Мака

      На рынке мы стали ходить по магазинам, и девушки настолько увлеклись покупками, что оторвать их от этого занятия смог только проснувшийся голод. Мы оказались возле одной небольшой таверны и решили в нее зайти, привлеченные ароматами, которые доносились до нас с кухни. Уже на подходе к таверне в глухом проулке я заметил какое-то шевеление, отстав от нашей компании, я углубился в переулок. Оказалось, трое оборванцев избивали четвертого, я уже хотел развернуться и идти обратно, когда самый здоровый схватил избиваемого и, кинув его на стоящую бочку, стал с него снимать штаны. Я все мог вытерпеть, но когда на моих глазах резвятся педики, нет. Выхватив из ножен меч, я со всей силой плашмя ударил по заднице верзилы, который уже возился со своими штанами, пытаясь их снять.       Удар гулким хлопком разнесся по переулку, и взвывший от боли верзила резко развернулся пытаясь ударить обидчика, но, увидев меня, скукожился и, подхватив свои упавшие штаны, убежал вместе со своими подельниками. Я уже стал даже гордиться тем, что смог в одиночку напугать троих мужиков, когда голос за моей спиной поставил все на место: — Мака, ты в этот раз даже в трактир не зашла, а уже приключения нашла, я если бы мы не успели, ты ведь могла пострадать. — корила меня Аниме. — Просто тут был шум, я решила посмотреть. А они этого парня изнасиловать хотели, я и заступилась. — Оправдываясь, указал на все ещё лежащего на полу спущенными штанами парня. — Эй, ты, вставай с бочки и зад свой прикрой.       Парень поднялся и, не поворачиваясь к нам, стал натягивать штаны. — Ты бы хоть спасибо сказал, что твоя жопа не пострадала, — сказал я.       Повернувшись к нам, он молча поклонился. Только сейчас я стал рассматривать его. Ростом он оказался с гному, черные короткие волосы, немного большие, слегка лопоухие уши, нос картошкой и серая кожа. Нет, лицо у него не было симпатичное, короче, лицо педика, неудивительно, что его и хотели эти три оборванца. Мне почему-то стало его жалко, и я спросил: — Есть хочешь?       Ответом мне был кивок. — Пошли с нами, только я тебя немного почищу, а то ты воняешь, как мусорщик. Наложив заклятие очистки на парня, я с удивлением обнаружил, сколько пыли образовалось у него под ногами. — Ну, ты даешь, ты что, от рождения не мылся? На тебе грязи было больше, чем во всем этом проулке. Ну, ладно, пойдем, поедим, раз я обещала.       Развернувшись я посмотрел на девчат, они смотрели на меня, не мигая. — Я что, сделала, что-то не так, когда спасла этого мальчика от изнасилования? Или еще что-то натворила? — Нет, просто это гобл… — начала Шала. — Та мне хоть тролль, я его только накормлю, и пусть идет, куда и шел. С ним я возиться не собираюсь. И вообще, пошли есть. От этих переживаний у меня аппетит проснулся. — Закончил я и пошёл в сторону таверны. Заказав себе обед, кто какой захотел, мы плотно поели и заодно покормили гоблина. Он оказался голоден и один съел как две эльфийки. Затем развалившись на стуле, сидел и не мог пошевелиться, потому как переел. Что вызвало наши смешки в его сторону, но он только улыбался и с довольным лицом разглядывал нас.       Поев, мы решили продолжить поход по магазинам, только я попросил показать мне хотя бы одну лавку, где продают какие-нибудь редкие вещи, потому как ходьба по магазинам с вещами меня уже утомила. На мое заявление на меня посмотрели как на не вполне адекватную, но просьбу согласились выполнить после того, как я куплю себе хоть что-нибудь, потому что за все время я купил себе только одну пару сапог. И то только потому, что они были на небольшом каблуке, и в них будет удобно ехать на лошади.       