Мака

      Возле телег стояли все мои подруги и провожали меня, возле них стояли охранники, которые должны были их провожать. Среди них стояла и Илия, видя её, я улыбнулся ей и, посмотрев еще раз другим взглядом, проклятия не увидел, но метку сразу заметил. Сразу подумал: хорошо, что все уезжаем, и мои жены не заметят эту метку, реакцию я прогнозировать не собирался, скорее всего, у меня появилось бы еще одна жена. Илия мне очень нравилась, но у меня их и так уже четыре. Илия в ответ посмотрела на меня, что-то прошептав, и улыбнулась мне в ответ.       Поцеловавшись с каждой из подруг, я махнул рукой возницам на выдвижение, а то они сидели и, пуская слюни, смотрели на моих подруг и меня.       Вскочив в седло, я выехал со двора.       К западным воротам мы добрались очень быстро, обоз даже не успел собраться, и нам пришлось еще немного подождать. Хоть я и оделся в дорожный костюм, который мне подобрали девочки, он все равно сильно выделялся среди моих попутчиков. На мне была короткая широкая юбка чуть выше колен темно-синего цвета, рубашка из тонкой ткани на деревянных пуговицах и курточка цвета, как и юбка.       Сейчас было жарко, поэтому куртку не застегивал, еще и верхние пуговицы пришлось расстегнуть, рубашка почему-то оказалась немного маловата, хотя, когда покупали, все было по размеру. Наверное, за эти два дня она немного подросла. На ногах были высокие сапоги, почти до колен, с небольшим каблуком. Кольчугу я не надевал, так как мы находились возле столицы, и угрозы не было. И да, я не забыл про шортики.       Вообще я собирался проверить, кем я становлюсь. Смогу прожить без секса, не испытывая дискомфорта, значит, я не превращаюсь в суккубу. Если нет, то будем жить как суккуба, ничего страшного я в этом не видел. Но скорее всего, Баракуз из меня сделал какой-то гибрид. Сейчас по прошествию почти двух месяцев, которые я провел в этом мире, меня все устраивало, мне только не хотелось, чтобы у меня вырос хвост и, не дай бог, рога, как у демонов. Все таки я бы не отказался от члена, девочкам бы понравилось. Но со своей щелкой я теперь расставаться не хотел, таких оргазмов, как с ней, я в мужском теле не испытывал. И стань я сейчас мужчиной, наверное, впал бы в депрессию. Поэтому я и хочу попробовать обойтись без секса. У меня был один день, я обошелся без него, и тогда была жуткая усталость, но я и до вечера не дотерпел.       Поэтому всю дорогу я ехал возле своих телег и не отвлекался по сторонам.       Обоз собрался небольшой, телег пятнадцать, охрана была из людей и в основном из мужиков, в которых чувствовалась военная выправка. На меня сначала обращали внимание и пытались заговорить, но я общался односложными предложениями, и от меня отстали. Только мои возницы ехали и все время поглядывали на меня.       Как я часто не кидал на себя очистку, все равно потел, и моеды не успевали с этим бороться, поэтому вокруг меня стоял устойчивый запах, от которого у мужской половины возникало желание. Я и сам, глядя на их оттопыренные штаны, чувствовал томление в животе. Но посчитал это нормой, обычной реакцией женского тела на мужское внимание. Так мы двигались до самого вечера, пока не добрались до постоялого двора.       Заказав себе ужин и поднявшись в арендованную комнату, я переоделся в более длинное закрытое платье, из оружия надев перевязь на бедро с метательными ножами, и, подпоясавшись ремнем, взял один из мечей. Остальные оставил в номере. За их сохранность, я не переживал, оказалось, после привязки через кровь, ими пользоваться, кроме меня, никто не сможет, и если не дай бог порежется, сразу умрет.       Спустившись в общий зал, я обнаружил, что свободных мест нет, и уже хотел приказать поднять заказ в номер, когда мне помахала рукой какая-то девица, приглашая за свой столик. — Мака, — представился я, подойдя к столу, где кроме нее сидели еще три девушки. — Амира, Нирана, Ринма и я, Смежана, — представила она своих подруг и себя. — Спасибо, что пригласили к себе, я уже думала подниматься в номер и переносить туда заказ. — Сказал я, рассматривая своих новых знакомых.       Все они были людьми, все четверо были темноволосыми, с симпатичными личиками, не красавицы, но и не уродины. На всех них были надеты одинаковые платья, наподобие того, в котором я путешествовал в самом начале, все они были коричневые и различались только оттенками, единственное, что их выделяло, это большое количество различных амулетов, надетых на каждой, в основном преобладали защитные, но у Смежаны было еще много боевых и в основном магии огня. На их фоне я в своем эльфийском платье темно-зеленого цвета с золотистой оторочкой очень сильно выделялась, что было не очень хорошо, потому все взгляды посетителей стали задерживаться на мне, не беря в расчет этих девушек. Я даже подумал, что меня и пригласили за свой столик, для отвлечения от себя внимания мужской части посетителей.       Но мне спокойно принесли заказ, и ничего не происходило. Уняв свою паранойю, я приступил к ужину. — Мака, ты случайно не в Редол едешь? — Спросила Смежана. — Мы вот едем туда поступать в академию магов. — Да, хочу попробовать туда поступить. — Ответил я. — Поступить? — переспросила Амира. У нее оказался грудной приятный голос. — Но у тебя не видно магического ядра. — Я знаю, но мой учитель говорил, что это иногда случается, он там все-таки что-то разглядел, когда брал меня в ученицы. — А почему ты о нем говоришь, был, он тебя выгнал? — поинтересовалась Ровали. — Его орки убили. — А как ты плена орков избежала, тебя отбили воины? — Продолжила интересоваться она. — Нет, меня в плен взяли, но мне удалось сбежать и вот теперь еду в Редол. — А правда у орков члены длиной как человеческая рука? — поинтересовалась Нирана. — Или это все враки? — Враки, конечно, самый большой был вот такой. — разведя руки, я показал сантиметров сорок. — А тебя насиловали? — Не унималась Нирана. — Не успели, я удрала.       Так за разговорами об анатомических особенностях орков мы и продолжили ужин. Оказалось, они ехали в том же обозе и еще днем хотели познакомиться, видя у меня за спиной мечи. У самих на ремнях висели только кинжалы, и они сильно переживали за свою безопасность. Причем, боялись не разбойников, а хозяина каравана, который подходил к ним уже не раз за время их путешествия с предложениями о продаже девственности. При этом предлагая цену значительно ниже, чем они заработают, если продадут ее в академии.       Слушая их разговоры, я вспомнил о Ронме, и что дала мне ее целка, и, не чувствуя прироста в силе, я забыл об этом.       Когда наш ужин подходил к концу, к нашему столу подошел не старый еще мужчина в дорогих походных одеждах, весь в золотых амулетах, и, представившись мне, как хозяин обоза, и поинтересовавшись, все ли меня устраивает, отошел от нашего стола. — Он что, со всеми так обходителен? — поинтересовался я. — Нет, даже удивительно, обычно он или не обращает внимание, или разговаривает с тобой как со своей вещью, ну, или заискивает. Но так вежливо мы не слышали за все две недели, что провели с ним. — Ладно, посмотрим, как он дальше будет себя вести.       Время уже было позднее, я решил пойти в номер, чтобы лишний раз не искушать себя соблазнами, потому как стал смотреть на девушек как на свою собственность. — Я пошла в номер,— поднимаясь из-за стола, сказал я. — Спасибо за компанию, но завтра рано вставать и целый день потом в седле надо будет провести. — Мака, у нас комнаты рядом. — начала Амира. — Если услышишь что-то подозрительное, ты поможешь нам? — Хорошо, если услышу, помогу. Но и вы, в случае чего, стучите тогда в стену. — Спасибо тебе. — Проговорила Смежана. И голос мне не понравился, Я забыл про очистку, и ,по-моему ,я ее возбудил. Перевел взгляд на остальных и понял, что мой склероз может перечеркнуть все мои планы. Взяв себя в руки, я пошел в номер.       Моеды удаляли только мои выделения, что стекали по бедрам и не трогали, что внутри, и сейчас я шел, растирая между губок смазку, которая стала из меня выливаться, как только я встал со стула. Мой запах почувствовали, наверное, все в зале, так как голоса зазвучали намного тише. — Девочки, предлагаю не засиживаться и пойти в свою комнату вместе со мной. — сказал я.       Прислушавшись к моим словам, они тоже встали и пошли вместе со мной. Зайдя в свою комнату, я подпер дверь секирой и, положив мечи так, чтобы они оказались у меня под рукой, лег спать. Уже лёжа, я стал анализировать свое поведение сегодня и, признав, что надо еще подождать, сейчас на основании девяти часов без моих подружек не стоит делать выводы. Закрыв глаза, постарался уснуть. Сон не шел, и я решил покинуть свое тело и полетать по таверне и посмотреть, что происходит.       