Мака

      Утром, как только проснулся, одевшись в широкие штаны и просторную рубаху и взяв мечи, я направился на тренировку.       На площадке никого не было, и я, сделав разминку, стал тренироваться работать с мечами. Уже когда закончил, появился орк. Попал он на конец тренировки. Ничего, не сказав, он проводил меня оценивающим взглядом. Правда, оценивал он меня не с эстетической точки зрения, а как мечника. Я так и ушел, не услышав его оценки, если честно, я рассчитывал хоть на какую-то реакцию. Решил не сдаваться и каждое утро тренироваться, тем более это полезно для наработки навыков.       Когда я пришел, девочки только просыпались. Видя их разомлевшие ото сна мордашки, я, положив мечи, забрался к ним на кровать и обнял их, хоть мы и провели весь вечер и часть ночи, любя друг друга. Добравшись до Ринмы, я привлек ее к себе и стал целовать ее в губы, мой язычок стал хозяйничать у нее во рту, пока она не поймала его и не стала его посасывать. Амира, сняв с меня штаны, уже оседлала мои бедра и пальчиками одной руки ласкала клитор, а пальцем второй руки, смочив ее в моей смазке, ласкала вход во влагалище, не проникая в него.       Как только мой бугорок ожил, она села на него и стала двигать бедрами, держа меня за грудь. Как только я кончил, она уступила место Амире, доведя меня оргазма, они снова поменялись. После третьего обмена они сами стали кончать, громко крича и дрожа всем телом. Когда они лежали, отдыхая после оргазма, уже я сам вошел в Амиру, лёжа на боку, ее писичка раскрылась навстречу мне, и я легко проник в нее. Лёжа сзади нее, я держал ее рукой за бедро и сильными движениями входил в нее. Амира стонала от моих толчков, уткнувшись в грудь Ринмы. Чувствуя приближение оргазма, я стал сильнее входить в нее, как только мой клитор задрожал, Амира последний раз вскрикнула, прогнувшись в пояснице, и плотнее прижалась ко мне своей попкой, наши тела задрожали, кончая почти в унисон.       Выйдя из отдыхающей Амиры, я перелег к Ринме, раздвинув половинки попки, попытался войти в нее. С первого раза это не получилось. Ринма застыла, не шевелясь, и только сиплое дыхание выдавало ее степень возбуждения. Приставив кончик клитора к дырочке, я еще раз надавил бедрами, на этот раз колечко расступилось, и я потихоньку стал входить в девственную попку. Как только кончик проник дальше, попка меня легко пропустила вовнутрь, и мои бедра коснулись ее попки. Вместе с моим и ее стоном мой клитор ударило током, и я увидел, как ее сфинктер и мой клитор засветились белым светом, продолжалось это доли секунд.       По моему телу прошла молния, уйдя в клитор и дальше в тело подруги. Наш одновременный оргазм и стон был финалом этого свечения. Ринма потеряла сознание. А я продолжил входить в ее попку. Даже потеряв сознание, она стонала и сотрясалась от каждого моего движения, почувствовав приближения еще одного оргазма, я вышел из попки и с размаха сразу вошел во влагалище, несколько толчков, и я сам потерял сознание.       Очнулся я в объятьях Амиры, она лежала, обняв меня, и ждала, когда я очнусь.       — Теперь моя очередь, — проговорила она, беря мой клитор в губки и насаживаясь на него, поласкав его языком, она, присев над ним, направила его в свою киску. Присев несколько раз, так что он почти полностью выходил из нее, она вынула его и, приставив к другой дырочке, села на него, сразу впуская в себя на всю длину. И опять было то же свечение и оргазм от разряда в наших телах.       Потрахав свою попку мной, как только она почувствовала приближение своего оргазма, она снова поменяла дырочки. Упав на меня, она затряслась, и ее оргазм передался и мне, задрожав, мое тело сжалось, и, когда оно расслабилось от оргазма, сознание опять провалилось в темноту.       