Мака

      Очнулся я внезапно. Как будто включился рубильник. Было светло, я лежал все также на полу кареты. Возле меня сидели, поджав ноги, мои служанки. Чувствовал я себя просто превосходно, только хотелось в туалет.       — Как у нас дела? — обратился я к ним.       — Вы очнулись! Как вы нас испугали! Мы думали, что вы не проснетесь, вы так долго и неспокойно спали.       — Сколько я проспал?       — Два дня.       — Рассказывайте, что случилось за это время.       — Ничего не случилось. Мы только едем и останавливаемся только на ночь. Ночью нас привязывают веревками к карете, чтобы мы не убежали, а утром опять развязывают, и мы сидим в карете. Выходить из кареты нельзя до самой ночи, иначе приходит ученик шамана и бьет плеткой.       — А в туалет как?       — На ходу. Я высовываюсь, а сестра держит, чтобы я не упала.       — Тогда поддержите меня. Очень надо, — сказал я, поднимаясь и подходя к краю кареты.       Выставив попу за край кареты и придерживаемый сестричками, я начал справлять нужду, вызвав веселье орков, едущих возле кареты. Затем один из них, подъехав поближе ко мне, запустил под платье руку и больно ущипнул за половинку. Я взвизгнул, чем вызвал хохот остальных.       — Привыкай, белая. Если переживёшь праздник, я тебя куплю и каждый день буду трахать, — заявил он на ломаном общем. — Твоя задница, надеюсь, не порвется от моего члена.       Он припустил свои штаны и вывалил дубину, которая в спокойном состоянии была сантиметров двадцать пять. Под продолжающийся хохот он откатил свою плоть, обнажая багровую головку размером с мой кулачок. Их веселье прервал окрик со стороны шамана. Под скабрезные шутки шутник спрятал свое хозяйство, а я заскочил в карету и затаился, поджав ноги.       Ехать нам оказалось недолго, и через пару часов мы въезжали в стойбище. Только стойбище показалось странным, такое впечатление, что оно разделено на несколько частей. Из разговоров орков стало понятно, что сейчас у них праздник, и на него собрались пять дружественных племен, а мы являемся главным атрибутом этого праздника. Пока нас везли по стойбищу, на нас никто не обращал внимания, кроме детей. Нас подвезли к шатру, стоявшему в середине стойбища. Вытолкали из кареты и погнали в какой-то загон.       Предварительно связав ноги и руки, и оставив одного на охране, оставили нас. Через час явился шаман. Он сразу подошел ко мне, снял ошейник и посмотрел на меня, через несколько минут он плюнул и, не надевая ошейник, ушел.       К вечеру к нам опять явилась делегация, которая привела с собой еще двух девушек, их втолкнули к нам в загон и сразу удалились.       Нашими соседями оказались человечка и, что удивительно, орчарка. На них обеих были такие же ошейники, какой был на мне. Выглядели они также, как и мы, не замученными, видно, их тоже никто не обижал по дороге сюда. Девушка была одета в похожее на мое платье, на ногах не было обуви. Но что привлекало к ней внимание, это белые волосы, таких красивых волос я еще не видел, они нереально красиво струились по ее плечам, длины они были по пояс, я первое время даже на лицо не обратил внимания, не мог оторвать глаз от ее прически. Когда же перевел взгляд на ее лицо, сразу вспомнились анимешки с красавицами эльфийками, ее лицо было как в самом красивом мультфильме, их моя дочка любила смотреть, глаза просто поражали своей голубизной. Я смотрел на эту красоту и не мог оторвать свой взгляд. Почувствовав мое к ней внимание, она посмотрела на меня таким холодным взглядом, что общаться с ней мне просто перехотелось, на меня посмотрели, как на какашку, прилипшую к подошве любимых ботинок, у которых глубокий протектор.       Орчанка выглядела весьма колоритно. Ростом с меня, фигура спортсменки, занимающейся качем, только без анаболиков. Ее кожа была немного светлее, чем у встреченных орков, и только слегка отдавала зеленцой, ее длинные ноги переходили в аппетитные округлые бедра, талии из-за свободной рубашки видно не было. А вот грудь третьего размера она скрыть не могла, она красиво колыхалась при каждом ее движении. Волосы цвета вороньего крыла великолепно гармонировали с цветом ее кожи, а вот клыков передних в отличие он самцов почти не было видно.       — Привет, — поздоровался я, — меня зовут Макашна, это Дрига и Индрига.       — Кому интересно, как вас зовут, — проворчала орчарка, — завтра мы все равно умрем.       — А что произойдет завтра? - поинтересовался я.       — Завтра нас принесут в дар Краме.       — Убьют?       — Сначала изнасилуют, потом перережут горло, как барану, на глазах у всех.       — Спастись как-то можно? — спросила анимешка.       — Можно, если убьешь того, кто тебя попытается насиловать. Но если тебя лишат девственности, тебе все равно перережут горло.       Прервала нашу беседу подошедшая к нам орчарка с котлом варева, охранял ее один воин. Открыв дверь в загон, поставила котел и сразу вышла. В котле оказалось вареное мясо кусками и с какой-то крупой, в котелке лежали пять ложек. Взяв ложки, мы, усевшись в кружок, начали есть. Поев и не дождавшись, что нам принесут попить, я лег и, чуть поворочавшись, заснул, ко мне как всегда с двух сторон пристроились сестрички. Проснулся только на рассвете. От того, что мучила жажда, во рту все пересохло. Орчарка тоже не спала, а может и не ложилась,       — Скажи, пожалуйста, как можно выжить? — спросил я на орском.       Бросив на меня внимательный взгляд, он ответила.       — Отрезать и съесть яйца того, кто попытается тебя насиловать.       — Зачем есть?       — Чтобы шаман не смог вырастить новые. Съев, ты забираешь его силу.       — Меня шаман, что нас привез, заставил съесть яйца моего учителя.       — Теперь твой учитель никогда не станет мужчиной.       — Его шаман потом убил и душу в свой бубен засосал.       — Ты была учеником мага? Но ты ведь не обладаешь энергией. Или ты умеешь говорить с духами?       — С духами точно нет. Хотя как затягивало душу учителя, я видела.       — Какая разница, что было. Главное, что будет, — философски закончила орчарка.       — Ты не сказала, как тебя зовут.       — Танаша.       — Меня Макашна. можешь называть Мака, так меня в детстве сестра называла.       — Послушай, а если мы сейчас себя девственности лишим, что будет? — пронзила меня мысль.       — Тебя шаман осматривал?       — Да.       — Если осмотрел, то наложил заклятие, без его ведома никто и ничто не сможет туда проникнуть, и его снимут только в кругу.       — Там, где все произойдет?       — Да.       — У вас в стойбище также?       — Так везде.       — А ты чего с нами в загоне?       — Я из другого племени. Меня выкрали.       — И тоже если лишат девственности, убьют?       — Как везде.       — Я не хочу, чтобы тебя убили, такую красоту нельзя обижать.       Танаша улыбнулась:       — Я тоже не хочу.       — Не хочешь, не будем, — хорохорясь, сказал я. — Нас поить будут? Очень пить хочется.       — Лучше не пей, поверь мне. Перед самым началом принесут воду, промочи горло, но не пей.       Пока мы разговаривали, проснулись остальные. Когда рассвело окончательно, нам опять принесли котел, только вместо еды в нем была вода. Сестрички с анимешкой подбежали, чтобы попить, но я всех окрикнул:       — Танаша сказала, чтобы мы ни пили воду, только прополоскали горло.       Мои служанки выполнили мое распоряжение, анимашка не сдержалась и выпила плошку воды. Мы с Танашей прополоскали горло и выплюнули остатки воды.       Затем нас вывели из загона и повели на край стойбища. По дороге на нас никто не обращал внимания или нас не видели.       — Мы под скрытом, — сказала Танаша, — не хотят портить сюрприз от нашего появления.       — Куда нас ведут? - спросил я.       — Переодеваться.       Когда мы подошли к крайнему шатру, нас затолкали в него. В шатре оказались одни орчарки. Нас заставили раздеться, анимашка попыталась сопротивляться, но, получив по голове от здоровенной бабы, начала снимать свое платье, под платьем у нее одной оказалось надето нижнее белье в виде коротеньких шортиков. У Танаши ожидаемо белья под брюками не оказалось. Все-таки я стал каким-то неадекватом, надо переживать за свою жизнь, а я стою, возбуждаясь и любуюсь на прекрасные фигурки орчарки и анимашки.       Прервал меня злобный рык бабищи. которая ударила анимашку, она объяснила нам толчками и ударами, чтобы мы встали на четвереньки. Затем одна из присутствующих здесь бабищ, проверила наличие у нас целок, смазав каким-то маслом наши причинные места, приложила длинный лист какого-то растения. Выполнив эти манипуляции, они вышли из шатра, оставив только одну орчарку на охране.       — Танаш, а почему они не бояться, что мы убежим? — спросил я, ведь нас почти не охраняют.       — Ты что, не видишь, мы в антимагических ошейниках? А они подавляют не только магию, но и волю.       — Но ни на мне, ни на моих служанках их нет?       — Вы не маги, на вас достаточно и наложить чары временного подчинения. — ответила Танаша. – Когда мы выйдем в круг, с нас снимут подчинение, вот тогда ты все почувствуешь.       — Мы там голые появимся?       — Нам повязки перед боем выдадут, так интересней будет.       — Чем они нас намазали, и что это за листья? — спросила молчавшая до сих пор анимешка.       — Намазали нас жиром с возбуждающими травами, а закрыли листом Хапунар, теперь его может оторвать только мужчина. Мы теперь даже в туалет не сможем сходить, лист не даст это сделать. Как только сорвется лист, женщина почувствует сильное возбуждение, а жир поможет при проникновении.       — А как можно оказать сопротивление? — спросил я, — Ты говорила, что нужно отрезать яйца, и сколько будет противников?       — На каждую по одному.       — Кто против нас будет? — спросила анимешка.       — Лучшие молодые войны, с каждого рода по одному, и кроме того, у него должен быть самый большой член. Хорошим знаком считается, если девушка умерла от потери крови при ритуале, а не от ножа. Поэтому и ищут белолицых. У них все маленькое.       — Но ты ведь орчарка?       — Я полукровка, мой отец эльф.       — Неполноценная, — скривилась анимешка.       — Не всем же быть высокорожденными, — огрызнулась орчарка.       — Так ты что, эльфийка? — спросил я у анимешки. — Можешь уши показать? Никогда не видел эльфов.       — Ты что, дура? — ответила эльфийка. — Что тебе еще показать?       — Только ушки, все остальное я уже видела, — ответил я, нисколько не обидевшись.       Анимешка мне ничего не ответила.       Затем за нами пришли. Опять зашли бабищи и сказали нам одеваться, бросив шкуры. Глядя, как одевается Танаша, мы повторяли за ней. Надев на бедра шкуры, пошитые в виде юбки до колен, грудь необходимо было обмотать широкой полоской ткани. Одеваясь, я обратил внимание на очередные изменения своего тела. Живот у меня подтянулся и совсем не напоминал то брюхо, которое было несколько дней назад, ноги и попа тоже потеряли в своих размерах и были теперь очень даже ничего.       Грудь уменьшилась, и теперь это было не два арбуза, а два арбузика, но таких красивеньких, полненьких с розовым аккуратным ореолом сосков с вишенкой посередине. Короче, если смог сам к себе, поприставал бы. Обратил внимание на сестричек и понял, о приставании думаю не я один, они просто пожирали меня глазами. И еще я заметил, они все время стараются встать так, чтобы возле меня не оказалось орчарки, они постоянно ее оттирали от меня. Я сначала думал, что они меня охраняют, а теперь понял: они меня просто считают своей, и ни с кем не хотят делиться. Те изменения, которые произошли с ними, они связывают со мной, и делиться они ни с кем не собираются.       Чтобы подбодрить, я обнял и поцеловал их в шейки. Они сразу прильнули ко мне и обняли за талию.       — Может, все обойдется? — задал я дурацкий вопрос.       Как ответ на мой вопрос, открылся полог палатки, и нас вытолкали из нее и, подгоняя, повели к толпе, виднеющейся в метрах ста. Проходя по коридору, организованному нашим конвоем, в нашу сторону раздавались выкрики и сальные шутки и пожелания умереть достойно на членах участников. Выйдя в круг, орчарке и эльфийке сняли ошейники, а у нас из волос вынули по какой-то маленькой щепке, которую я до этого не замечал. Сразу на мозг нахлынула вся гамма эмоций. Это было видно не только по мне, орчарка и эльфийка преобразились, из покорных и забитых они превратились в взбешенных фурий. Я тоже свой гнев еле сдерживал, мои сестрички из покорных няшек, которыми были минуту назад, превратились в бешеных кошек, Рев этих животных, которые собрались посмотреть на нашу смерть, только поддерживал нашу решимость просто так не сдаться.       