Выход из тела прошел еще легче, чем в прошлый раз и я заскользил по воздуху.       Сначала я хотел попасть к попутчицам, но потом, передумав, полетел искать хозяина каравана. Его я нашел в общем зале, где он в обществе разносчицы распивал вино. Возле него стояло уже пять пустых кувшинов, и он, лапая сидящую у него на коленях девушку, допивал шестой. Было видно, что сегодня он не сможет ничего предпринять, даже если что и замыслил.       Девица, сидевшая у него на коленях, притворно хихикала на его плоские шутки, не забывая подливать ему вина. Полетав и не увидя ничего подозрительного, я решил все-таки заглянуть к девушкам и потом уже направиться к себе. Они уже лежали по своим кроватями и, не погасив светильник, разговаривали. — Амира, как ты думаешь, она нам поможет, если что? — спросила Нирана. — Не знаю, она какая-то странная. Путешествует одна, еще две повозки у нее. — И вооружена как наёмница. — продолжила Ринма. — У нас рассказывали, что все северянки с детства обучаются владеть любым оружием. А она точно на них похожа. — Продолжила Смежана. — Давайте попросимся завтра рядом с ней ехать. — Предложила Ровали. — я думаю, она нам не откажет.       Все с ней согласились. Дальше они начали перетирать косточки знакомым, мне это было неинтересно, и я вернулся к себе.       Продолжая лежать и не спать, пытался понять, какие навыки получил я от Элегадиана. От Кашена мне нужны были знания и его опыт в обращении холодным оружием, и я его получил. А вот от вампира знаний на удивление получил очень мало, он больше пользовался услугами других магов, он даже как мечник был не самым выдающимся, всю свою власть он получил по наследству и продержался все это время засчет своего ума и организаторских способностях. Единственная его способность - создавать микропорталы - давала преимущества перед противниками. Теперь этим знанием владел и я, необходимо было только опробовать его на практике. Для этого мне надо было большое открытое пространство.       Все эти мои размышления заняли довольно много времени, и под конец я стал уже засыпать, в таверне тоже уже успокоились, и на постоялом дворе постепенно все засыпали. Проснулся я от того, что мою дверь кто-то пытается открыть, но открыть дверь, закрытую на мою секиру было не под силу, как это получилось я не знаю. Встав с постели, я подошел к двери и прислушался,за дверью кто-то явно был, по крайней мере я отчетливо слышал дыхание двух человек. Также я уловил еле слышный скрип открывающейся двери. Как я понял, в комнату девушек кто-то пытается зайти. И зайти с явно не дружескими намерениями, они и ко мне зашли бы, да секира не дала открыть дверь. Теперь стоило решить, связываться мне или нет с этими "кто-то" . Подумав, я решил, что стоит, они и меня хотели навестить, и если я их сейчас не проучу, неизвестно когда они на меня нападут, а вдруг я не готова буду. Перехватив секиру поудобней, я стал аккуратно открывать дверь.       Приоткрыв дверь, я в образовавшуюся щель разглядел, как две тени стали входить в комнату девчат. Я уже хотел шагнуть в коридор, как от стены отделилась еще одна тень и последовала за первыми двумя. Выждав еще несколько секунд и больше никого не увидев, я шагнул в коридор и пробрался к открытой двери в соседний номер.       Заглянув в него, я увидел, что они связали уже троих и сейчас боролись, навалившись, с четвертой. Поняв, что тут наложен "полог тишины", и ни один звук никто не услышит в таверне, я, шагнув в комнату, ударил секирой первого на своем пути. Не заметив препятствия, секира перерубила тело, и опять не было крови, только немного энергии передалось мне в руку, державшую за рукоять. Продолжив движение секиры в обратную сторону, я ударом снизу вверх перерубил и второе тело. Хоть то, что осталось от тел падало на пол негромко, но третий противник услышал и попытался мне противостоять, защититься от меня коротким мечом, но лезвие моего топора, легко перерубив меч, снесла ему голову. И опять ни капли крови, пролитой на пол, все выпил топор, выделив и мне часть энергии, которая, правда, не задержавшись во мне, сразу перелилось в мою бездонную бочку. Я хотел уже развязать пленниц, когда мои моеды засуетились. — Хозяйка, можно мы соберем органические остатки? — обратилась ко мне Мася, — Для производства заказанных кристаллов не хватает материала. — Берите, только недолго, — ответил я. Совсем забыл о своем заказе.       Не прошло и пары секунд, как мумии нападавших превратились в пыль, а затем и она куда-то исчезла. На полу осталась лежать порезанная одежда и вещи нападавших.       Наклонившись и собрав деньги, амулеты и все целые вещи, я положил их в один из пяти принесенных мешков, наличие такого количества подтвердило мою догадку относительно участи моей персоны, если бы не секира. И стал развязывать девушек. Освободившись от веревок, они оторопело смотрели на меня, разминая передавленные веревками руки. — Спасибо тебе, ты нас спасла. — проговорила Смежана, продолжая, не отрываясь, смотреть на меня. — Пожалуйста, они ко мне тоже хотели зайти, да замок открыть не смогли. И чего вы на меня так пристально смотрите? — только сейчас я заметил, что стою перед ними абсолютно голым. — Вы что, голую девушку раньше не видели? — Такую, как ты, нет. — ответила Амира. — Ну, ладно, я пошла спать, а вы тут оставшиеся вещи выкиньте куда-нибудь. — Мака, нам страшно оставаться одним, можно, мы с тобой переночуем, мы все равно теперь до утра не уснем? — У меня в номере одна кровать, — попытался отвертеться я. — Ничего, мы матрасы возьмем из своего и на полу постелим, — предложила Смежана.       Видя, что мне не отвертеться, да и они будут потом, скорее всего, учиться вместе со мной, я согласился.       Ровали подхватила оставшиеся вещи бандитов и выбросила их через окно. Подхватив матрасы, они перенесли их в мою комнату, затем вернулись еще раз и перенесли еще и все вещи. Перейдя в свою комнату, я лег на кровать, предварительно прислонив секиру к двери, и предупредил девушек, чтобы они её не трогали.       Лег на кровать и постарался уснуть, не думая о четырех девушках, лежавших в моей комнате, хорошо, что они не придумали последовать моему примеру и спать голыми. Под платьями у них оказались очень аппетитные тела. Чувствуя, что стал возбуждаться, я дал указания моедам на очистку тела, закрыл глаза и с попытался уснуть. А все из-за того, что девушки не могли уснуть, и хоть они молчали, но постоянно ворочались. Незаметно для себя я уснул и проснулся только с рассветом, когда во дворе стали просыпаться люди и стали слышны их разговоры. Проснувшись, я, наверное, слишком шумно стал потягиваться, потому как сразу проснулись и девушки. — Как спалось? — вместо доброго утра спросил я. — С тобой спокойно. — За всех ответила Смежана. — Мы тебя вчера не поблагодарили за наше спасение. Просто мы очень перенервничали. — Извинения принимаются, но в награду я требую от вас, чтобы вы меня накормили завтраком. — Если хочешь, мы и обедом тебя накормим и ужином. — Обрадовалась Нирана. — Тогда одеваемся и спускаемся в зал. — Вставая и надевая свой дорожный костюм проговорил я. Решив сразу забрать и все свои вещи, чтобы не подниматься лишний раз, также захватил и мешок с ночными трофеями. Я так и не посмотрел, что досталось мне от нападавших, да и по неопытности я их всех перебил и о языке даже не подумал. Теперь точно и не знаю, на кого думать, хотя по разговорам девушек это могут быть только люди караванщика. Спускались мы в зал все вместе, неся весь свой багаж.       Позавтракав, мы вышли во двор и стали дожидаться пока соберется весь обоз. — Девушки, вы тут, наверное, всех знаете, посмотрите, кого сейчас не хватает.       Хотелось бы выяснить, кто нас хотел выкрасть. Они стали внимательно смотреть за пробегавшими мимо людьми, но так как здесь было три каравана, что-либо понять было невозможно.       После получаса наблюдений они мне сказали, что с их обоза никто не пропал. — Это плохо и хорошо одновременно. Мы не знаем, кто заказчик, но и своих можно не сильно опасаться. — Проговорил я. — Значит, наблюдаем за остальными, может, что-то услышим.       Просидев почти до отправки каравана, мы так и не выяснили, кто такие были нападавшие. Уже покидая постоялый двор, я заметил, как на крыльцо таверны вышла группа разодетых молодых людей. Осмотрев двор, они направились к конюшням. — Кто-нибудь видел вчера тех молодых людей, которые вышли только что из таверны? — Они были в зале, но ушли перед твоим появлением. — Ответила мне Нирана. — Может, вы видели, они подходили к кому-нибудь из нашего обоза? — Я видела. — Сказала Ринма. — Один из них долго разговаривал с нашим караванщиком. Но, похоже, что они просто знакомые. — Почему ты так решила? — Спросила Амира. — Потому что он к нему подошел, как только они вошли в зал и даже поздоровались. — Нам теперь стоит держаться вместе. — Подытожил я. — Особенно при следующей ночевке. Селимся в одной комнате.       