На завтрак мы опоздали. В столовой, кроме моих, никого не было, все сидели и ждали нас, не начиная есть. Поев, я обратился ко всем с одной просьбой:       — Милые, я прошу вас, если я опаздываю на обед или завтрак, пожалуйста, покушайте, я могу и задержаться, не надо меня ждать. Только еду возьмите, чтобы голодными не остались.       — Но это будет неправильно, — сказала Ринма.       — Давайте в своей семье правила устанавливать сами, — закончил спор я, — тем более мы учимся, и нас могут задержать на занятиях.       — Это, разумно, — согласилась Аниме.       Поев, мы разошлись по учебным корпусам.       Первое занятие у нас было у Саната. Занятие еще не началось, и я, войдя в аудиторию, стал подниматься на свое место возле девушек. Сев сегодня с краю я приготовился к занятиям, когда ко мне подошел Мранок, это тот из аристократов, который приставал ко мне.       — Мака, ты не будешь возражать, если я сяду возле тебя.       — Нет, конечно.       Сев возле меня, но все равно в некотором отдалении, он спросил:       — Где ты так научилась фехтовать, мой отец выписывал лучших мечников, но все равно ты мечом владеешь лучше меня?       — Просто я училась последнее время у ученика нашего орка. Поэтому немного знала, что мне от него ожидать.       — Все равно, это было прекрасно. И все же где ты училась?       — В столице в резиденции «Стражей Леса»       — Но это же вампиры, они никого к себе не пускают.       — Меня пускают.       Дальше началось занятие. Сначала я не обращал внимание, но к середине урока заметил, что Санат пристально наблюдает за мной и Мраноком. Но наше поведение его видно успокоило, Мранок вел себя как обычно и, не отвлекаясь, внимательно его слушал. Впрочем, все сюда пришли получить знания, поэтому никто не увиливал, ведь малейшая ошибка могла привести к смерти, а умирать никто из нас не хотел.       Но я напрасно думал, что возле меня Мранок будет адекватным. Уже к концу первой части занятия он стал проявлять нервозность, и хоть его лицо так и осталось непроницаемым, чувствовалось его напряженность. Шутить над этим в принципе неплохим парнем, я не собирался, и хотел на второй части занятий предложить ему отсесть от меня. Но к концу первой части неожиданно оказалось, что он сидит уже рядом со мной. Решил подождать с гонениями и посмотреть, что дальше будет.       В перерыве, когда в аудитории уже никого не было, кроме меня и Мранок, который был уже на выходе, ко мне подошел Санат.       — Мы не могли бы встретиться после занятий? Нам нужно поговорить.       — Хорошо. Куда мне подойти? — спросил я, чувствуя, как начинаю возбуждаться, грудь предательски стала ныть, требуя ласки.       — Я сам тебя найду, — проговорил он, удаляясь.       После такого всплеска эмоций нормально идти у меня не получилось. Поэтому на выход я пошел, качая бедрами и на ходу пытаясь успокоить свою обрадованную скорым трахом писюшку. Пройдясь по коридорам вместе с Нинели и Линнеи, я немного остыл и в аудиторию вернулся уже более уверенной походкой. Следующую часть занятия Мранок уже сидел возле меня, почти касаясь моей ноги.       Теперь уже начал волноваться я. Возбужденная киска, которая вроде успокоилась на перемене, сейчас опять потекла. Когда я обратился к моедам с приказом, чтобы меня опять ограничили, они выдали мне такое, что я даже подзавис. Оказалось, они уже давно сами по себе меня ограничивают, стараясь поддерживать на прежнем уровне, но мое теперешнее состояние это их контролируемый максимум. Сначала запаниковал, во что я превращаюсь, а потом просто перестал нервничать и расслабился, отпустив свои эмоции. Сразу стало легче, и на меня опять навалились вся гамма ощущений.       — Если хочешь, мы опять перестанем тебя контролировать, — сказала Ася.       — Ну, давай попробуем, — согласился я, — только убирать не надо, чтобы мои ножки были мокрыми, если я не занимаюсь любовью.       