Я осмотрелся вокруг, мы были с краю, круг примерно метров тридцати в диаметре, зрители располагались по кругу. Было сделано что-то вроде амфитеатра, используя повозки, первые ряды просто сидели на земле. Долго разглядывать нам не дали, на противоположной стороне появились пять орков, здоровые, под два метра, в набедренных повязках. Ни обуви, ни оружия у них не было. Непонятно, как мы будем им противостоять, они больше нас раза в два. Вопрос снялся, когда перед загончиком, в котором мы находились, рядом стоящая орчарка бросила на песок пять ножей. Как только ножи коснулись песка, открыли наш загон. Сестрички, первыми подхватив оружие, бросились на зрителей, но налетели на защитный барьер, и от столкновения с ним упали на песок, к большой радости зрителей. Подобрав оставшееся оружие, мы выстроились в линию.       С противоположной стороны круга в данный момент началась потасовка. Видно, что начали распределять цели. После перебранки они распределили цели. Ожидаемо, что Танаш выбрал самый здоровый орк, как самую сильную из нас. Эльфийке достался орк чуть поменьше, ну, а нас с сестрами за противников вообще не принимали, и нам досталось все то, что осталось.       Распределив цели, они двинулись на нас, под веселые крики болельщиков.       — Постарайтесь не разбегаться, держимся все вместе, по одной нас быстро одолеют, — проговорила Танаша. — И помогаем друг другу.       Так получилось, что мои служанки оказались по обе стороны от меня, или они по привычке взяли меня под охрану.       Когда орки приблизились к нам, они не стали сразу нападать на нас. Они, чувствуя свое превосходство в силе, начали нас пугать, делая резкие выпады в нашу сторону.       Поведение было похоже на поведение негров перед дракой, еще ничего не сделали, а понтов выше крыши.       — Танаш, они долго будут вокруг скакать? — спросил я. — У них есть какое нибудь оружие?       — Они должны победить без оружия, таковы правила. Просто еще не подействовал эликсир, который они выпили перед выходом в круг.       — Какой эликсир? — спросила анимешка.       — Вы, что думаете, для них вы настолько красивы, что без него у них все получится? Не все из них извращенцы, чтобы на белых засматриваться. Поэтому, как возбудятся, так и атакуют. Поэтому помним про яйца, все остальное шаманы восстановят.       В подтверждение слов Танаши повязка одного из орков съехала, и из-под нее показался член, он был толщиной с мое запястье, длина была сантиметров сорок и продолжала увеличиваться по мере усиления эрекции. Затем стали показываться головки у остальных, и член первого орка был далеко не самым большим.       Самый здоровый оказался у орка, стоящего напротив Танаши, его головка была величиной с теннисный мяч.       — Если они нас на них насадят, и горло перерезать не понадобиться, порвут внутри и так сдохнешь, — проговорил я.       Тут случилось непредвиденное, у моей служанки не выдержали нервы, и она, разорвав наше построение, бросилась на орков. Она только и успела добежать к оркам, как вперед вышел орк, стоящий перед ней и, с легкостью выбив из ее рук нож, под одобрительный рев толпы, схватив ее в охапку и отнеся чуть в сторону, сорвал юбку.       Я порывался броситься ей на помощь, но Танаш, схватив меня за руку, сказала:       — Ей уже не поможешь. Теперь нам придется вчетвером быть против пятерых, когда он с ней закончит, присоединится к остальным.       Между тем орк уложил на песок мою служанку и, раздвинув ей ноги, уже срывал листик, прикрывавший её влагалище. Толпа бесновалась, и как только листик был сорван, сразу прекратились всякое сопротивление со стороны девушки. Орк навис над Индригой, направив свою дубину между ног, пытался войти в ее. Хоть девушка уже не сопротивлялась, у него не получалось, ее маленькая дырочка не пускала этого монстра в себя. Тогда он взял в руку свой член, направив его, с силой вогнал во влагалище.       Над кругом раздался крик Индриги, заглушающий рев обезумевшей толпы, из ее влагалища потекла кровь.       Было видно, что это кровь от внутренних повреждений, с такими повреждениями и при земной медицине выжить проблематично, а здесь и подавно, так еще продолжают долбить, нанося все новые повреждения.       Крик Индриги послужил спусковым крючком, на нас начали надвигаться остальные противники.       Ее крик повлиял и на меня. Я как будто прорвал пелену, которая окутывала меня до сих пор. Я осознал, что у меня есть все знания боя с кинжалами, я понимал тактику орков. Эти знания были от Баракуза,       Он, оказывается, был неплохим бойцом, и теперь его знания всплывали в моем сознании,       Отодвинув за свою спину Дригу, рвавшуюся отомстить за свою сестру, я шагнул вперед.       — Прикрывай нам спину, — обратился я к ней.       И с криком: «Понеслась душа в рай!», встретил приближающегося орка. По аналогии с атакой на Ирдригу он хотел выбить нож ударом руки по моему запястью, а затем, обхватив меня, повалить на пол. Предвидя его поведение, я пропустил его руку, и подсев, резанул его по животу. Как предупреждала нас Танаша, нельзя убивать противника, так как сразу на замену ему выйдет следующий из его клана, надо только отрезать его колокольчики, хотя в случае с орками это колокола. Сейчас моей задачей было замедлить движение противника, чтобы добраться до его хозяйства. Похожую тактику выбрала и эльфийка, ее молниеносные атаки приносили урон ее противнику, он покрывался все большим количеством кровоточащих разрезов. Орчарка, же избрала тактику подавление силой, и пока ей все удавалось.       На меня насели два орка, мой и Дриги, приходилось отбиваться от обоих, Хорошо, что орки оказались индивидуалистами, каждый хотел показать себя, и поэтому они мешали друг другу. И вот, когда второй, оттолкнув первого, понесся на меня, я, подсев под него, перерезал артерию у него на бедре. Сразу пришлось уходить перекатом от второго. Поднимаясь, удалось полоснуть его вдоль позвоночника, крови было немного, и рана не очень болезненная, но тут не сплоховала Дрига и воткнула ему в живот свой нож, Воспользовавшись его замешательством и тем, что второй зажимал артерию на бедре, я присел за его спиной, обхватив его мошонку, и полоснул по ней. Остро заточенный нож легко разрезал кожу вместе с семятоками и в моих руках оказались отрезанные яйца,       — Чего уставилась! Суй их в рот и глотай! — заорала Танаша.       