Весь день мы передвигались без приключений, девушки, оказалось, ехали в одной повозке, в ней были и их вещи. Они целый день разговаривали и перемывали косточки общим своим знакомым, и соседям по обозу. Пару раз они пытались и меня втянуть в их разговор, но так как я никого не знал в обозе, не смог поддерживать их разговор.       К полудню распогодилось, и если с утра на небе были тучи, то к обеду выглянуло солнце и стало припекать. Разморенные на солнце они утихомирились и стали засыпать. Ехали мы почти в голове каравана, чуть впереди нашей повозки была повозка караванщика. Всю дорогу я наблюдал за ней, решив, что если караванщик причастен к ночному нападению, то должен как-то себя проявить. Но за всю дорогу до дневного привала он так и не показался.       Только на привале я понял причину, когда из его повозки вылезло его пьяное тело. К спустившемуся караванщику тут же подбежал его возница, с кулем воды и помог своему хозяину помыться.       Придя в себя, он стал осматривать стоянку. Его остановившийся на мне и вылезающих девушках взгляд красноречиво говорил о том, что увидеть нас в составе обоза он явно не рассчитывал.       Наорав на своего возницу за нерасторопность, он лишний раз подтвердил мою догадку. Девушкам решил ничего не говорить, неизвестно, какая у них будет реакция на эту новость. Теперь мне стало интересно, куда делись молодые люди, преследуют они нас или отстали. Сказав девушкам, что поеду, проедусь вдоль обоза, пока они готовят обед, отправился на прогулку. Когда проехал в конец обоза, хоть он и был из двадцати телег, но растянулся метров на двести и никого не заметил, я немного успокоился. Хотя не исключал возможности, что они просто двигаются у нас на хвосте. Мои догадки подтвердились, когда уже перед закатом нас обогнала группа всадников из десяти человек, во главе которых ехали эти парни.       Проезжая мимо нас, они пристально нас разглядывали. Хотя со стороны это было вполне естественно, мы все-таки привлекали к себе внимание. Наш обоз часто обгоняли или нам на встречу встречались обозы. Всегда реакция была одинаковая, нас разглядывали, как какое-то чудо, которое на этом тракте встретить невозможно. Но эти посмотрели на меня как на противника.       Я тоже постарался их получше рассмотреть. Своей одеждой они мне напомнили барончика: такие же штаны и куртки, только вышивки на них было еще больше, и вооружены они были длинными мечами в украшенных ножнах, их было четверо и с ними шесть охранников, одетых в кирасы и шлемы, украшенные разноцветными перьями.       Проскакав мимо нас, они обогнали наш караван и скрылись за поворотом. Что примечательно, когда я спросил девушек, знают ли они кого-нибудь из них, они заявили, что ничего не заметили. Я просто поражался, как за две недели их еще и не похитили.       За всеми этими заботами я совсем не следил за своим состоянием, и с удовольствием отметил, что у меня нет того сексуального голода, какой описывают наши фантасты у суккуб. Разум я не терял и мог контролировать свои эмоции. Окинув довольным взглядом рядом едущих возниц и своих попутчиц, у меня сразу спали «розовые очки». Оказалось, что молчаливые наши возницы едут с мокрыми штанами, а девушки сидят, отстранившись друг от друга с красными лицами. Как только я отвлекся от мыслей о нападавших, сразу почувствовал нарастающее возбуждение, подливали масла в огонь и лица девушек, стыдливо смотрящих друг на друга.       Минут через пять показались ворота постоялого двора. Спрыгнув с коня и отдав его подбежавшему пареньку, я направился к хозяину таверны, заказать ужин и комнату.       Идя по двору, я обратил внимание на изменившуюся походку, от нарастающего возбуждения я стал при ходьбе сильно вилять бедрами, ткань рубашки приятно терлась о сосочки.       Дойдя до стойки, где находился хозяин, я стал заказывать номер для меня с девушками. Пока трактирщик расхваливал свои номера, я бегло осмотрел зал. В углу за двумя столиками сидели наши противники. Они сидели и делали вид, что ним до меня нет никакого дела.       Протянув к каждому по очереди луч, благо расстояние позволяет, я влил по приличной порции энергии и, пока стоял, ни разу не воспользовался очисткой и моедам запретил пока меня чистить. Как только мои малыши перестали за мной следить, из моих губок потек сок, я даже не представлял, как из меня течет. Трактирщик стоял возле меня и уже тяжело дышал, никак не решаясь дать мне в руки ключ. — Ключ ты мне дашь, или мне тут стоять, пока у меня корни не прорастут? — спросил я застывшего трактирщика, при этом облокотясь грудью на прилавок. Трясущейся рукой он протянул мне ключ, привязанный к большому кругляшу из дерева с выжженной цифрой номера. Забирая ключ, я как бы случайно коснулся его руки. — Надеюсь, ужин будет подан вовремя, — сказал я. Сам удивившись, как у меня сексуально получилось. Трактирщик, сглотнув, стал уверять, что для меня все будет сделано в лучшем виде.       Уже когда собирался подниматься по лестнице, в зал вошли мои попутчицы. Как только их увидели, за столом зашевелились, и один из парней попытался встать. Забрав ключи у трактирщика, я решил подойти к их столу. Подойдя к столу, я, наконец, вблизи рассмотрел этих парней.       Вблизи оказалось, что это парни возраста семнадцати-восемнадцати лет. Но взгляд мне их не понравился, в глазах, кроме похоти, явно читалась угроза. Это были избалованные вседозволенностью аристократы. — Если сегодня мне помешают спать, — произнес я, — Я очень расстроюсь и кого-нибудь обижу. Надеюсь, вы меня поняли.       Не дожидаясь ответа и развернувшись, пошел к девушкам, которые стояли и смотрели на меня. Уже уходя, я услышал подозрительный шум за своей спиной. Обернувшись на шум, увидел, как один из охранников что-то кинул в мою сторону. Мир вокруг меня как будто замедлился, и я увидел медленно вращающийся нож, летящий в меня. Каким-то шестым чувством я понял, что могу его поймать.       Чуть отклонившись в сторону я пропустил медленно летящий нож и перехватив его отправил в обратный полет. Правда тот охранник, который его кинул, прикрылся своим напарником. Кинул нож в обратку, я кидал из этого состояния. Сам же, побежал к столу, на ходу выхватывая из-за спины мечи. Остановившись перед столом, я вернулся в реальность. Бросок оказался такой силы, что пробил первого охранника вместе с кирасой и пробил кирасу метателя, застряв глубоко в его теле. На все свои действия я затратил времени, судя по всему, секунды три, хотя для меня прошло раз в десять больше. Парни сидели, не шевелясь, хотя трудно шевелиться, когда возле твоего горла находится кончик меча. — Как я поняла, вы с первого раза не понимаете. Тогда я еще раз вам повторю, но это будет в последний раз. Не надо меня дразнить, я могу и обидеться. — Ты знаешь, с кем ты разговариваешь?! — начал мне рассказывать один из тех двоих, которому меча не досталось. — Мне плевать, кто вы, мне насрать, откуда вы, мне вообще все равно. Я вам сказала, меня не нервировать, сидеть тихо, чтобы я вас не слышала и не видела.       Медленно убрав мечи в ножны, я, развернувшись, пошел к девушкам. Пройдя мимо них, я стал подниматься по лестнице. Зайдя в номер и закрыв после вошедших девушек дверь, я, на ходу сняв курточку, прилег на кровать. За целый день, проведенный в седле, я немного устал. Еще вчера я за собой такого не замечал, а тут такая усталость. Девушки стояли, не проходя дальше в номер. — Вы чего столпились, проходите, или я вас напугала? — Ты так быстро двигаешься. — начала Арина. — Как у тебя это получается? — Это боевое заклинание, секрет нашего племени. — Сказал я. — Понятно, но все равно необычно, мы даже не увидели, как ты двигалась. — Ладно, давайте переодеваемся и пойдем, поедим.       Сняв платье, я опять улегся на кровать и стал наблюдать за девушками. Успокоившись, они расселись на кроватях и стали на меня смотреть. — Вы что не переодеваетесь? — У нас вещи в повозке остались, мы так и пойдем на ужин.       