Как только я это произнес, краски стали ярче, а стул, на котором я сидел, стал мокрый от смазки.       Сначала я не понял, но потом догадался посмотреть на Мранока, он незаметно от всех под мантией массировал свой конец. Вот почему моеды перестали убирать. Дал команду на уборку в этом частном случае. Мранок придвинулся ко мне еще ближе, чем на перерыве. Теперь, чтобы его коснуться, достаточно было пошевелить ногой. Продолжая смотреть на Саната и вести конспект, я как бы случайно шевельнул ногой и на краткий миг коснулся бедром ноги Мранока. Дернувшись пару раз, он застыл. Из-под мантии на пол тонкой струйкой потекла сперма.       Передохнув, он попытался затереть набежавшую лужицу, но только размазал ее обувью. Из всего этого я сделал вывод, что под мантией он, как и я, голый, возможно, голый. От этой мысли тепло разлилось по телу, а затем оно стало собираться внизу живота. Томление в груди усилилось, чтобы как-то успокоиться я облокотился на парту и рукой сжал ее, придавив между пальцев возбужденный сосок.       Нинели, увидев мои страдания, положила руку на бедро и погладила его. Даже от такой ласки мне стало легче, забавная получилась ситуация. В таком состоянии все мои чувства были обострены, и, как оказалось, учебный материал усваивался намного легче, точнее "расставлялся по полочкам".       Тема занятия была интересной: подгонка одежды по размеру. На следующий день должны был начаться практические занятия, и Санат сказал, чтобы мы взяли с собой какую-нибудь одежду, мы будем ее подгонять и изменять.       Все это было интересно, и я, увлекшись учебой, совсем не заметил, что сижу вплотную к парню, и наши бедра соприкасаются. Осознав это, я попытался отсесть чуть в сторону, но с другой стороны ко мне прижалась Нинели, продолжая держать свою руку на моем бедре. Мне ничего не оставалось делать, как перестать дергаться, чтобы не привлекать внимание Саната, судя по всему он из вредности может затруднить жизнь Мраноку.       А тот оказался не дураком и, воспользовавшись моментом, положил свою руку мне на коленку. Сначала он сидел, не шевелясь, замерев и ожидая мою реакцию. Видя, что я никак не реагирую, он стал поглаживать коленку, следя за моей реакцией, готовый в любой момент убрать руку. Мое тело замерло в ожидании, его касания были такими волнительными. Непроизвольно моя нога плотнее прижалась к его, перестав гладить ногу, его рука проскользнув по моему телу, стал гладить мою грудь. Вначале его касания были легкие, теплом разливавшимся по телу. Но с каждым движением, они становились все сильнее, пока его ладонь, уже не стесняясь, мяла меня. Мое дыхание участилось, каждый раз, когда его ладонь разжималась, я подавался вперед, как будто боялся, что она не вернется. Я уже был близко, чтобы разрядиться, как все закончилось.       Санат объявил окончание очередного часа занятия. Все стали выходить, Мранок хотел остаться, но, посмотрев на меня, поднялся и вышел. У меня действительно не было сил ходить куда-либо, Нинели, видя мое возбужденное состояние, хотела остаться, но я попросил ее оставить меня одного. Мне надо было прийти в себя. Меня трясло от возбуждения, и если бы Мранок остался, за его жизнь я не дал бы и медяка. Нинели я отправил, чтобы он не обиделся, мне почему-то стало его жалко.       Облокотившись о спинку лавки, я закрыл глаза и попытался успокоиться. Отрешиться мне не удалось, раздались тихие шаги, и я открыл глаза. Ко мне подходил неизвестно откуда взявшийся Санат, хотя с его ростом я скорее всего не заметил его за высоким преподавательским столом.       — Ты почему не идешь отдыхать? Между занятиями надо пройтись развеяться.       Поднявшись с лавки, я сел на стол, подняв подол мантии. Когда я развел ножки, из моей киски вытекла смазка и ручейком стала стекать по ложбинке на стол, на котором стала образовываться небольшая лужица.       