Видно, ее крик вывел меня из ступора, и я, давя в себе рвотные позывы, стал запихивать их в рот, сразу два не помешались, пришлось засовывать по одному, быстро проглатывать, на пережевывание, не было времени.       Проглотив яйца, та еще гадость, я переместился ко второму орку, все еще зажимающему резаную артерию, повторив операцию по кастрации орков, поедая поочередно яйца, осмотрел круг. Поглощенные яйца начали преобразовываться в желудке, как и в случае с Баракузом, по телу разливалась энергия, притом самый мощный поток был жизненной энергии, магической не было вообще, а знаний на удивление были сущие крохи. От притока энергии я заметил, что все стали двигаться, как в замедленном кино.       У Танаши дела складывались неудачно, ее волосы, которые в самом начале мы все завязали в хвосты, растрепались, и ее противник воспользовался этим, намотав их на руки, он почти пригнул ее к земле, уже замахивался удара. Сделав несколько шагов, я ударил его ножом под мышку. Нож легко вошел и вышел из его ключицы. На обратном движении я развернул нож, нанося еще большие повреждения, удар это не остановило, но он оказался ослабленным и не причинил ей особого урона. А я, опять подсев, ударил уже в паховую область, из-за набедренной повязки было не видно, куда бить, но куда-то попал. Уже хотел приступить к кастрации. Раздался крик Дриги, я упустил ее из вида. А она, как только мы разобрались со своим противниками, побежала на выручку своей сестре, и теперь падала безвольной куклой с неестественно вывернутой шеей.       Этот урод убил уже двух моих женщин. В приступе гнева я ударил по ноге орка, который все еще удерживал Танаш, от подсечки он уселся на шпагат, и вторым ударом в голову послал его в нокаут. Уже привычно отрезов хозяйство, я засунул одно яйцо себе в рот. Второе протянул Танаш:       — Подкрепись.       Взяв из моих рук яйцо, она засунула его в рот и, кривясь, стала его пережевывать.       — Помоги анимэшке, а я разберусь с этим уродом, — сказал я ей, указывая на эльфийку, которая уже из своего противника сделала одну кровоточащую фигуру, ее противник уже еле передвигался от потери крови.       Все это время орк, который убил моих сестричек, стоял и наблюдал за нашими с Танаш действиями.       — Почему он не нападает? — спросил я.       — Потому что я здесь из-за него.       — Безответная любовь?       — Да.       — Можно, я первая с ним поговорю, он моих девочек убил, и я ему этого прощать не собираюсь. Разберётесь с кавалером эльфийки и можете присоединяться, а пока он мой.       Орк так и простоял все время нашего разговора, не сдвинувшись с места. Увидев, что к нему направился я, он показал мне взглядом на Танаш, мол, ему нужна она. Я отрицательно помахал ножом и указал на тела двойняшек. Он все понял и широко улыбнулся, обнажив свои клыки и достав из-под повязки свое член, начал подрачивать его, с его конца на землю стекала кровь Индриги вперемешку с остатками спермы. Его плоть перед этим немного опавшая, снова начала подниматься.       Встающий член и запах крови, в которой я извозил свое тело, как ни странно, вызывали у меня чувства похоти и боевого азарта. Я чувствовал, что он мне не соперник, знания, которые я почерпнул из памяти мага, позволят мне победить его, но мне хотелось сделать так, чтобы орк помучился, чтобы он до конца ответил за убийства моих любовниц. Приняв это решение, я побежал в его сторону. Не добегая до него, подпрыгнул, зажав его шею ногами, резко прогнулся назад в спине, инерции моего тела хватило, чтобы перебросить орка через себя. Пока он был в прострации, после падения, подбежал к нему и схватив за мошонку, отрезал одно яйцо, сразу засунув его в рот, и ударил под левую лопатку ножом.       Я помнил что, что мне говорила Танаш, что залечить все повреждения, даже вернуть после смерти может шаман, кроме тех которые съели, а значит, уничтожили энергетически. Вот и будет теперь «зайкой однояйкой», и для прикола отрезал половину члена, ту часть, которая выглядывала из-под его туши.       Девочки тоже заканчивали разборки со своим оппонентом, потому как у обоих подбородки были в крови.       Зрители молчали, судя по всему, такого никто не ожидал. Я подошел к отдыхающим девушкам:       — Что теперь? — обратился я Танаш. — У того урода я отрезал только одно яйцо.       — Это плохо, сейчас ему на замену выйдет другой, и так, пока или мы погибнем, или мы лишим их болтушек.       — А с этим что теперь делать?       — Пойду, отрежу второе. Вдруг поможет.       Выйти никто не успел, Танаш быстро укоротила тело еще на одно яйцо.       — Теперь они должны нас отпустить и не охотится на нас два дня, — сообщила она, вернувшись.       — Судя по реакции, такое давно не случалось? — спросила молчавшая до сих пор эльфийка.       — Две сотни лет. И тогда девушки были из захваченного племени.       Наконец среди зрителей началось движение, защитный купол пропал и в середину вышел шаман, который нас сюда привез. От его вида Танаш передернуло от злобы, видно он ей сильно насолил, но узнаем позже.       — Мы отпускаем вас, у вас два дня, чтобы покинуть великую степь. Через два дня ваша неприкосновенность пропадет, и любой может вас назвать своим имуществом, Два дня начинаются сейчас, — проговорил он и опять скрылся в толпе.       Зрители быстро расходились, и скоро кроме нас и лежавших трупов никого не осталось. Подобрав ножи, их у нас никто не забирал, я подошел к останкам сестричек, мне их действительно было жаль, они единственное, что связывало это тело с прошлой жизнью. Решив их похоронить, я принялся ножом рыть могилу.       — Не надо, их похоронят в общей могиле, они боролись, но проиграли, их никто не обидит. У нас нет времени, нам надо как можно дальше уйти.       — Куда нам идти? В какую сторону? — спросил я.       — Будем двигаться в сторону империи, — сказала Танаш. — Туда быстрее всего добраться.       — Может, уже скажешь, как тебя зовут, или хотя бы как тебя называть? — обратился я эльфийке. — Не обращаться же к тебе, эй, ты.       — Они не называют своего имени незнакомым, имя это у них очень личное, — объяснила мне Танаш.       — Тогда можно, мы будем к тебе обращаться — Аниме?       — Я не против, — сказала эльфийка и грустно улыбнулась.       Так, разговаривая, мы удалялись от стойбища.       — Аниме, Танаш, вам ведь сняли блокираторы магии, может вы нас почистите? Кровь уже засохла, и все тело очень чешется, скоро от нас вонять, как от трупа будут, — обратился я к ним.       — После снятия ошейников еще день невозможно магичить, завтра утром попробуем, а сейчас придется терпеть, — ответила Аниме.       — Тогда и снимем листы, а то я столько съела, что скоро в туалет захочется? — спросил я.       — Вот с этим не получится, как я говорила, лист может снять только мужчина. Поэтому и два дня нам дали, через это время вы сами будете искать, кто бы снял с вас этот лист. Иначе можно умереть от своих же выделений, — проговорила Танаш.       — А если самим попробовать? Вы ведь не пробовали?- сказал я, и на ходу запустив руку по юбку и нащупав край листа, потихоньку стал открывать его. С небольшим усилием, но он начал отделяться от тела, и через несколько шагов я продемонстрировал оторванный лист своим подругам.       Не успев порадоваться своему успеху, у меня скрутило живот и срочно захотелось в туалет. Никуда не отходя, я присел. Делая свои дела, я видел, как девчонки тоже попытались удалить свой лист, но это им не удавалось. Облегчившись, я предложил свои услуги. Аниме, задрав юбку первой, подбежала ко мне. Я уже протянул руку, когда вопрос Танаш меня остановил:       — Ты ничего не чувствуешь?       — Да нет, кроме облегчения ничего.       — Нам же возбуждающими травами там мазали, у нас их и на свадьбах иногда используют. Когда насильно замуж выдают, на всех действует.       — Не знаю, как на вас, но на меня не подействовало.       — Снимать? — спросил у Аниме.       Вместо ответа она только ближе подошла ко мне. Подцепив листок, я так же без труда оторвал листок. Пися у эльфийки оказалась без единого волосочка, с губками нежно розового цвета, от нее исходил запах луговых цветов, который манил к себе. Не удержавшись, я провел пальчиком между губок, видно действие возбуждающего на Аниме подействовало, потому как она, раздвинув пошире ноги, вся подалась ко мне, предоставляя моему пальчику свободу действия.       Начав ласкать пальчиком ее губки, я постарался найти ее горошинку. Дотронувшись до нее и почувствовав ее реакцию на это прикосновение, обняв за попку и притянув к себе, начал лизать у нее, изредка чередуя с поцелуями горошины. Средство у орков оказалась очень сильное, потому как уже через несколько поцелуев у Аниме подкосились ноги, она чуть не упала, забившись в пароксизме оргазма. Облокотившись на меня, она тяжело дышала. Когда она отдышалась, я обратился к Танаш:       — Подходи, попробуем тебе снять.       — Может, потом, он мне пока не мешает.       — Так. Рассказывай, что происходит? Почему ты боишься снять этот лист, может мы зря его сняли?       — Просто у нас поверье, лист может снять мужчина, первый мужчина.       — Ну, я не мужчина, поэтому своего первого сможешь выбрать сама. Или ты мне не веришь?       Немного поколебавшись, Танаш подошла ко мне. Уже предполагая реакцию на возбудитель, я поинтересовался, не хочет ли она в туалет.       — Пока нет.       — Тогда давай присядь и расставь немного ноги.       Танаш смотрела на опускающуюся перед ней на колени человеческую девушку и не могла понять мотивы ее действий. Когда впервые она ее увидела, когда их с эльфийкой привели в загон, где должны были ожидать рассвета, девушка не произвела на нее никакого впечатления. Она, как и две другие, скромно сидела в углу загона, на них не было магических ошейников, как на ней и эльфийке, только в волосы был вставлен амулет подчинения, и то выполненный из дерева, и к утру должен был сам разрушиться. Эта девушка сразу представилась, назвав свое имя и имя своих подруг, что это подруги было видно сразу, потому как эти двойняшки стали оттирать ее от этой девушки, будто опасались, что мы можем навредить их подруге. Макашна, как представилась девушка.       Сразу выделила меня. И засыпала вопросами о нашей судьбе, судя по ее реакции, она предполагала что-то в этом роде, и ее это не пугало. И когда мы вышли в круг, она не испытывала страха, ее только размеры наших противников ненадолго вывели из равновесия, но из состояния ступора ее вывела нелепая выходка одной из сестер.       А дальше она повела себя так, как будто с юных пор привыкла убивать, и ее совершенно не смутило то, что надо при этом съедать части тел своих противников. Например, эльфийка так и не смогла это съесть. И затем подарила мне победу на Варом, моим врагом, благодаря стараниями которого я и попала в круг. Если бы он не положил на меня глаз, я и дальше проходила бы обучение у нашего кланового шамана, а так старейшины не смогли отказать сыну вождя главного клана, и меня отдали ему.       За отказ подчиняться меня и отдали в круг. Но я выжила благодаря этой человечке, еще и отомстила обидчику. И вот теперь она хочет снять с меня брачный листок, не понимаю, как у нее это получается, ведь если она снимет, то она становиться моим мужем, но она девушка, и мужем стать не может. Хотя мужем Аниме она уже стала, когда сняла повязку и показала ей свою любовь, подарив ей радость от поцелуя там. И сейчас она и мне хочет снять листок.       Танаш немого напряглась, когда Макашна взялась за кончик листа, что прикрывал доступ к ее писе. Женщины в клане рассказывали, что это всегда больно, и чем больше не подходят партнеры друг другу, тем больнее это происходит, поэтому чтобы примириться, если орку нравится его избранница, он и целует ее, чтобы первый и последний раз попросить прощение у жены. Но неприятных ощущений не было, лист отстал от тела, и только легкий холодок от воздуха ощутила на губах своей писи напрягшаяся орчанка.       А затем, Танаш почувствовала нежное прикосновение пальчика Макашны к своей киске, ее движения были легкие и нежные, пальчик скользил вдоль щелки, иногда ненамного погружаясь вовнутрь, даря радость и наслаждение. И тут ей захотелось, чтобы Макашна и перед ней извинилась, как только недавно с эльфийкой. Взглянув на Макашну, она хотела попросить ее об этом, но та сама все поняла и, нежно улыбнувшись, прильнула губами к ее возбужденной писе.       Когда я оторвал лист от промежности орчарки, я залюбовался ее киской, в обрамлении черного пушка, моему взгляду предстала киска цвета ментоловой карамельки, нежно оливковые губки оканчивались чуть более темными складочками. Не в силах сдержать себя я начал гладить эту красоту, чувствуя как из моего влагалища начала обильно выделяться смазка, протянув руку к нему, я уже хотел себя погладить, как почувствовал прикосновение ладошки к клитору, это Анимешка присев сзади меня провела ей по всей длине и собрала все соки.       