Я разочарованно вздохнул. Не удалось посмотреть на них голых, они и спят, не снимая платьев. — Тогда немного отдохнем и пойдем все вместе. Я за целый день в седле немного устала. Сейчас полежу и пойдем. — Может, я тебе спину помассирую, — предложила Смежана, — Меня в монастыре этому обучали. — Ты, что, из монастыря? — Мы все воспитывались там. Наши родители погибли после нашествия демонов на наш город. И нас забрали на воспитание в монастырь. Но у нас обнаружился дар, и настоятельница отпустила нас в магическую академию. — А оттуда всех одаренных отпускают в академию? — Нет, приезжают попечители и отбирают тех, кто подходит, остальные становятся послушницами. — А кто попечитель? — Аристократы. — Ответила Нирана. — Кстати, там в зале сидят их сыновья. Двоих я точно помню, они приезжали со своими родителями на наш отбор. "Теперь понятно, почему их похитить хотят. Опять для своих отроков игрушки вырастили," — подумал я. — Давай. — Вслух сказал я. — Только я щекотки боюсь. Если я стонать начну, не обращайте внимание.       Перевернувшись на живот, я расслабился и стал ждать обещанного массажа. Смежана, сев рядом со мной, стала разминать мои плечи, размяв их, она стала разминать уже всю спину.       Скоро ее прикосновения довели меня до того, что я стал непроизвольно стонать. Скоро ее ручки переместились на мои ноги и стали разминать бедра. когда ее руки первый раз коснулись внутренней поверхности бедер, я вздрогнул всем телом и, уже не сдерживая себя, застонал от каждого ее прикосновения. Продолжая разминать мои бедра, она все чаще и чаще стала проводить руками вблизи моей киски.       Моеды перестали меня чистить и скоро я почувствовал, что лежу уже на мокром. Я попытался чуть передвинуться с мокрого, при этом немного пошевелился. В это время ручки Смежаны оказались у меня между ножек, и ее пальчики случайно попали мне между складок. Наверное, мое тело ждало этого события. Меня прострелила судорога, и я забился в экстазе, громко крича от удовольствия. Наверное, при сокращении мышц из меня вылилось много смазки, потому что когда я посмотрел на Смежану, она сидела возле меня и рассматривала мокрую ладошку, с которой на покрывало с пальцев капал мой сок.       Почувствовав себя намного лучше, я перевернулся на спину. — Смежана, ты просто чудо. — Поблагодарил я ее, вставая. — Ты меня просто к жизни вернула.       Это было действительно так. После её массажа я ощущал себя отдохнувшим. Поднимаясь, я поцеловал ее в щечку.       Наложив на себя очистку, я стал надевать свое вечернее платье. Смежана так и сидела с мокрой рукой, подойдя к ней, я стал создавать очистку, когда она меня удивила, взяв и лизнув свою ладошку. Очистил её, а потом и всех остальных, за что услышал слова благодарности. Оказалось, у них амулет очистки разрядился еще день назад, и по какой-то причине взял и рассыпался. И они очень стеснялись попросить его у меня. — Вам, что денег на дорогу не дали, когда отправляли? — Спросил я. — Дали, но у нас они почти закончились, и если мы пойдем на ужин, у нас не хватит заплатить за ночлег. — Так, теперь я за вас заплачу, вы ведь меня завтраком и обедом кормили. А комнату я уже оплатила. И как вы собираетесь за учебу платить? — Мы все девственницы, и заплатим ей за обучение. Подумав немного, я решил сделать им предложение. — Я могла бы ее у вас купить и заплатить за два года обучения для каждой. Я вас не тороплю с ответом, подумайте,а потом скажите.       Сказал, а сам подумал, зачем мне это? Но решил, по старой советской поговорке, что если все берут, то и мне пригодится. Спустившись в зал, мы попали в ласковые лапы трактирщика, перевозбужденный мной, да еще и напуганный он был сама любезность. Проведя нас за столик в углу зала, он приказал подавать заказанные блюда. Во мне завопила моя паранойя, и я под недоуменные взгляды девушек отменил этот заказ и попросил принести другой. От моих действий трактирщик побледнел. Поняв, что я на верном пути, я притянул его за грудки к столу и усадил рядом с собой. — Ну, гад, рассказывай, или я тебя сейчас ног лишу. — Меня заставили, я не хотел! — Кто заставил? — Господа, с которыми ты поссорилась. — Где они сейчас, и что это за зелье? — Они сейчас в своей комнате, а зелье, сказали, сонное. — Охранники их где? — Двое с ними, а еще двое пошли на конюшню. — Принесешь нормальную, не отравленную еду, яд я почувствую, надеюсь, ты это понимаешь? И будешь делать вид, что все нормально. А теперь иди и не забудь, что я тебе про ноги сказала, а чтобы тебе их назад не вырастили, я их съем, и ты мне при этом сам их приготовишь.       После моих последних слов его как ветром сдуло, а еще через минуту перед нами стали выставлять новые блюда. — Ты, что, вправду съела бы его ноги? — спросила Ринма. — Конечно, нет, просто отрезала бы. Но он об этом не знает. — Пошутил я, по-моему, меня поняли буквально и что удивительно - с пониманием и одобрением. Все-таки путешествуя с Аниме, много проходило мимо, ее все-таки побаивались и лишний раз не хотели связываться.       Поев и заказав чай мы сидели и отдыхали после еды. — Я сейчас отойду ненадолго, вы тут сидите, и не вздумайте куда-нибудь пойти. Даже если в туалет захотите, сидите и ждите, пока я не приду и с вами туда не хожу.       Дождавшись от них положительного ответа, я направился во двор. Мне захотелось поговорить с охранниками, которые засели в конюшне. Охранники обнаружились не в самой конюшне, а за ней, как раз под окнами нашей комнаты, они сидели на бревне, облокотясь на здание таверны. Подойти к ним незаметно не составило труда. Только когда я приблизился к ним почти вплотную, они обратили на меня своё внимание.       Увидев меня, они также спокойно продолжали сидеть и разговаривать. — Трактирщик сказал, что ваши хозяева заставили добавить нам в еду сонного зелья. — Спросил я у них. — Вы, что-то можете мне объяснить? Что происходит? — Ты влезла туда, куда тебе не стоило влезать. За этих девок уже заплачено, и не тебе что-то менять. — Я сама решу, что мне делать. — Тебе уже не придется что-либо решать. С этого момента мы будем решать, что ты будешь делать каждому из нас. Тем более наши хозяева тебя уже нам подарили. — Поднимаясь с бревна и доставая меч проговорил один из охранников.       Это было последнее, что он успел сказать. Молниеносно выхватив меч, я без замаха, одним движением ударил им по шее, он попытался отбить мой удар, но моя скорость была намного выше его, и пока он выставлял блок, я перерезал ему горло. Опять, как и секирой, на землю упало высушенное тело, которое через секунду непонятным мне способом уничтожили моеды. На земле осталось лежать его одежда с кирасой и шлемом с перьями. Меч также поделился со мной энергией, которая перетекла в неизвестный накопитель.       Второй тоже пытался подняться, но, видя, что произошло с его товарищем, опять сел на бревно. — Я так понимаю, ты умнее своего товарища и не будешь на меня нападать.       В ответ тот пожал плечами, в глазах читалось спокойствие и только нервное подергивание уголка губ выдавало его беспокойство. — Кто такие твои хозяева и чего я должна их бояться? — Мой господин - сын барона Гаюргана друга самого императора. — А остальные кто? — Его друзья. — Послушай, а среди них нет никого по фамилии Гапон? — Эти изменники поплатились за свое вероломство и неделю назад все были казнены. — И в чем вероломство шевалье Гапона заключалось? — Он готовил мятеж против нашего барона, и продал свою дочь проезжему магу, хотя она была обещана борону. — Непонятно, почему из-за какой-то девки вырезать весь род. — Он не подчинился, и они поплатились.       Интересно получается, из-за меня всю семью вырезали, надо пойти и разобраться. Родственных чувств к семье у меня не было, по сути, я ее не помнил, но из принципа разузнать не мешало, чтобы в дальнейшем это на мне никак не отразилось. Задумавшись, я повернулся боком к охраннику, он решил этим воспользоваться и попытался на меня напасть. Уйдя с линии атаки, я ударил по кирасе мечом. Меч прошел сквозь железо кирасы, не замечая его, и к моим ногам упала очередная мумия. Опять за секунду моеды утилизировали тело. Порывшись в вещах охранников, я собрал все амулеты и забрал кошели с деньгами, сколько их там, я не смотрел, решив посмотреть потом в комнате.       Вернулся в таверну как раз к тому времени, как нам принесли чай. Закончив с ужином, мы все вместе сходили в отхожее место, и так как было уже поздно, поднялись к себе в номер.       Девушки расселись по своим кроватям, а я достал из карманов все, что досталось от охранников. Из денег мне досталось сто золотых по пятьдесят с человека, наверное, это плата за работу, немного серебра и меди. Амулеты оказались, в основном, защитные, от магии различных стихий. Спрятав деньги обратно в карман, я решил посмотреть в окно, на место, где оставил лежать не понадобившиеся мне вещи охранников.       