Поднявшись, Шала подозвала подавальщицу и, рассчитавшись с ней, стала нагонять нас. За это время мы уже ждали ее на улице. Появилась она не одна, за ней следовал и гоблин. Посмотрев, что против него никто не возражает, я махнул на это рукой. Рассудив, что действительно лучше его немного подстраховать, пока он не выйдет с этого района, и его друзья его не потеряют из вида.       Посетив еще два магазина, меня заставили купить платье из легкого материала, рассказав, какая я в нем неотразимая. Платье действительно было красивым, приталенное, с широкой короткой юбкой до чуть выше колен темно-синего цвета. В районе груди ткань была пришита внахлест, что действительно красиво смотрелось. Продавец особо был в восторге, потому как я его мерил, особо не скрываясь, и он мог видеть меня полностью раздетым. Поэтому, когда мы уходили, он так и остался стоять за прилавком, постеснявшись выйти проводить нас со своим стояком, но зато мы его сумели уговорить на очень большую скидку. Выйдя из магазина, мы направились в лавку где продавали всякий хлам, как и обещали подруги. Все это время гоблин находился поблизости, правда в магазины с нами не заходил, но и не уходил далеко. О чем я высказался, когда мы выходили из магазина. Опять на меня все странно посмотрели, но промолчали.       В магазине, куда они меня привели, нас встретили два мордоворота и, только увидав Аниме и Амилию, успокоились и с улыбкой, больше похожей на оскал, открыли нам дверь, приглашая пройти. — Это точно магазин, а не какой-то банк? — поинтересовался я. — По-моему, у Дедушки Шалы проще было зайти. — Это самый большой магазин в столице, торгующий старинными вещами, и тут разное бывало. — Сказала Амилия. — И ты зря недооцениваешь гномов. Ели бы что-то им не понравилось, очень трудно было бы выйти живыми из их дома.       Навстречу нам вышел пожилой мужчина и поинтересовался, чем дамы интересуются. Сказав, что всем подряд и, вообще, хотелось посмотреть на товар. — Если возникнут вопросы, можете, не стесняясь, задавать.       Заверив его, что так и поступим, мы стали разглядывать витрины, которые были защищены каким-то полем, не позволявшем дотронуться до товара без разрешения продавца. Так, прохаживаясь по залу, и рассматривал товар, по большей части мне не понятный. Поэтому возле меня шла Амилия и рассказывала о том или ином товаре. Когда посреди магазина ожили в моей голове голоса Моедов: — Здесь есть наша часть. — Заявили они хором. — Что за часть и часть чего? — задал я вопрос, на который они не смогли вразумительно ничего сказать. Просто сказали, что чувствуют родственное, но что это, они не знают, но им это очень надо. — Ладно, я буду передвигаться, а вы говорите, ближе или дальше мне идти.       Потом в течение нескольких минут я вычислял, где лежит то, что их заинтересовало. Оказалось, что их заинтересовала витрина в самом дальнем углу, и она была даже с легким налетом пыли, что говорило о том, что тут лежало то, что никого не заинтересовало за много лет. Самым интересным среди всякого хлама тут была коробка с чешуйками и тонкий прут длиной пятьдесят сантиметров. — А можно спросить, — подозвал я, продавца. — Что тут у вас на витрине? — О, здесь у нас самое интересное, для знатоков, конечно, — начал он известную песню. — Можно посмотреть каждую вещь отдельно и пощупать ее руками? — спросил его. — Заодно многовековую пыль сотру с ходового товара, который закупается, как дешевое вино в трактире.       От моей речи лицо продавца изменилось, но возражать он не стал и, сняв охранное поле, отошел в сторону, поняв, что развести нас на деньги за неликвид ему не удастся, и потерял ко мне всякий интерес.       Перебирая каждую вещь, беря отдельно, я слушал, когда раздадутся голоса моедов. Как я и предполагал, они выделили чешуйки и этот стержень. Я уже собрался уходить, когда Ася и Мася заговорили о том, что там еще есть то, что составляло с ними одно целое. — Джон, а ты что-нибудь, слышишь? — Нет, там больше ничего нет.       