А затем она улеглась у меня между ног, припав к моей дырочке и начала буквально высасывать меня, издавая такие звуки, от которых я завелся еще сильнее. И в этот момент орчарка открыла глаза, наши взгляды встретились. И не мучая долгим ожиданием Танаш, я лизнул ее «леденец». Продержался я недолго, и вот мое тело сотрясается в оргазме, наваливаясь на Танаш и упираясь лицом в ее живот, почувствовал, как все ее тело подо мной завибрировало, и в мою грудь ударил горячий фонтанчик, кончив, Танаш описалась. Я лежал на Танаш, гладя ее грудь, и пытаясь собраться с мыслями, из прострации меня вывел голос Аниме: - Кажется, я снова могу магичить, хотите, я нас всех почищу, только для этого вы должны подняться и встать на ноги.       Поднимались мы с трудом, все-таки устали, Я обнял Танаш и поцеловал ее в губы, она не отстранилась, но и не ответила, видно, целоваться ей было непривычно, и она засмущалась, но я ей улыбнулся, и она улыбнулась мне в ответ. Аниме что то прошептала, сделала пасс руками и наша грязь с тела и одежды опала к ногам, затем она повторила то же самое над собой. Оказавшись чистым, я подбежал к Аниме и поцеловал ее со словами:       — Спасибо, солнышко! Ты просто чудо!       — Пожалуйста, мне несложно, просто ко мне вернулись силы, а с ними это несложно.       — Ты как, — спросил я у Аниме. — Тебе чем-то помочь, может, помочь разрядится, а то мы с Танаш уже, а как ты?       — Я вместе с тобой, когда ты, тогда и я. Не переживай, со мной все хорошо.       — Ну, если у всех все хорошо, то надо двигаться дальше, кстати, Тана, можно тебя так называть? Куда мы направляемся?       — Теперь можешь, — ответила орчарка. — На половине пути в империю есть заброшенный город, Там мы можем встретить людей, которые помогут вам добраться в империю. Там почти всегда есть охотники, ищущие артефакты.       — А ты с нами в империю не пойдешь? Куда тебе возвращаться?       — Я не закончила обучение, мне еще рано уходить от учителя.       — Но он же тебя в круг отдал? Как ты ему можешь доверять?       — У меня с ним договор. Я не могу от него уйти, пока он жив или меня не отпустил. И когда меня отдали на круг, его в стойбище не было, он с первым учеником отсутствовал, так бы этого не произошло.       Разговор мы продолжали на ходу, все дальше уходя от стойбища. Но когда уже наступили сумерки, нам пришлось искать место привала, в темноте по степи было опасно идти. Для привала Тана выбрала небольшой пригорок и, договорившись дежурить по очереди, я и Аниме легли спать, а орчарка первая заступила на дежурство. Среди ночи была моя очередь, а на рассвете должна была дежурить Танаш.       Проснулась уже утром, за ночь ничего не произошло. Утром, продрав глаза, я обнаружил на себе голову и ногу спящей Таны. Аккуратно вылезти из-под орчарки не удалось, как только начал шевелиться, она проснулась и, смутясь, поднялась и пошла к Аниме.       Очень хотелось есть, то, что вчера я съел, уже переварилось. Где брать еду в степи, я не знал, и все надежды были на моих подруг, по крайней мере, Тана в степи родилась.       Есть хотели все, поэтому под руководством Таны, мы отправилась на охоту, общими усилиями нам удалось добыть местного зайца, отличавшегося от привычного мне только размерами, этот был раза в два больше. Освежевав, мы, поджарили его на огне, который наколдовала Аниме, она сказала, что полностью восстановилась магически, и теперь нам станет легче в дороге.       — Тана, а ты не чувствуешь возвращение своих способностей? — спросил я. — Уже утро.       — Пока нет, духи ещё не отзываются, надо подождать.       Поев, остатки завернули в листья растения, очень напоминающего лопух. Потом мы отправились дальше. В середине дня, мы решили сделать привал.       — Аниме, у меня не сняли кольцо, которое мне дал мой учитель, и он в него прятал шатер.       Ты не могла бы меня научить, с ним обращаться, думаю, шатер нам пригодится в дороге.       — Помогу, конечно. Для его активизации надо снять его с пальца, насытить энергией и надеть другой стороной на тот же палец.       — Я не умею работать с энергией, он меня не успел обучить, как его убил шаман.       — Это ничего, я напитаю, а ты только перевернешь кольцо. А как напитать энергией артефакт, я тебя обучу.       Сняв кольцо, я протянул его Аниме, но она не стала его брать, а только коснулась и сказала, что могу надевать.       Надела его, и перед нами появился шатер. Как только он появился, я сразу бросился в него, так как помнил, что там должна быть вода. Нашёл целый кувшин, подхватил его и направился на выход. Перед входом меня ждали Тана с Аниме, они так и не зашли в шатер без приглашения. Напоив их и напившись сам, я спросил, почему они со мной не прошли вовнутрь.       — Ты хозяйка, и мы не можем без приглашения зайти в шатер.       — Глупости, вы для меня как сёстры и все моё, это и ваше тоже. А сейчас проходите и чувствуйте себя хозяйками.       Услышав мои слова, они странно переглянулись и, взявшись за руки, переступили порог шатра. Заведя их в шатер, я прошёл к сундуку, на котором спал и в котором лежала моя одежда, то, во что мы были одеты и одеждой назвать было нельзя. Доставая свои платья, я еще раз убедился, какой коровой я был, платье были просто огромны, когда я надел одно из них, оно на мне повисло, как на вешалке. В зеркало я себя не видел, но изменения трудно было не заметить, у меня пропал живот, появилась довольно тонкая талия, грудь уменьшилась и стала очень красивой, хоть и немного, как по мне, большой, размера пятого-шестого, попа стала упругой и кругленькой, я очень сильно изменился со времени моего попадания. Сняв с себя своё платье, я решил проверить вещи своих служанок в сундуке, стоящем в их углу. В сундуке оказалось шесть неплохих платьев и даже подъюбники, используемые в этом мире вместо нижнего белья.       — Давайте переоденемся, — сказал я. — И не стойте, как неродные, берите себе всё, что считаете нужным, мне не жалко.       