Оказалась, что все уже растащили и на земле ничего не валялось. — Посмотрите, может, вам что-нибудь понадобится. — Но у нас нет денег. — Напомнила мне Амира. — За это платить не надо, это нам подарок от недоброжелателей. — Успокоил я. — Как только разберете, ложимся спать и притворяемся, что нас усыпили. — Ты думаешь, они придут сегодня? — спросила Смежана. — А зачем тогда они зелье просили трактирщика подсыпать нам в еду?       На этот раз я не ставил секиру под дверь, а положил ее возле кровати. В постель с собой взял сразу два меча, только прикрыл их одеялом, чтобы лезвия не отсвечивали. Улегся я в платье, а девушки по моему вообще никогда платья не снимают. Лежали мы долго, пока все постояльцы не успокоились.       Прошло ещё часа два, прежде чем возле нашей двери раздались посторонние звуки. Кто-то поковырялся с замком, и наша дверь стала тихо открываться. Сейчас я только переживал, чтобы девушки не спугнули их раньше, чем я начну действовать. Судя по двум силуэтам, это оставшиеся охранники. Первым делом осмотрев нашу комнату, они направились ко мне. Подошли они удачно, с двух сторон, и остановились у моих ног.       Сквозь прикрытые веки я видел, как они, жестами согласовав свои действия, разделились: один приготовился фиксировать мои ноги, второй, держа в руках веревку, приготовился меня вязать. Ждать больше смысла не было, в комнату больше никто не входил. Не вытаскивая меча из-под одеяла, я проткнул им охранника, стоящего у меня в ногах, он только успел охнуть, оседая на пол. Второго ударить мечом с первого раза не получилось, видя, что произошло с его товарищем, он отпрыгнул, и меч прошел, не касаясь его. Но он наступил на мои сапоги, которые я снял и по привычке бросил «там, где снял». Оступившись, он потерял на мгновение равновесие, этого мне хватило подняться с кровати и, ударив его ступней в грудь, опрокинуть на пол. Я хотел его допросить, но он при попытке подняться напоролся на мой меч и мгновенно лишился жизни.       Не успел я и глазом моргнуть, как их тела исчезли. Подойдя к светильнику, я его зажег и посмотрел на девушек. Они лежали, плотно закрыв глаза, по стойке смирно, и казалось, даже не дышали. — Все, можно глаза открывать. — Уже все закончилось? — Спросила Нирана, озираясь, осматривая комнату. — Вещи, как в прошлый раз, через окно не выбрасывайте, лучше сложите в какой-нибудь мешок, завтра по дороге выбросим, только соберите все ценное. А пока меня не трогать и в комнате не разговаривать. Дав такие распоряжения, я лег на кровать, необходимо было узнать, где поселились аристократы. Позаглядывав по комнатам, причем начал осмотр с дальних от нас, я их обнаружил в комнате через одну от нас.       Номер оказался в два раза больше нашего, заставлен был мебелью с претензией на роскошь. Состоял из двух комнат и отдельного санузла, а не как у нас - с «ночными вазами». Посередине первой комнаты стоял большой стол, и они сидели и играли в кости.       Подлетев поближе, стал слушать их разговор. Оказалось, они тоже едут в Редол поступать в академию. И сейчас они обсуждали, когда лучше воспользоваться девственностью девушек, сейчас или после поступления. И они сидели и играли на них, решая, кто кого будет трахать. О том, чтобы заплатить девушкам какие-нибудь деньги, речь не шла. Они только обсуждали, куда потом их выгодней продать: в султанат или в бордель.       Сходясь во мнении, что лучше в бордель - и быстрее, и работорговлю приписать им не смогут. Потом они начали обсуждать домашние дела. И коснулись в разговоре и моей семьи. Оказалось, она попала в немилость из-за того, что старый барон захотел меня в наложницы, у него страсть к большим девушкам. И уже договорился с моим отцом, когда тот неожиданно для всех отдал меня магу. Такое ему старый барон не простил, и уничтожил всю мою семью.       Я уже собрался возвращаться назад, когда один из четверки заговорил про меня, предлагая не отдавать меня охранникам, а отдать его отцу в подарок. Ведь благодаря ему у них появилась возможность усилиться прямо перед испытанием в академии. На что остальные согласились, но предварительно решив меня затрахать до полусмерти. Дальше они стали играть на меня, кто из них будет первый. В общем, они веселились, упиваясь своей крутизной.       Вернувшись к себе в тело, посмотрел, что девушки уже справились и сейчас ждали, когда я очнусь. На моей кровати лежали амулеты и кошели охранников. В кошелях нашлись по пятьдесят золотых, которые я пересыпал к себе, мелочь и амулеты отдал девушкам. — Я сейчас отойду ненадолго. — Обратился я к ним, — Никому дверь не открывайте, кроме меня, и ничего не бойтесь.       Взяв с собой два меча (секиру оставил в номере) и отправился к аристократам. Сначала я хотел просто постучаться, но подумал, что, наверняка, у них договоренность с охранниками на какой-то условный сигнал. Поэтому подойдя к двери, я просунул меч в щель между дверью и луткой и срезал одним нажатием засов, закрывавший дверь. В комнате стоял гул от спорящих аристократов, поэтому первые мгновения моего появления они не заметили, а дальше, не давая им опомнится, поотключал их ударами в челюсть. Осталось только их связать. Уже когда я вязал первого парня, мне пришла в голову идея, раздеть их. Уложив их в ряд, под стеночку, и закрыв на остатки засова дверь, я, сев в кресло, вытянул ноги и стал ждать, когда они придут в сознание.       Пока рассматривал их лежащие тела, мой взгляд постоянно задерживался на их гениталиях. Хоть они и не были выдающихся размеров, но все равно заставляли моё тело испытывать легкую дрожь возбуждения. Чувствуя, как стала приливать кровь к низу живота, я положил руку на лобок и стал через ткань поглаживать себя. Это принесло некоторое облегчение. Окончательно пришел в себя, когда очнулся первый связанный. Еще когда я его связывал, то по одежде решил, что это сын барона Гаюргана. Как только он почувствовал себя связанным, начал орать и требовать, чтобы я его развязал. Я подождал, пока остальные придут в себя, и, подойдя к орущему Гаюргану, стал избивать его ногами. Бил его долго, не произнеся ни одного слова, пока он не перестал орать и потом еще немного на всякий случай. После этого опять уселся в кресло и просто смотрел на них. Через пять минут не выдержали нервы у еще одного, пришлось избить и его. Наконец, в течение десяти минут я не услышал от их ни единого звука. — Я так понимаю, вы успокоились, и мы сможем с вами поговорить. — Произнес я, подходя к ним поближе. — Вы собрались поступать в академию. И девушки вам нужны для усиления. — Что ты от нас хочешь? — Произнес Гаюрган. — Если денег, бери и проваливай отсюда. — Тебе не говорили, что ты идиот? Нет? Наверное, просто тебе всегда только льстили. Я и так заберу все ваши деньги — это теперь моя компенсация за причиненные мне неудобства, нет, чтобы спать, я вынуждена общаться с четырьмя идиотами, которые возомнили себя богами.       Приблизившись к нему еще ближе, я присел перед ним на корточки. Хоть он и был связан, но его взгляд постоянно перемещался с моего лица на мою киску, которая стала ему видна. Почувствовав его взгляд, я стал возбуждаться и ничего с собой поделать не мог. — Я тоже хочу усилиться. — Забирай девок, только отпусти нас. — Выпалил он. — В отличие от вас мне, чтобы усилиться, нужны вы. И сейчас я буду лишать вас девственности. — Ты опоздала лет на несколько, тупая курица! — Нервно смеясь, проговорил он. — Но если хочешь, я могу тебя трахнуть! — Нет, сначала я трахну вас, а потом посмотрим.       После этого я подошел к его избитому товарищу и, перевернув его набок, стал засовывать рукоятку меча ему в зад. Почувствовав, что с ним собираются делать, он заголосил и стал вырываться, пришлось его несколько раз ударить по почкам. — Я смотрю, ты совсем не возбудился, поэтому и в попку ничего не помещается. Сейчас тебе будет легче.       Остальные мои пленники с вытаращенными глазами смотрели на меня. — Как вам, не правда ли тяжело расставаться с девственностью? Не переживай, будь хорошей девочкой, я тебе сейчас помогу.       Перед ним я сидел на корточках, поэтому, просто подтянув юбку, я стал пальчиками раздвигать свои губки, давая возможность смазке свободно вытекать на подставленную рукоять меча. Смазав рукоять, я опять приставил ее к анусу и резко надавил. Рукоять легко вошла в анус, вызвав только жалобный стон парня. А меч стал слегка светиться, моргнув, я увидел, что меч стал выкачивать магическую силу, полностью разрушая ядро, не трогая при этом жизненную. Процесс закончился через несколько секунд, парень стал магически абсолютно нейтральным. — Ну, вот, а ты боялся, теперь ты и там не девственник. — Сказал я, похлопывая его по бедру.       