Перебирал витрину до конца, а они все равно молчали. Покрутившись на месте, я обнаружил еще одну витрину, на которой даже не было защитного поля. И стал рыться там. Моими поисками заинтересовался продавец. — Девушка, что вас интересует, может, я все-таки смогу помочь? — уже более мягко сказал он. — Вы знаете, я сама не знаю, что ищу, так, перебираю вещи, вот почему-то понравились вот эти чешуйки. И вот эта палочка. — Странно, вам нравятся вещи из проклятого металла. — заявил он. — Почему он проклятый? — спросил я, надеясь на новую информацию. — Он не поддаётся обработке, и от него чешется тело. — Но я видела, что орки, которые охраняли наш караван, его использовали, пришивая к своим курткам. — Это делает один клан, показывая, что они отверженные. — Не знаю, вроде, неплохие охранники? И мне сказали, что они их вместо потерянных пришивают. — А еще, у них в клане есть одна палатка, они раскрывают ее, когда кто-то собирается умереть, его приводят туда, и если он утром выйдет, значит, смерть за ним еще не пришла, и он может ещё пожить. Вот из-за этой палатки их из степи и выгнали. Ее очень все боялись, говорят, где ее ставили, там умирали. — Страшная легенда., — проговорил я, и в этот момент, держа в руке пружинку, в голове раздался голос Аси, подтверждающий, что это то, что надо. — Сколько вы хотите за это, — указал я на отобранные вещи. — Странный выбор. Поэтому давайте десять золотых, и они ваши. — Действительно, странный, поэтому давайте за пять, все равно они у вас лежат, и их никто не берёт. — Ну, почему никто, вот вы заинтересовались. Поэтому давайте девять. — Хорошо, давайте так, я даю вам шесть с половиной и ещё вас поцелую. — А что, мне этот старикашка начал нравиться, а поцеловать в щеку, эка невидаль. — Хорошо, только поцелуешь два раза. — Уже смеясь, проговорил старичок.       Попросив у Шалы шесть с половиной золотых (половина это пятьдесят серебряных монет) я подошел и трижды поцеловал старика в щеки. — Почему три? — весело спросил он. — Это на будущее, вдруг, еще что-нибудь буду у вас покупать, а у меня уже скидка будет.       Старичок, оказалось, с юмором дружил, и расставались мы уже почти друзьями.       Выйдя из лавки, я посмотрел на небо, день близился к концу, и мне надо было на тренировку, о чем и сказал своим подругам. Поэтому, уже никуда не заходя, мы направились в резиденцию. Уже на подходе я обернулся и увидел, что в трех шагах от нас идет этот парень. Посчитав, что перед резиденцией он точно отстанет, не пойдет же он с нами в логово вампиров, я перестал обращать на него внимание. Только сказал шедшей возле меня Аниме: — Вот же гоблин настырный попался, никак не отстанет. Спас на свою голову. На что она промолчала, покачав головой. Пройдя ворота и уже зайдя внутрь дома, я опять увидел этого гоблина и уже хотел подойти и выгнать его на улицу, как к нему подошла Шала и, что-то сказав ему, повела за собой. Видя, что он уходит, я успокоился. Затем мы все Кроме Шалы пошли ко мне в комнату и сложив покупки у меня в гардеробной. Отправились на ужин.       Поев они опять, как вчера, сказали, что им надо побыть одним без моего присутствия. Поднявшись, удалились. Так как мне было чем заняться, я отправился на тренировочную площадку. К моему приходу там уже был сержант и вовсю гонял охранников. Заметив меня, он подошел ко мне и сказал, что я могу, если хочу, присоединяться к тренировке, но, как и утром, буду работать двумя мечами.       