Себе платье я взял первое попавшееся, честно в фасонах не разбираюсь, поэтому взял просто тёмное, подъюбник и решил у себя в сундуке трусы посмотреть, без трусов входить по степи мне не понравилось, все время в подсознании была мысль, что туда какая-нибудь мошкара может залезть. Трусы я нашел, но они тоже были большими, но при помощи завязки можно было подогнать под размер, подтянув на талии и бедрах.       Девушки от меня не отставали и тоже нашли одежду в вещах двойняшек. Времени на переодевание особо не было, нам надо было опять продолжать путешествие, поэтому быстро переоделись. Уже когда выходили из шатра, Аниме подхватила обувь служанок, стоящую на выходе. Я тоже взял свои сандалии, ходить по степи босиком было неудобно.       Наличие обуви на ногах и шатра, где можно с комфортом отдохнуть значительно увеличила скорость нашего передвижения.       На третьи сутки нашего похода мы начали волноваться, признаков преследования мы не видели, и это навевало на мысли о приготовленной засаде на нашем пути. Но мы продолжали двигаться к старому городу, как сказала Тана, выбора у нас нет, будем надеяться, что там не окажется орков, ищущих нас. Всю дорогу Аниме рассказывала основы управления магией, учила заряжать амулеты, правда из-за отсутствия оных изучалась только теория, свой амулет-кольцо или чистящий, который я нашёл в шатре, использовать в своём обучении я посчитал расточительным. Зато я почувствовал, как надо переливать энергию от себя к объекту. Потренироваться было не на чем, кристаллов кварца не было, а артефакты портить не хотелось. Ведь если перелью энергию в артефакт или нарисованную руну, может произойти неконтролируемый выброс энергии.       У Танаш её дар вернулся только ночью, и она смогла призвать духа. Её дух, с которым она лучше всего ладила, оказался духом воздуха, и теперь охрана нашего отряда легла на плечи Танаш и её духа. На охоту мы не отвлекались, оказалось в шатре был большой запас вяленого мяса и воды, поэтому, не отвлекаясь, мы продвигались к своей цели. Ночь провели в шатре, оставив духа на охране. За день устали до такой степени, что попадали спать, только поужинав. Утром проснулся в окружении красавиц, которые, оккупировав мои плечи, лежали с двух сторон, хотя я отчётливо помню, что ложился с краю возле Танаш. У меня сложилось впечатление, что Аниме стала меня опекать, как раньше опекали меня раньше близняшки.       Позавтракав и собрав шатер, мы отправились дальше, и я продолжил расспрашивать Аниме.       — Аниме, а как происходит инициация?       — А у тебя разве не было? Как ты тогда можешь управлять энергией? Ведь при инициации происходит связь на ментальном плане твоей ауры и сил, которыми ты сможешь оперировать.       — И как это происходит?       — Тебя погружают в транс, и ты паришь среди разных потоков энергии, если тебе подходит энергия, она вольется в тебя, если нет, она пройдёт мимо тебя.       — А у тебя какая энергия?       — У меня энергия жизни и воздуха. Поэтому меня и направили учиться в империю. У нас сильных магов воздуха нет.       — Тана, а как у вас происходит инициация? — спросил я       — У нас просто умеешь разговаривать с духами или нет.       — Но ты полукровка, и наверняка у тебя могут быть способности к магии земли, как у всех эльфов.       — Меня никто не проверял, может, и могу, не знаю.       — Аниме, а ты можешь посмотреть, есть у Танаш способности?       — Я могу и ошибиться, я не учитель?       — Анимочка, пожалуйста, посмотри, не зря её же в круг забрали. У меня создалось впечатление, что мы туда попали не просто так. Зачем им на этом мероприятии понадобились девственницы с магическими способностями.       — Надо посмотреть на ауру, если есть способности к магии жизни, что она должна быть с зелёным оттенком.       Просмотрев на ауру Танаш (и что я раньше не мог это сделать?), увидел, как жёлтый цвет переплетается с тёмно-зелёным, образуя на месте соединения синий оттенок.       — Аниме, у неё есть тёмно-зелёный цвет, а на месте соединения ещё и синий.       — Зелёный — это земля, я его тоже вижу, а синий — это воздух, его не вижу, хотя если она нашла общий язык с духом воздуха, всё может быть.       — Тана, теперь ты с нами можешь поехать в империю, — радостно закричал я. — Я так рада.       — Я не могу поехать, я уже говорила, мне надо к учителю.       — Мака, у неё договор, она прервать его не может, — немного радостно сказала Аниме.       — Аниме, я вас обеих люблю, и не хотел бы расставаться с кем-то из вас. Я не хочу больше терять дорогих мне. Я так расстроился. Чтобы я успокоился, они меня обняли. Я только расстроился от этого, и им пришлось меня успокаивать и заверять, что если шаман отпустит Танаш, она приедет к нам. Успокоившись, я пошёл дальше, размышляя над этим выплеском эмоций, я уже начал вести себя, как баба, и закатывать истерики на ровном месте. Я же столько тестостерона съел, а эффекта нет. Надо средство для стабилизации принять, я, шляпа, об этом забыл.       — Девушки, мне срочно надо в шатер попасть.       — Что случилось? Скоро будет привал, тогда и поставим шатер, — спросила с тревогой в голосе Аниме.       — Мне надо выпить одно зелье. Когда учитель пробуждал во мне дар он что-то нарушил, ритуал прошёл не так, как он хотел, и теперь я должна пить это зелье до моей стабилизации.       — И как долго принимать это зелье? Может, у тебя уже все стабилизировалось.       — А вдруг нет. И потом все расстроится, всё равно там последняя бутылка осталась.       — Просто я не знаю ни одного ритуала для пробуждения магической способности, после которого необходимо пить восстанавливающие зелье.       — Мне учитель рассказывал, что у меня вообще дара не было, и поэтому необходимо было проводить ритуал по пробуждению сил.       — Я такого ритуала не знаю. А ты, Танаш? Может, у вас такой знают?       — У нас в крайних случаях, когда разум покидает тело, призывают дух предка, чтобы он нашёл и вернул его к жизни.       — А как зовут твоего учителя? — спросила эльфийка.       — Его звали Баракуз. Его шаман убил, когда наш караван захватывали.       — Я знаю об этом человеке, — сказала Танаш. — Он продавал нам для круга девушек. Только в этом году он с нами не связался. У него они были все с неправильной силой, которая их убивала. Наш шаман всегда их покупал, они все равно умерли бы через время, а так племя получало хорошую поддержку духов за такой дар.       — Тана, тебе не жалко было этих девушек? — спросил я.       — Они умирали, их было не спасти, и они обладали даром, для круга это хорошо. И если зелье колдуна помогает тебе жить, выпей его. Я не хочу, чтобы ты умерла.       — Спасибо Танаш, ты тоже мне очень дорога.       В полдень мы остановились, и Аниме помогла мне достать шатёр.       Войдя в него, я сразу направился к ящику, где хранились бутылки. Найдя знакомую бутылку, я решил сэкономить и выпить половину. Разбавив водой, отлитое зелье в стакане я выпил, и ничего не произошло, никаких потоков, вообще ничего. Расстроившись, я с горла допил содержимое бутылки. Все мои планы стать мужчиной потерпели фиаско. Отсутствие каких либо изменений в организме ясно указывает на то, что все изменения закончились, и я останусь бабой.       Теперь мне придётся даже думать и поступать как женщина, короче я попал. Видя мое подавленное состояние, Аниме спросила, что со мной происходит, беспокоясь о выпитом зелье. Ведь я, правда, дурак, в погоне за своей мечтой подвергаю их опасности быть пойманными. Ведь после каждого принятия зелья меня вырубало на несколько дней, как я мог это забыть? Эгоист сраный.       — Думал, сиськи уменьшатся, а то ходить тяжело с таким хозяйством, — пошутил я.       — Ты что, у тебя очень красивая грудь. Правда, Тана? — сказала Аниме, гладя меня по голове. — И вообще, ты очень красивая, даже среди эльфов.       — Но мне хотелось такую, как у Таны.       — Не переживай, когда ты захочешь мою грудь, я всегда тебе её дам, — попробовала пошутить она.       — Вот именно, я всегда хочу тебя и Аниме, даже, несмотря на усталость от перехода.       От переполнивших меня эмоций я даже начал шмыгать носом, стараясь не расплакаться. Тана тоже подошла ко мне и обняла меня, прижав свою грудь к моей и успокаивая, начала гладить мою спину. В ответ и я её обнял. Постепенно поглаживания приобрели совершенно другой смысл, и мои руки, нащупав её попку, во всю её мяли, я поднял голову и поцеловал ее в губы. Было видно, что эта ласка для неё необычна, и я решил восполнить этот пробел, занявшись её губами, не забывая ласкать попку. Через время она пустила мой язык себе в ротик и позволила там ему хозяйничать, было видно, что от этого она сильно возбудилась, и до достижения разрядки ей не хватает какой-то мелочи.       Задрав её платье и распустив шнуровку, державшую её шортики на бедрах, я обхватил её ладошками так, чтобы один пальчик оказался возле её верхней дырочки, и начал поглаживать его, скоро мои труды были вознаграждены оргазмом Таны. Как только обмякшее тело орчарки из моих объятий спустилось на пол, ручки Аниме захватили мою грудь и начали её ласкать, чтобы облегчить доступ к груди, я снял с себя платье, отбросив его в сторону. Освободившиеся соски сразу оказались во рту раздевшейся вместе со мной Аниме.       От такой ласки я возбудился, развязав шнуровку, стряхнул трусики с себя и начал поглаживать клитор. Внизу я весь был мокрый, из щёлки текло, кажется, капало даже на пол. Навалившись на Аниме, мы легли на пол. Не отрываясь от моей груди, убрав мою руку, она продолжила ласкать мою киску. Широко раздвинув ноги, я дал полный доступ к моей щёлке. В какое-то мгновение я почувствовал, как что-то тёплое касается моего бугорка, приподняв голову, я увидел Тану, склонившуюся к моим ногам, уроки поцелуев не прошли для неё даром, язычок так и порхал в моих складочках, а громкие сглатывания говорили о том, что и смазка зря не пропадает. Очень скоро меня затрясло от оргазма, но Танаш и не думала останавливаться. Подтянув Аниме так, чтобы ее щелка оказалась надо мной, я стал повторять все, что делала Танаш. Аниме, видно, была уже сильно возбуждена, потому как почти сразу начала кончать, наполняя меня своими соками.       Вслед за ней я опять содрогнулась от серии оргазмов, но как и Танаш, не перестала лизать у Аниме, лишь легла на бедро расслабленно прилегшей эльфийки, дотянувшись до её груди, стала ласкать её. Скоро Аниме снова возбудилась, и когда мы с ней готовы были кончить очередной раз, я ощутила, как начала кончать Танаш. Её тело выгнуло, а губы буквально вжались в мои, язык проник так далеко в меня, что мне показалось, минуя плеву, оказался у меня во влагалище. Ощущения наличия внутри себя языка Танаш заставило тоже самое сделать и с щёлкой Аниме, только мой язык был не такой длинный, как у Танаш, но и его хватило, чтобы мы с Аниме одновременно кончили. Не в силах больше двигаться, мы ещё долго лежали и ласкали друг друга.       В этот раз наш дневной отдых нас сильно задержал, поэтому к развалинам города мы засветло попасть не смогли. Посовещавшись, мы решили заночевать в степи, а завтра утром, предварительно отправив духа на разведку, проникнуть в город. Огонь разводить не стали, как и ставить шатёр, чтобы не привлечь внимание. Никто из нас не мог объяснить, почему на нас никто не охотится, как бы далеко Танаш не отправляла своего духа с разведкой, нигде, кроме животных, никого не было.       Дежурили, как всегда, по очереди. Сегодня я был первым, затем Аниме, и последняя в самую сложную смену Тана. Отдежурив без происшествий свою смену, я разбудил Аниме.       — Аниме, посмотри, пожалуйста, на ауру Таны, мне кажется, или она изменилась?       — Изменилось, тебе не кажется, она становится магом жизни. И мне кажется, это всё благодаря тебе.       — Понимаешь, когда я поцеловала тебя там, — засмущалась она. — Ну, туда. В общем, после этого я почувствовала прилив сил. И Тана тоже, похоже, почувствовала.       — Баракуз тоже говорил об изменениях двойняшек, но он до конца это не проверил.       — Мака, так, может, об этом эффекте он и говорил, и зелье для этого давал.       — Может быть, только теперь ни мага, ни зелья не осталось. А без него я не представляю никакого интереса. Я даже магичить не могу. Я даже силу перелить не могу, у меня даже источник слабее, чем у Таны.       — Тане источник не важен, она ведь шаман. И ты со своей силой можешь стать артефактором.       — Это тот, который амулеты создает?       — Да, и хороший артефактор ценится ещё и сильнее, чем сильный маг. Так что не расстраивайся, все будет хорошо, и я тебя не оставлю, теперь мы будем долго вместе. После этих слов она меня поцеловала и отправила спать.       Уже засыпая, я подумал, что артефактор это действительно неплохо, и будем вместе, мне тоже нравится, ещё бы Тана осталась, и я был бы счастлив.