Только сейчас замечаю, у него эрегированный член. Рука сама потянулась к нему и, обхватив, его стала его массировать, в себя я пришел, только когда струя белой жидкости ударила на пол.       Вынув из него меч, я взялся за рукоять, в меня полилась моя порция энергии, собранной мечом, разливаясь по всему телу, а затем стекая к ядру в район солнечного сплетения.       На плохо слушавшихся ногах я подошел к следующему парню...       Подойдя к третьей жертве я для нее взял второй меч, рассудив, что надо их напитать равномерно. Присев перед парнем, я сначала хотел также смочить рукоять меча как и для первого, но поднеся руку к щелке, почувствовал, как там тепло и влажно, и, проведя рукой, мне захотелось большего, мышцы влагалища судорожно сжимались. Щедро смазав пальцы, я размазал все по рукояти. Парень сопротивлялся, и даже пинки не помогали его утихомирить.       Пришлось ударить его в пах, от боли он согнулся, и я, улучшив момент, вставил ему меч. Процесс повторился. Последним я подошел к Гаюргану. — Ну, вот и настала твоя очередь. — Обратился я к нему. — Хотела спросить тебя, как ты чувствуешь себя, когда поменялся местами с нами? Каково чувствовать себя жертвой? Ты от страха уже даже описался, или я ошибаюсь, и это ты от предвкушения наслаждения?       Гаюрган, действительно лежал в луже собственной мочи. — Мой отец тебя найдет и уничтожит! — прокричал он, правда, в конце дал петуха. — Ты мне лучше скажи, зачем понадобилась твоему отцу Макашна Гобон? — Так это все из-за нее? Из-за толстой девки, в которую влюбился мой отец?! — Нет, это из-за того, что ты не послушал меня, не отстал от девушек и меня захотел использовать как подстилку. А сейчас подставляй свою попку. — Нет, ты меня не заставишь. — Ты так думаешь? Давай с тобой поступим по другому, я тебя просто убью. — Ты не посмеешь, я барон Гаюрган — Ты придурок, а не барон. Здесь империя, и им глубоко плевать на подданного другого государства. — С этими словами я силой перевернул его на бок и вставил меч.       После выкачки энергии передо мной встал вопрос: что делать дальше? Тело просило разрядки, но я решил не поддаваться. Поэтому, чтобы не было соблазна, я взял второй меч, и просто подходил и наносил колотую рану, через которую мечи с легкостью высасывали энергию. Последнего я убил Гаюргана. Моеды сразу убрали все трупы, заодно убрав с пола все, что с них натекло.       Уничтожив последнего парня, я присел в кресло. Собравшись с мыслями, я пошел к вещам аристократов. Вымаливая у меня себе жизнь, они рассказали о том, где у них спрятаны деньги и особо ценные артефакты. Собрав все деньги и пересчитав их, очень удивился, оказалось, они с собой взяли почти шестьдесят тысяч на четверых, амулетов было еще на ту же сумму. Посмотрев по сторонам и не увидев ничего напоминающего мое присутствия здесь, я уже собирался уходить, но возбуждение, которое я весь день сегодня пытался приглушить, новой волной нахлынуло на меня. Томление внизу живота не давало мне покоя. Добравшись до кровати в спальне, я упал на нее спиной и, уже не сдерживая себя, дал волю своим рукам. Одной рукой я мял свою грудь, разминая попеременно свои соски. Вторая порхала внизу, теребя горошинку. Комнату заполнили звуки, которые издавала моя мокрая киска, стонал я уже без остановки. Судороги оргазма пронзили мое тело. В порыве страсти я схватила рядом лежавший меч и ввела рукоять меча в себя. Тело ответило на это новым оргазмом. Оставив меч в себе, я обнял свою грудь, сжимая ее как можно сильнее. Мышцы влагалища стали сжимать рукоять, как будто выдаивая его, очередной оргазм меня отключил. Придя в себя, я приподнялся на кровати, тело еще била мелкая дрожь.       И тут до меня дошло - меча нигде не было, возле меня лежал только один. Я запаниковал, представив, что он мог влезть в меня. Подскочив на кровати, я стал осматривать себя, никаких изменений не заметил и стал понемногу успокаиваться. Стал вспоминать ощущения, какие я испытывал, когда он был у меня он в руке, и как по мановению волшебной палочки у меня в руке оказался меч. Зажав его в руке, я посмотрел на второй меч, лежащий на кровати. Затем ради эксперимента представил, как меч у меня исчезает, и он мгновенно исчез.       Проделав эти действия несколько раз, я чуть не запрыгал от радости. У меня получилось полностью слиться с оружием. Теперь оно будет со мной всегда. Упав на кровать, я, взяв второй меч, уже осмысленно ввел его во влагалище и стал им пользоваться как дилдо. Недолгая стимуляция, и второй меч исчезает прямо на глазах, даря очередной оргазм. Придя в себя, я потренировался доставать и прятать мечи. Все это хорошо, но теперь мне требовались мечи в перевязь. Еще стало интересно, получиться ли такое провернуть с секирой. Посмотрев на мечи аристократов, я их забраковал, мне они не подходили по размеру и по форме, но решил все-таки их забрать, чтобы потом обменять на более подходящие. Более не задерживаясь в номере, ещё раз проверив его, я отправился к себе.       Девушки меня впустили сразу, как я постучал условным сигналом. Оказалось, я отсутствовал довольно долго, и они уже решили, несмотря на запрет, идти меня выручать. Все-таки они оказались хорошими, и было приятно, что я им небезразличен. — Все, можем ложиться спать. — Сказал я, складывая мечи у себя под кроватью, затем подойдя к двери, подпер ее секирой. — Завтра рано вставать.       Раздевшись (я в отличие от девушек спать в платье не собирался) лег и уже собирался накрыться покрывалом, как уже в темноте раздался голос Смежаны: — Мака, может, тебе массаж сделать?       Вспомнив про массаж в ее исполнении, я согласился и перевернулся на живот. Снова ее ладошки заскользили по моему телу, разминая его и даря расслабление мышцам. Сейчас массаж немного изменился, Смежана недолго помассировала мне спину и сразу перешла на бедра. Разминая ноги, она все чаще старалась провести по моим губкам, ее старания увенчались успехом, скоро я почувствовал холодок от мокрой щелки. Проведя пальчиками по смазке, она стала массировать одной рукой, пока вторая тоже не попала в смазку.       Подумав, что она смутилась, и продолжение массажа можно не ждать, я перевернулся на спину. Рядом со мной в темноте сидела Смежана, и пальчики ее рук были у нее во рту. Видя, что я ее застал за этим занятием, она, смутясь, попыталась подняться, но я, придержав ее рукой, попросил: — Тут тоже массаж сделай, пожалуйста. — Кивком показывая на грудь.        Смежана замерла в нерешительности, а затем, решив что-то для себя и подсев поближе, стала разминать мне плечи. Моя грудь мешала ей из этого положения добраться до ключиц, и она постоянно ее задевала, сначала это были случайные прикосновения, затем она уже специально их задевала, стараясь провести рукой по соскам. Для меня массаж превратился в сладкую пытку, моя киска текла, внизу живота пылал огонь, грудь просила ласки и жарких объятий, но я лежал и не шевелился, полностью отдавшись в руки массажистки. Смежана продолжала разминать плечи, уже не отводя руки от груди. Наконец, она решилась и прикоснулась к груди ладошкой, непроизвольно потянувшись ей на встречу, я как бы дал разрешение, и в следующую секунду ее руки крепко обхватили мою грудь, из меня невольно вырвался стон блаженства, от приятных ощущений я стал выгибаться как кошка, подставляя свое тело под ее руки. И она отвечала мне взаимностью, ее ладошки сжимали мои груди, то прижимая их друг к другу, то наоборот разводя в стороны, ее пальчики, найдя мои соски, стали разминать их, то вытягивая, то наоборот сминая. Я стонал, не переставая, отдаваясь в нежные руки Смежаны. Скоро мое дыхание участилось, и вместе с моим протяжным криком мое тело затряслось, а затем выгнулось дугой. Яркий оргазм от стимуляции груди накрыл меня, лишая меня сознания. Когда я пришел в себя, возле меня сидела Смежана и держала меня за руку. — Спасибо, это был самый замечательный массаж. — Пожалуйста, — тихо ответила она, а затем, наклонившись, чтобы никто не слышал, спросила: — Можно, я немного сока возьму. Только ты никому не говори.       Понимая, что она просит, я просто широко расставил ноги. Ее ладошка сразу оказалась у меня между ножек, и она стала собирать сок, который продолжал из меня течь. Смочив пальчики, она запихала их в рот и стала облизывать. Очистив их, она, опять стала собирать смазку. Скоро к одной руке присоединилась и вторая. Чтобы ей было удобней, я перекинул ногу, и она оказалась у меня между ножек. Мои губки разошлись в стороны, и она уже свободно двигала там пальчиками. В комнате стояла тишина, девочки притворялись спящими, хотя по их прерывистому дыханию было понятно, что все наблюдают за нами.       