Тренировка прошла продуктивно, и когда она закончилась, я, устало передвигая ноги, пошел в сторону дома. Опять остановившись, посидел на берегу озера и, отдохнув, пошел в свою комнату. Придя, принял душ, и, сев на кровать, достал покупки. Если с чешуйками все было ясно, что ничего не понятно, то с пружинкой и стержнем вообще было ничего не понятно. Решив действовать по отработанному сценарию, я стал откачивать энергию, периодически облизывая пальцы. Когда попытался активизировать, капнув кровью, ничего не произошло, покрутив их в руках и ничего не придумав, лег на кровать, положив железки на живот, и закрыл глаза. Чуть пролежав, открыл и не нашёл ни одной железки. Встав, поискав их на постели, ничего не нашел. Решив проверить свою догадку, высыпал чешуйки на кровать. Времени потратил много, необходимо было сначала разрядить, затем выложил их на живот и закрыл глаза, открыв глаза, опять ничего не было. Скоро у меня не осталось ни одной чешуйки. Только когда они у меня закончились, я задал себе вопрос, а что я сейчас сделал? Я в свое тело внедрил какие-то железки, о предназначении которых не знают даже моеды. Только я это подумал, как Ася сказала: — Чешуйки это защитный костюм, только он неполный и в случае активации закроет только десять процентов тела. — А стержень тогда что и пружинка? — Стержень укрепляет костный каркас, в данном случае на пять процентов. Пружинка это противозачаточная спираль.       От новости о спирали я охренел, хотя дьяволица и говорила, что залететь я могу только от архидемона и то не всякого. Но лишняя защита, не помешает. Размышления над своей судьбой прервал стук в дверь, открыв ее, увидел, что мне пришли Аниме и Шила. — Мака, мы решили у тебя переночевать, чтобы с тобой ничего не случилось.       Только они прошли, как раздался еще стук. На этот раз пришла Амилия. — Я с вами переночую, — с порога заявила она, — Будет лучше, если мы побудем все вместе. — Амилия, что, все так серьезно? — Он решил, что ты ему нужна, и он от своего решения обычно не отступает. — Тогда, действительно, лучше нам быть вместе. — Уже поздно. — Сказала Амилия. — Давайте ложиться спать, если честно, я сегодня устала. Если честно я тоже устал за сегодня и с радостью согласился лечь спать.       Раздевшись, я лег на кровать и укрылся одеялом, ночью в доме было довольно прохладно, моему примеру сразу последовали Аниме и Шала. Амилия, постояв некоторое время, тоже разделась и легла возле Шалы. Пока Амилия раздевалась, я не сводил с нее глаз. Раздевшись, она юркнула под одеяло со стороны Шалы.       Только все улеглись, как я, повернувшись к Аниме, стал ее целовать, за весь день я соскучился и теперь наверстывал упущенное. Мы лежали и не двигались, только целовались, стараясь не помешать Шале с Амилией. Тем более, что я не хотел при Амилии раскрывать все свои секреты, она хоть и мать Аниме, но лучше будет перед ней не открываться. Поэтому, когда почувствовал прикосновение к своей груди ручек Шалы, я, оторвавшись от Аниме, прошептал: — Только тихо, не разбуди Амилию.       Ответом мне стал поцелуй, Шала, обхватив мою голову, не дала мне продолжить, запечатав губами мои губы. Потом я попеременно целовался с ними, а они ласкали мою грудь, не давая мне опомниться. Я только и успевал обнять их и гладить по их спинкам, иногда дотягиваясь до попок. Скоро мои и их губы устали от поцелуев, они, не сговариваясь, сползли по кровати чуть ниже и стали сосать мою грудь, не переставая ее мять и ласкать. Внизу у меня уже пылал огонь, моя киска текла, но не одна из подружек не прикасалась к ней, не давая и моим рукам прикоснуться к ней и подставляя свои аппетитные попки. Хоть к моей писе никто не прикоснулся, меня накрыл оргазм от стимуляции груди, выгнувшись, я шумно застонал, подгибая ноги и судорожно сжимая бедра и мышцы попки. Не успел я расслабиться, как нежные ручки раздвинули мои бедра, и нежный язычок заскользил по моим губкам, обильно смазанными соками.       