Чакра

– Я сплю… или галлюцинирую? – в глубине души Неджи собой очень гордился – без запинок выговорить такое длинное слово в его теперешнем состоянии было сродни подвигу. Лежащий рядом Гаара усмехнулся и отвел с его щеки прилипшую прядь волос: – Сочту это за комплимент. – Да… Боги, я пошевельнуться не могу… – и тут же повернулся лицом к Гааре, опровергая собственное утверждение. – Хочешь, чтобы я тоже?.. Тот махнул рукой: – Полежи. Для начала тебе хотя бы отдышаться надо, хоть я и… – он перевернулся на живот и поерзал, вжимаясь бедрами в матрас. – М-м… ты бы себя видел, Неджи… – Я и видел. И не только себя, если уж на то пошло. Это было… невероятно горячо. Гаара пренебрежительно фыркнул: – Подобный суррогат и половины желаемого не передает, – приподнявшись, он сделал легкое движение, и из шкафа вылетело большое зеркало, зависнув над Неджи. – Ты только посмотри на себя, разве можно сравнить? Звенящее в голосе Казекаге восхищение ему польстило. Он часто слышал комплименты своей внешности, но почти всегда они жутко раздражали, особенно если очередной поклонник был настолько глуп и недальновиден, чтобы сравнивать его красоту с женской. Но оказалось, что из уст Гаары он воспринимает похвалу несколько по-иному: его румянец стал ярче, и это было точно не из-за жары. Он кашлянул, чтобы скрыть смущение, и сказал: – Возможно, ты и прав, вот только суррогату позволено то, что для оригинала недостижимо, так что я немного ему завидую. Гаара вздохнул, убрал зеркало и подсел ближе, бездумно вырисовывая пальцами на его груди какие-то таинственные узоры. Потом он наклонился и быстро поцеловал Неджи в плечо, шепнув на грани слышимости: – Прости. Неджи удивленно на него воззрился: – За что? Просто, чтоб ты знал – за такое не извиняются. О, нет, милостивый господин Казекаге, пострадавшая от вашего изумительного рта сторона думает только о том, как бы отблагодарить своего обидчика. Есть идеи на этот счет? Легкая улыбка тронула губы Гаары, но его глаза остались серьезными: – Ты же понимаешь, о чем я… Я чувствую себя неполноценным. Мне недостаточно того, что я получаю, а мой песок никогда не даст ощутить большего. То, что я говорил тебе… это просто пустые слова, даже если я бы хотел воплотить их в жизнь. – А ты на самом деле хотел бы? – на Неджи мгновенно нахлынуло возбуждение. Он перекатился по кровати, подминая под себя Гаару. Тот сомкнул руки в замок за его спиной, прижимаясь ближе: – Да. Одно негромкое коротенькое слово обеспечило Неджи мощной эрекцией, что было просто поразительно, особенно если учесть, с какой силой он кончил менее получаса назад. – Знал бы ты насколько… – хрипло сказал он, наклоняясь ниже и вдавливая Гаару в кровать, – как сильно я хочу тебя. При одной мысли об этом у меня встает. Гаара с силой провел по его спине ладонями до самых ягодиц, заставляя прогнуться. Их члены были так плотно прижаты друг к другу, что Неджи чувствовал пульсацию крови. Сейчас он мог выявить точное расположение каналов чакры без бьякугана, одной только кожей, опьяняющее ощущение было сродни легчайшей щекотке и еще больше разжигало желание. – Гаара… – выдохнул он в чужие губы, слишком хорошо помня, чего они касались не так давно, и только сильнее возбуждаясь от этого. Он был уже на грани, когда все-таки смог немного отстраниться: – Ну и что, что мы чего-то там не можем себе позволить, ведь всегда можно поменяться, – он двинул бедрами туда-сюда, отмечая, как у Гаары расширяются зрачки и учащается дыхание. – Хочешь чувствовать на полную? Так трахни меня. И тут же был сильно укушен в основание шеи. – Ты просто напрашиваешься, не так ли? И прекрасно отдаешь себе отчет в своих действиях, я прав? Потому что если ты предлагаешь это из благодарности… Неджи закатил глаза: – Гаара, ты своей заботой меня когда-нибудь загонишь в гроб, судя по всему, в песчаный, – он усмехнулся. – Давай договоримся: если меня что-то не будет устраивать, то ты узнаешь об этом первым. – И ты не будешь молча терпеть из гордости или жертвенности? – Не буду. Я довольно эгоистичен по натуре, зна… – остаток фразы потонул в поцелуе. Перевернув их обоих так, чтобы самому оказаться сверху, Гаара замер, вглядываясь в красивое лицо. Полузакрытые сиреневые глаза мерцали, искушая без слов. Он снова подумал, что Неджи гораздо более убедителен в роли соблазнителя, чем шиноби, его чувственной натуре претила холодность. Хотя он успешно скрывал это за маской высокомерной отстраненности, но Гаара видел его настоящим – нервным, сомневающимся, страстным – и не мог отделаться от мысли, что Неджи выбрал неверный путь. Оставить бы его здесь… Не ведая о собственнических порывах Казекаге, Неджи размышлял о более приземленных вещах, чем собственная судьба: куда подевалась смазка и уместно ли будет спросить у Гаары, как тот добивается атласной гладкости кожи. Покрутив второй вопрос так и эдак, он отбросил его, уж слишком девчачьей выходила формулировка. Вместо того чтобы упасть рядом, холодное стекло приземлилось на спину, Гаара вздрогнул от неожиданности, и бутылочка упала на пол. И со звоном разбилась. Несколько секунд они пытались сдержаться, но губы непроизвольно расплывались в улыбке, и в конце концов они, смеясь, разорвали поцелуй. – "Новый уровень владения чакрой", – процитировал его слова Гаара и снова прыснул со смеху. – Раньше такого не случалось, поэтому я полагаю, что это твоя вина. Неджи скептически выгнул бровь и приподнялся на локтях, чтобы оценить ущерб. – Надеюсь, это был не последний флакон, – сказал он, созерцая осколки. Гаара искоса на него взглянул, как бы вопрошая: неужели ты считаешь, что я случайно стал самым молодым правителем за всю историю Пяти Великих Стран? – Я достаточно предусмотрителен, чтобы иметь запасной, – заносчиво сказал он, но надменный тон был разбавлен улыбкой, все еще искрившейся в его глазах. – И если ты меня отпустишь, то я его принесу. С удивлением обнаружив, что крепко сжимает ягодицы достопочтенного Казекаге, Неджи убрал руки. Слезая с кровати, Гаара заметил, будто в оправдание: – Я точно не помню, куда его поставил, и если попытаюсь призвать песком, то точно разобью, а третьего я не припас, – окинув жарким взглядом распростертого Неджи и явно воодушевившись увиденным, он направился в ванную. Только он скрылся из виду, Неджи быстро перегнулся через край постели, выбрал крупный вогнутый осколок и аккуратно обмакнул пальцы в маслянистую жидкость, что оставалась на дне. Флакон лопнул и большая часть вытекла, но ему не нужно было много. Убедившись, что не захватил случайно мелких осколков, он ввел в себя пальцы, активировав бьякуган и внимательно наблюдая за перемещениями Гаары, чтобы тот не застал его врасплох, когда будет возвращаться. Гаара ошибался – Неджи был прирожденным шиноби.