В этой тишине раздавались наши приглушенные стоны и хлюпающие звуки, которые издавала Смежана. Раздвинув губки пальчиками одной руки, второй я теребил в разные стороны свой клитор. Когда мое тело опять забилось в оргазме, я, схватив ладошку Смежаны, так сильно прижал ее к своей щелке, что несколько пальчиков неглубоко вошли в меня, в этот момент мы вскрикнули в унисон. Смежана, сотрясаясь всем телом, упала на меня, я обхватил ее ногами, и мы обе стали извиваться от оргазма, стараясь плотнее прижаться телами.       Смежана так и не пошла спать на свою кровать, да я бы ее и не отпустил, положив голову мне на руку, она уснула. Я еще лежал без сна и размышлял, кто я. Сегодня я сдержался, не трахнул ни одного мужика. Хоть я чуть сознание не терял от желания, так это нормально, они же были голыми и полностью в моей власти.       Проснулся я одновременно со всеми, нас разбудили крики, которые раздавались во дворе. Ночью обокрали несколько комнат, вынеся все самое ценное. Когда проверили комнаты, то в тех, что снимали аристократы, вообще вещей не оказалось.       Во всем объявили виноватыми их и их охранников, комната которых тоже оказалось пустая. Так еще кто-то запустил слух, что это были переодетые бандиты. Единственное, что выбивалось из картины, это лошади, которые остались в конюшне, но ушлый трактирщик быстро перевел тему споров, было видно, этих лошадей он считал уже своими. Люди за окном шумели до самого отъезда. Из-за этого пришлось заказать еду в номер и есть, сидя на кроватях.       Отправились мы в дорогу намного позже, чем обычно. Поэтому на дневку мы не останавливались, но все равно не успели добраться до Редола, и заночевать пришлось на берегу реки, километрах в тридцати от города.       Подогнав свои повозки почти вплотную, мы остановились на ночевку. В дороге я ничего девушкам не рассказывал, чтобы возницы не подслушали наш разговор. Разожгли два костра, возле одного расположились возницы, возле второго расположились мы. Нирана оказалась прекрасным кулинаром, и скоро мы ели душистую кашу, приготовленную из того, что нашлось у них в повозке, я оказался к таким ситуациям совершенно не готов.       Весь сегодняшний день мы в своих разговорах не касались того, что произошло в трактире. Девочки ехали в повозке, я чаще всего ехал рядом на своем коне, но иногда и пересаживался к ним, чтобы попа немного отдохнула от седла. Несколько раз пришлось ехать в своей повозке, когда возбуждение начинало затмевать рассудок, я сам сбрасывал напряжение, незаметно лаская себя пальчиками через платье. Моеды убирали последствия моих игр с собою, а до возницы и его сопения в это время мне не было никакого дела.       Мужики были грязные и бородатые, причем нечесаные бороды выглядели неопрятно. Как самцы они меня привлекали, но их внешний вид и их не ухоженность отталкивала от себя. От этих переживаний моя грудь стала немного чувствительней, теперь каждое прикосновение ткани к соскам отдавалось во всем теле, пришлось наглухо застегнуть рубашку и стараться медленно передвигаться на коне, чтобы она не колыхалась. Также подумал о необходимости пошить себе лифчик, и трусики. Наверное, сошью на завязках, по типу купальников.       В общем я сидел, ел ужин и размышлял на тему, как сшить лифчик, когда тишину прервала Нирана: — Мака, мы подумали насчет твоего предложения, и мы согласны. — Какого именно предложения? — Не сразу понял я. — Насчет оплаты нам двух курсов в академии. — Проговорила Ринма.       Наконец сообразив, о чем они говорят, я кивнул. — Только у нас еще одно условие. — Проговорила Смежана. — Мы хотим, чтобы это была ты. Ты для нас уже много сделала, и мы хотим тебя поблагодарить, но у нас, кроме этого, ничего нет. — И еще, правда, можешь не отвечать, что стало с сыновьями наших попечителей? — Я скажу, только пообещаете сразу забыть.       Дождавшись их обещаний, я рассказал. — Вас продали еще в вашем монастыре семьям ваших попечителей. Эти парни должны были лишить вас девственности перед самыми испытаниями, денег они вам платить не собирались, а затем собирались продать вас или в султанат, или в бордель. Склонялись в сторону борделя. Меня тоже собирались изнасиловать, а потом подарить в качестве игрушки отцу одного из них. Я вечером их посетила, и они вынуждены были исчезнуть из гостиницы.       Уходя, они оставили мне свое оружие, как залог того, что они не вернутся. А что, я почти не врал, они действительно ушли из жизни. Теперь нам может угрожать только караванщик. Но я не думаю, что он к нам полезет, наши возницы, поев, сразу попадали спать, за целый день они раз по двадцать себе в штаны кончили и сейчас были обессиленные. Уснули они прямо возле костра, так и не добравшись до телег. Мы решили спать в телегах, предварительно наложив барьер и комплексную защиту от магии, активизировав конфискованные амулеты. Их силы как раз хватило, чтобы перекрыть все наши телеги и прикрыть даже возниц. За дорогу девушки устали и сидели, почти засыпая, поэтому мое предложение лечь спать никто не оспаривал, и сразу распределились по телегам.       Вопреки моим ожиданиям, со мной в мою телегу направилась спать Нирана, Смежана пошла спать с остальными. Было видно, что они об этом договорились заранее, и сейчас Нирана чувствовала себя не совсем уютно, переминаясь с ноги на ногу. — Ты с какой стороны будешь спать? — Спросил я ее, чтобы хоть как-то расшевелить. — Мне все равно, я на спине чаще всего сплю. — Мне тоже все равно. — Тогда ложимся, как придется.       Забравшись в телегу, мы немного посуетились, подготавливая себе место на мешках. — Нирана, я хотела спросить, почему, вы носите, не снимая, платье, я не видела, чтобы вы их снимали, даже когда мы ночевали в таверне. — Мы просто стеснялись показать тебе вот это. — Сказав это, она подняла подол платья.       Под платьем оказался металлический пояс верности. Он охватывал обручем талию и бедра, посередине шла полоса металла, спускаясь вниз. Для естественных потребностей было просверлено несколько дырочек. — И как давно вы это носите? — У нас в монастыре его все носят постоянно, чтобы не было соблазнов. Я только представил, что девочки пережили, когда встретили меня. Мне их стало жалко. — А как он снимается? — Настоятельница сказала, что настанет час, когда явится тот, кто вас откроет, тот, кто станет для вас самым главным в этом мире. У него будет ключ от пояса. — У каждого пояса свой ключ? — Да и его подделать невозможно. — Подожди, а как тогда караванщик собирался забрать вашу непорочность? — Ну, он хотел чтобы мы целовали ему член. — Ты хочешь сказать, что это тоже считается девственностью? — Ну, конечно, а еще есть попа. Но рот и попа не сильно ценятся, они дают небольшое усиление, и на это никто не обращает внимания. — И по сколько он хотел вам заплатить? — По десять золотых. А в академии можно продать за пятнадцать. Вот мы и не согласились. А теперь ты появилась, и им вообще ничего не достанется. Мы так решили. — А что будет, если попробовать пояс снять без ключа? — Он магический, и снять его без ключа может только архимаг, да и то не всякий. Вот глава академии может, поэтому мы и едем в академию, — Но тогда вы не встретите того, у кого может быть ваш ключ. — Как сказала настоятельница, значит, нам не повезёт в жизни, но это наша судьба. Мы должны молить наших богов, что бы этого не произошло, а если произойдёт - смириться со своей судьбой. — Ты не знаешь, как выглядит ключ? — Я стал догадываться, что плоские железки, которые были у аристократов на столе, когда они играли в кости, это и есть эти ключи, и как хорошо, что я их сложил вместе с золотыми, посчитав чем-то ценным. — А ты не знаешь, как выглядит ключ? — Нет, я его не видела, но я знаю, что его нужно вставить вот сюда. — И она показала на еле заметную щель в районе пупа. — Подожди здесь, никуда не уходи. — пробормотал я, слазя с телеги и направляясь ко второй, где сложил седельные сумки, когда расседлал коня. Достав из мешочка четыре пластины, я вернулся к Ниране. — Нирана, подвигайся ко мне, сейчас будем ключ к твоей железке подбирать.       Нирана, не веря своим глазам, подсела ко мне и, затаив дыхание, смотрела, как я, перебирая пластины, запихивал их в щель. Перебрав все четыре и не найдя того, что подошел, понял, что я не подавал энергию. На этот раз второй ключ открыл замок, пластины с щелчком расцепились, и пояс спал с тела. В тишине ночи раздался радостный визг девушки. Убрав железку в сторону, я посмотрел на то, что скрывала эта железка. Хоть она и была магическая, но натерла там все как обыкновенная, видно, за столько лет ношения она просто не ощущала этого. Наложив несколько раз очистку, я привел там все более менее в порядок. От необычных ощущений Нирана лежала и плакала. — Нирана, я пойду к остальным, а ты пока полежи отдохни.       