Только когда на меня начала наваливаться очередная волна оргазма, я сообразил, что Аниме и Шала по-прежнему ласкали мою грудь, значит, там меня лижет Амилия, от этой мысли волна превратилась в цунами, и меня затопило оргазмом. Уже не сдерживаясь, я забился на кровати с криком восторга, от которого у меня запершило в горле. Вылизав все, что у меня валилось из писи, Амилия, захватив бугорок, стала сначала ласкать языком, а потом, обхватив его губами, нежно посасывать. Через несколько секунд я снова выгнулся, кончая от ласк клитора, начав кончать Амилии в ротик. Аниме, перестав целовать мою грудь, перевернувшись, подставила мне свою мокрую писечку и, оторвав Шалу от моей груди, стала целовать ее в губы.       Я занялся вылизыванием Аниме. Амилия, перестав меня вылизывать, отстранилась от меня, и я почувствовал разочарование, но оно продлилось недолго, я почувствовал, как чья-то ножка подлезла под мою попку, и скоро что-то мягкое и скользкое заскользило по моей писечке. Оторвавшись от Аниме, я посмотрел вниз, это Амилия, прижавшись ко мне своей киской, стала двигать бедрами и тереться об мою писю. Став ей помогать бедрами, я опять занялся писей ее дочки. Скоро движения Амилии изменились, она стала прыгать на моей писе, с хлюпаньем опускаясь на нее. Наши губки прилипли, мокрые от смазки, я почувствовал, как мой бугорок стал проникать в ее лоно, представив, что это член, я стал еще сильнее ей подмахивать. Аниме уже давно излилась мне в ротик, но я, не отпуская ее и вылизывая, скользил в ее маме. Аниме снова закричала и, прижав пизденку к моему рту, затряслась очередной раз, как я тоже стал сотрясаться всем телом, кричать я не смог, пися подружки закрыла мне рот, но крики мамы и дочки полностью все компенсировали. Амилия прижалась к моей писе и обессилено разлеглась на кровати. Аниме тоже, не удержавшись, обессилено упала на кровать. Только мое тело освободилось от Аниме, как Шала заняла ее место, подставив свою писю, сама же, просунув язычок между мной и Амилией, стала вылизывать нас одновременно, стараясь разделить нас. В конце концов ей это удалось и она, отстранив вампиршу, стала вылизывать меня. Скоро мы успокоились, залив соками друг друга.       Проснулся я утром, как всегда, первым, оказалось, что я спал в обнимку с Амилией, которую обнимала ее дочка, а меня со спины Шала. Выбраться из этого клубка было нереально. Поэтому пришлось разбудить всех, сбегав по нужде, потом я снова вернулся в кровать. — Ну, расскажите, наконец, что произошло? — Ты сама этого хотела, мы же видели, как ты на мою маму смотрела, и она была не против, и мы согласились с Шалой. Теперь у тебя пять жен. — Как пять? Кого вы мне ещё в жены записали? Мне кроме вас никого не надо. — Но чего ты тогда вчера свадебный ритуал с Ронмой провел? Ведь ты ее отмыл, а потом накормил, так что она не могла двигаться. Теперь она тоже твоя. — Так гоблин — девушка. И я не знал ни про какой ритуал. — Но она согласилась, и магия признала ваш союз. Поэтому вчера она, как мы все, приняла клятву. — Амилия, и ты тоже приняла? — Да, еще в позапрошлый вечер. — Вы поэтому от меня вчера и позавчера в твоей комнате прятались?       Ответом стали их улыбки.       Подумав, я поднялся и пошёл в гардеробную, где лежало платье, в котором я приехал в столицу, взял его и вернулся к кровати. — Я хотела подарить вам это позже, перед отъездом в академию, но не выдержу. — Амилия, Аниме, я вас люблю. — После этих слов залез в карман платья и, достав два оставшихся осколка «камня крови», протянул им.       Взяв каждая по осколку, они обняли меня, стоя и плача. — Ты не представляешь, что ты только что сделала, — с радостью и одновременно с болью в голосе сказала Амилия. — Ты нас назначил родоначальниками рода. А я не могу больше родить.       И тут она разрыдалась. — Мака, посмотри на Амилию, — сказала Шала. — Да, не обычным зрением.       