он понял, что Шэнь Цинцю имел в виду, но разъяснять не спешил. У человека, который умудрился понравиться одновременно его сыну и его племяннику, должен быть шанс спастись от уничтожения. — Вы думаете, мы пересечемся в скором времени? — Чжучжи преданно взглянул в глаза своему повелителю. — Разумеется, — Тяньлан-цзюнь любовно огладил рукоять Синьмо, — он слишком ответственный человек, чтобы пропустить столь значимое для наших рас слияние двух миров в один. Чжучжи-лан улыбнулся. Мастер Шэнь упертый, но его еще можно спасти. Утащить с поля брани под предлогом расспроса о… желе. Что может быть менее подозрительно?