Оказалось, остальные не спали и, затаив дыхание, ждали, когда я подойду к ним. Остальных уже освобождал по отработанному сценарию. Каждый раз, как расщелкивался пояс, был слышен радостный визг. Когда я освободил Смежану, она, взвизгнув, обняла меня и, прижавшись ко мне, начала плакать. — Я знала, я знала. — Только и повторяла она, пока я пытался ее успокоить, гладя по голове. Успокоив радостных девушек, я их уговорил, чтобы они заснули и немного поспали. Мотивируя тем, что завтра мы приедем в Редол, и им потребуется много сил. И еще попросил пояса не выбрасывать, и если они им не нужны, отдать мне. На что они радостно согласились и попросили их забрать сразу и спрятать, чтобы они их не видели. Забрав их пояса, я сложил их в телегу и пошел ложиться спать.       Оказалось, Нирана не спала, и как только я лег, придвинулась ко мне и стала гладить мое плечо. Повернувшись к ней лицом, я, найдя губами её губы, стал их целовать. Как и ожидалось, опыта у нее не было, но ее страсть все компенсировала, и скоро мы уже целовались, борясь язычками. Руки исследовали наши тела. Добравшись до ее груди, я с удовольствием мял ее мягкие холмики, в ответ она добравшись до моей попки ласкала ее.       Нацеловавшись так, что у нас стали болеть губы, мы разорвали наш поцелуй, задрав на себе и ней подолы платья, я перекину ногу и развернулся так, чтобы наши писечки прижымались друг другу. Когда они поцеловались, мы замерли. И как же дрожит ее киска от поцелуя моей, как наши соки смешиваются, смазывая свою партнершу! Первым стал двигаться я, а когда дошел до края, из нашей промежности раздался чавкающий звук, как будто они вдохнули воздух, которого им не хватало. Затем было движение, назад и опять звук повторился.       Затем эти звуки стали слышны все чаше и чаше, скоро к ним присоединилось и наше прерывистое дыхание. Волны оргазма разливались по моему телу, я уже не стонал, а тихо подвывал, когда Нирана вскрикнула и замерла на месте.       Вторя ей, я тоже замер. Только через минуту она сама стала двигаться на мне, постепенно наращивая темп, из наших глоток опять раздались охи, последний оргазм я помню только в самом его начале, когда меня выгнуло дугой судороги, и я, прижавшись пизденкой к Ниране, стал толкать ее, вжимаясь в нее.       От моих действий в нее брызнула смазка, и она затряслась на мне. Потом я очнулся от того, что мне хотелось писать. Нирана спала, немного отползя от меня, подол ее платья все еще был приподнят, и ее красивые ножки белели в свете луны.       Встав и поправив ей платье, я решил отойти чуть в сторону от телег, чтобы присесть. Хоть моеды могли и даже капле не дать пролиться на землю, писать я под себя не мог, мне это было неприятно и неудобно.       Отойдя от телег, я посмотрел на наш костер, оказалось, он совсем потух, и даже угли все прогорели. Лагерь спал, только по краям горели костры, это там сидела наша охрана. Найдя более менее ровную площадку с невысокой травой (не хотелось, чтобы травка попу щекотала и отвлекала от процесса), я, подняв подол, присел. Моеды и вправду не давали моче долететь до земли, перехватывая ее еще на выходе, но мне все равно так нравилось больше.       Увлекшись процессом, я не заметил как возле меня буквально на расстоянии полусогнутой руки оказался возчик девушек. Он стоял и смотрел на меня, сидящего с задранным подолом. Его штаны стали постепенно оттопыриваться. Он был как и все местные люди невысокого роста, и сейчас его бугорок был как раз напротив моего лица. Внутри меня мгновенно вспыхнул пожар, моя киска до этого абсолютно сухая, увлажнилась, я просто почувствовал, как капля смазки, скатившись по раскрытым валикам, оторвавшись, упала на землю. Протянув руку, я ухватился за оттопыренные штаны и притянул его к себе. Продолжая сидеть на корточках, я одной рукой через штаны сжимал член, а второй пытался спустить ему штаны. У меня со штанами не ладилось, и ему пришлось прийти мне на помощь, расшнуровав их.       Когда штаны упали к его ногам, мне в нос ударил запах немытого тела и старой засохшей кончины. Весь день из-за моего влияния кончать в штаны... Но сейчас мне в таком состоянии этот запах нравился, и я, обхватив член рукой, стал его надрачивать, любуясь, как его небольшая темно-бордовая головка то появляется, то скрывается в моем кулачке. Из его головки стала сочиться смазка, и скоро моя рука была уже вся мокрая. Не в силах больше терпеть огонь в моей киске, я повалил его на землю и, присев над ним, направил головку в свое лоно. Он проник сразу и на всю глубину, даря мне чувство наполненности. Продолжая сидеть на его бедрах, я стал раскачиваться из стороны в сторону, лаская себя им внутри.       Оперевшись на руки, я склонился над ним, его руки, уже давно мявшие мои груди, нащупав через ткань соски, стали мять их, а бедра стали вколачивать в меня хоть и небольшой, но такой желанный член.       Хоть это был его не первый раз за сегодня, но он продержался недолго. Вставив в меня на всю свою длину, он стал заполнять меня своей горячей спермой, с первыми его конвульсиями меня затрясло, и я почувствовал как по телу стала разливаться тепло оргазма вместе с его энергией. Немного успокоившись, я поднялся с земли, моеды уже все убрали, на земле остался лежать только металл, который был на возчике. Его одежда настолько оказалась для них тоже съедобна. Собрав весь метал в подол, я отнес его в телегу и упаковал в один из мешков, который взял у аристократов.       Затем сходил, посмотрел на остальных возниц. Они спали. Успокоившись на этот счет, я отправился спать. То, что меня могут увидеть другие, я не переживал, барьер защищал также от чужого взгляда и не пропускал звуки наружу.       Утром все удивились исчезновению возчика, но сильно по этому поводу никто не переживал, мои возницы впрягли всех лошадей и привязали ее к нашим телегам.       С самого утра девочки косились на Нирану. Еще не успели все подняться, как она уже всех обошла, показывала им свое платье, а теперь не отходила от меня, всячески стремясь мне помочь. — Мака, расскажи как получились, что ты забрала девственность у Нираны, а она не только не ослабла, но еще и стала почти в два раза сильнее? — спросила Смежана, собравшись с духом, и приведя с собой Амиру с Ринмой. — Почему вы решили, что я ее лишила девственности? — Потому что она показывала кровь, которая из нее вылилась, и мы посмотрели вовнутрь — плевы нет. — Честно, я сама не понимаю, как такое произошло, но я рада, что она получила усиление, и я обязательно выполню все свои обещания и оплачу обучение. — Мака, ты не поняла. Мы не ссориться пришли с тобой, а просить: и с нами сделай, пожалуйста так, как с Нираной. Она теперь ходит и хвастается. — Я только буду рада вам помочь, и академию как обещала, оплачу, — обняв их, поцеловал каждую в щечку. — Смежана, только пообещай мне массаж сделать, и спинки и грудки. — Обещаю. — Покраснев, сказала она. — Мне и самой нравится делать тебе его, у тебя такое нежное тело.       Завтрака как такового не было, перекусив тем, что осталось после ужина, наш караван отправился в путь. Уже в полдень мы стояли в очереди, чтобы зайти в город. Вспомнив, что я не посмотрел на Нирану магическим зрением, проморгавшись, посмотрел на нее. Действительно, на фоне своих подружек, ее источник светился как маяк в темноте. И опять я увидел свою метку. Еще меня смущало, что никто не интересуется судьбой пропавшего возницы. — Вы не знаете, куда делся возница девушек? — Спросил я у своих. — Наверное, поехал назад в столицу. — Ответил мне один из них. — Он вчера взял расчет у караванщика, ему в Редоле показываться нельзя, вот он с утра и подался назад. — А что он здесь такого сделал? — Он нам не рассказывал, но, говорят, убил кого-то и от стражи сбежал, так что ему в город никак нельзя. Но вы не беспокойтесь, с телегой мы управимся.       Тогда понятно, что он делал ночью возле наших телег, судя по всему, он нас обокрасть хотел. Переговорив с возницей и успокоясь, я опять вернулся к девчатам. — Мака, мы в городе остановимся, ты не знаешь, где тут недорогая гостиница? — Если все сделали, как я рассчитывала, то нам не надо будет останавливаться в гостинице. Меня должны встречать на въезде в город. — А кто тебя должен встретить? — встревожилась Смежана. — Когда встретят, тогда и познакомитесь. — Мне почему-то не хотелось говорить им о своих женах. Бечено.