Переключившись, я посмотрел и ничего не заметил. — Я ничего не вижу. — Сказал я. — Жаль, я думала ты ей поможешь. — разочаровалась Шала. — Я так надеялась.       Присмотревшись ещё раз, я действительно ничего не увидел. — Шала, Амина, я действительно ничего не вижу. У тебя нет больше черного облака, только красная точка вот здесь. — сказал я, указывая на точку в районе паха. — Она маленькая и двоится, может, я и ошиблась. — Наверное, ошиблась. — Сказала ошарашенная Амилия. — У меня мужчин уже год, как не было. — Ну, тогда я папа. — Пошутил я. — У нас с тобой вечером же было. Теперь я буду мапой.       И со смехом поцеловал ее в губы. Уже хотел отойти, когда она, положив мне руки на плечи, сказала: — Как тебе будет угодно, — и поцеловала меня. Мы так стояли и целовались, пока к нам не присоединилась Аниме, а затем и Шала. Шала навалилась на нас так, что мы все завалились на кровать и там, лежа, расхохотались, снимая напряжение последних минут.  — Шала, а где прячется Ронма? — успокоившись, спросил я. — Надо познакомиться теперь заново.  — Она осталось в моей комнате, — Сказала Шала. — Она вчера тебя сильно испугалась, хоть мы и пытались ее успокоить, но у нас это не сильно получилось.  — Может, стоит позвать ее к нам? — сказал я. — Шала приведи ее, пожалуйста.       Когда Шала оказалась возле двери, я передумал. — Шала, подожди, давай лучше вместе сходим. Если ее сюда приведешь, только еще больше напугаешь.       Поднявшись и надев первое попавшееся платье, мы отправились за гоблиншей. Уже подойдя к двери, я сказал, чуть придержав Шалу: — Ты заходи первой, я за тобой. Если будет все спокойно, можешь, если захочешь, уйти. Но на начале разговора побудь.       Зайдя в комнату, мы увидели перепуганные глаза, выглядывающие из-под одеяла. Ронма сидела, укутавшись в одеяло и поджав ноги, и с испугом во взгляде, смотрела на меня и Шалу. — Привет. — Поздоровался я. — Вчера я тебя напугала, просто я подумала, что ты парень, поэтому и злилась на тебя за то, что ты от нас не отставала. Давай знакомиться еще раз, как будто вчера не было. Хорошо?       Ответом мне был кивок и заинтересованный взгляд. — Меня зовут Мака. — Представился я. — Мы с Аниме и Шалой направляемся в магическую академию, а здесь гостим по приглашению ее родственников, которым принадлежит этот дом.  — Меня зовут Ронма. Я убежала из гнезда от «Великой Матери» и теперь не знаю куда мне идти. — Можешь нам рассказать, чего ты убежала? — Спросил я, усаживаясь на кровать. — Мне «Великая Мать» решила наложить заклятие «пустого живота» и забрать мой дар. — А что это за заклятие? — спросила Шала. — Это заклятие, после которого не можешь рожать. И тебе приходится жить с теми мужчинами, на которых она укажет, а если еще заберет себе дар, то я никогда не стану «Великой Матерью». — И ты убежала. Но ведь ты тут одна, и тебя могут убить. — Если бы я осталась дома, меня тоже убили бы. — А какой у тебя дар? — спросил я. — Я не знаю, он у меня недавно появился, поэтому не знаю. — Ронма, ты хочешь остаться с нами — со мной, Аниме, Шалой и Амилией? — Да. — уже улыбаясь, сказала Ронма. — Вот мы с тобой и познакомились. — сказал я, посмотрев окно. — На тренировку я уже опоздала. Так что одевайся, и пойдем завтракать. — Мака, можно я задам вопрос. — Робко проговорила Ронма.       Я согласно кивнул. — Это правда, что, если у тебя полизать, сила прибавляется? — Это надо у Шалы спрашивать, я не знаю. — Так она мне это и сказала вместе с остальными. — Тогда, наверное, правда. — Не стал возражать я, любуясь ее наивным глазками и пухлыми губками. Я уже давно сидел, чувствуя, как мои губки потихоньку наливаются кровью. — Мака, я хочу попробовать. — прошептала она. — Пожалуйста.       Вместо ответа я привстал и снял с себя платье. Бечено.