Чакра

– Неджи, мы теряем драгоценное время. Я прошу вас, не спорьте! Ховосо снова отхлебнул лекарства, его глаза лихорадочно блестели, а короткие седые волосы взмокли от пота. Возможно, было бы разумнее подчиниться и не отбирать последние силы, но Неджи не мог смириться с его решением. – Должен быть какой-то выход! Вы не можете так просто сдаться, кто тогда будет присматривать за Исой? Ховосо, послушайте, мы можем договориться об условном сигнале, и когда вы почувствуете, что не можете продолжать, я подхвачу за вами… – И станете рабом Даку-Павы вместо меня? – прервал его Ховосо. – Если это спасет вам жизнь, то стану! – выкрикнул Неджи. Сердце екнуло при этих словах, но он упрямо сжал губы, готовый сдержать свое слово. Ховосо мягко покачал головой: – Не нужно пытаться взвалить на себя чужое бремя. Это не твоя судьба, сынок. И вот это ласковое отеческое обращение сломало последний барьер – слезы брызнули из глаз, и Неджи сорвался: – Почему всегда так? Почему постоянно кто-то должен умирать по чужой прихоти? Ведь вы не хотите навредить Исе, вы хотите его спасти! Так почему же… почему вы должны за это заплатить своей жизнью? Это несправедливо! – В мире шиноби мало справедливости… – Телохранитель с тоской посмотрел вверх, где в просветах между деревьями виднелось звездное небо. – Давайте постараемся, чтобы моя жертва не была напрасной. Он сбросил плащ, и Неджи вздрогнул от ужаса – ворот сорочки был полностью мокрым от крови, стекавшей по израненной шее, темно-красные потеки, в тусклом свете костра казавшиеся черными, доходили до груди. – Неджи, принесите Ису, а я пока подготовлюсь к ритуалу. Взяв протянутый плащ, Неджи завернул в него маленького принца и поднял на руки, тот оказался совсем легким. Он с тревогой всмотрелся в измученное детское лицо, убрав спутанную длинную челку: сейчас Иса выглядел совсем беззащитным. Между тонкими светлыми бровками залегла страдальческая морщинка, как будто он испытывал боль. Вполне возможно, что так оно и было – вряд ли монстр просто так сдался. "Борись, Иса. Продержись еще немного, пожалуйста", – прошептал Неджи, прежде чем передать его телохранителю. Ховосо принял драгоценную ношу и бережно уложил принца на импровизированный алтарь, на котором уже заняли место ржавые железки. Как-то не верилось, что этот металлолом сможет существенно помочь при запечатывании силы настолько древней и сильной, что ей даже прославленный шаринган нипочем. Снова выудив пузырек с лекарством, Ховосо с два глотка осушил его до дна. – При передозировке может вызвать паралич дыхательных путей, – с кривой улыбкой сказал он наблюдавшему за его действиями Неджи. – Вот только вряд ли успеет. – Как вы можете шутить в такое время? – в отчаянии воскликнул тот. – Боги, ведь еще не поздно изменить план! Я справлюсь, используя бьякуган, я смогу до мельчайших подробностей повторить ваши жесты. А если не получится и я окажусь связанным с ним, то мы отправимся обратно в Коноху. Наша Хокаге, госпожа Цунаде, невероятно искусна в медицине, и если мы исследуем влияние чакры Наруто на Даку-Паву, то сможем выяснить, как его вылечить! – Он не болен, он проклят, – надежды воодушевившегося Неджи были безжалостно разрушены одной короткой фразой. – Но я восхищаюсь вашей решимостью и самоотверженностью. – Ховосо помолчал несколько секунд, а потом тихо добавил: – Будь у меня сын, я хотел бы, чтоб он вырос таким же смелым и благородным, как ты. – Итак, начнем. Вы готовы? – Ховосо снова сменил тон на отстраненно-вежливый, и Неджи принял правила, про себя решив, что все равно попытается его спасти. Непонятно откуда телохранитель извлек тушечницу и стал рисовать вокруг сердца Исы руны. – Лучше бы было нанести их под кожу, как можно глубже, но вряд ли тогда я смогу провести ритуал. – Для чего они? – Это внешний ограничительный круг. С Даку-Павой будет намного легче бороться на маленьком участке, все тело Исы я не смогу держать под контролем. – Но не лучше бы было нанести их подальше от жизненно-важных органов? – спросил Неджи. – Оттуда распространяется сила Даку-Павы, там ее средоточие. Не знаю, было ли так изначально или те люди, которые запечатывали в нем чудовище, специально связали его с сердцем. Я был слишком зол тогда, чтобы выяснять детали. Удивительно, как ума-то хватило догадаться допросить о Вратах, – хмыкнул он. – Но у нас нет времени предаваться воспоминаниям. Неджи, если все пройдет удачно, отправляйтесь в деревню Глины, как мы и собирались. Там за торговым кварталом найдите постоялый двор Сошина, его еще называют Журавлиным Приютом. Когда увидите его дом, то поймете, почему. Он знает про Ису и поможет ему. – Сошин, Журавлиный Приют, – послушно повторил Неджи. – А если вы не справитесь? Лицо Ховосо на миг стало таким старым и опустошенным, что ему можно было дать лет семьдесят. – Не думайте об этом. Пока есть шансы, мы должны бороться. И еще… Вы же сможете увидеть, когда мое сердце перестанет биться? Неджи кивнул, судорожно сглотнув. – Обещайте, что не вмешаетесь в ритуал, пока я буду жив. – Я… – Дайте мне слово! Неджи тяжело вздохнул. – Слово шиноби Листа, слово Хьюга, – твердо сказал он. А потом оглянулся на Наруто, все еще лежавшего без сознания рядом с Учихой. Бывают случаи, когда собственная честь ничего не значит. Если он сможет, то нарушит слово и все равно попытается спасти телохранителя, Наруто бы обязательно так поступил. – Как он все-таки смог справиться с Даку-Павой? – вполголоса пробормотал Неджи. – А вы еще не поняли? – Ховосо тоже перевел взгляд с Исы на джинчуурики и мягко улыбнулся: – Только чистое сердце, полное Света, может противостоять всепоглощающей Тьме. Наруто – это Хикари.