Стол как раз находился на уровне его лица, даже не наклоняясь, он, приблизившись, слизал со стола за один раз лужицу. Раздвинув руками мои ноги, он, сопя, стал меня вылизывать, не забыв перед этим заклинанием закрыть двери. Слизав вытекающую смазку, его язык вторгся в меня и стал двигаться внутри. Его нос уперся в мой бугорок. Стон, больше похожий на рык, вырвался из меня, обхватив его голову руками, я стал ее прижимать к себе, подаваясь бедрами навстречу его языку. Оргазмы волнами накатывали на меня, мои крики раздавались каждый раз, когда спазм сковал мое тело. Как только гоблин хотел отнять от меня свои руки, я перехватывал их, заставляя держать мои ноги.       — Если хоть одна капля из него упадет на пол, я тебя побью, — неожиданно для себя сиплым голосом сказал я, когда он в следующий раз он попытался убрать руки с моих ног.       Наверное, моя угроза на него подействовала, руки он больше не убирал. Убрав одну руку от его головы, я сжал свою грудь. Как только я дотронулся до соска, я задрожал и, закричав так, что у меня сорвался, голос стал кончать. Сильный напор водички сильным напором ударил в открытый рот Саната. Плотно прижавшись ко мне, он ни капли не пролил, шумно все глотая. Кричать я перестал, только когда закончился воздух, с трудом вдохнув его, я сполз со стола и, сняв мантию, лег на лавку.       Санат, перекинув ногу через лавку и встав над моим лицом, стал членом водить у меня между грудей, прижав его сисями, он стал трахать их, но от перевозбуждения почти сразу я почувствовал, как горячее семя стало толчками выливаться из него. Вся моя грудь и живот была в его семени, он продолжал двигаться у меня между сисечек, каждый раз с чавканьем выходя из них, сперма с бульканьем тянулась за его головкой, а затем снова исчезал в них, выливая очередную порцию на живот. Схватив его член рукой, я вставил его себе в рот и стал высасывать последние капли, руками перебирая его большие яйца. С последней каплей я очередной раз кончил, мой стон так и остался во мне, рот был плотно закупорен его членом. Облизав остатки спермы я, оттолкнув гоблина, поднялся с лавки, надевая мантию.       — Надеюсь, это не отменяет твоего обещания прийти ко мне.       Похоже, после того, как он меня обкончал, он еще не полностью пришел в себя, но согласно кивнул.       Возбуждение немного стихло, но моя писечка просила, чтобы ей тоже уделили внимание. Перерыв еще не закончился, и я решил пойти пройтись. Прогулявшись и найдя Нинели с Танию, мы посидели и поболтали. Когда пришло время возвращаться, мы сели так, что я оказался посередине, и пришедший Мранок был сильно разочарован. Пересев к своим товарищам, он поглядывал в мою сторону до тех пор, пока Санат не стал дальше вести лекцию.       Нинели, видя, что я успокоился, больше не гладила меня, но сидела, прижимаясь ко мне ногой. Санат рассказывал про заклинания, которыми можно было работать с тканью. Также он упомянул, что наши мантии специально созданы, чтобы на них магия почти не действовала, и работать с таким материалом могут только очень сильные маги.       — Поэтому можно укоротить девушкам мантии, как вы, я слышу, уже планируете проделать. Кстати, если хозяин одежды не согласится менять свою одежду, вы ничего не сможете сделать. А вот со своей одеждой можете поработать.       Как задание на дом, он нас озадачил целым списком необходимых рун, которые мы должны выучить к завтрашнему дню. Правда, я не переживал, почти все я знал. Осталось выучить только некоторые. Следующее занятие у нас вел стихийник. После перемены мы опять поменялись местами, и я сел опять с краю. Мранок сразу пересел ко мне, но сел он опять чуть в стороне.       Вел занятие не совсем пожилой маг, и оно было первое, но было больше ознакомительное. Поэтому он много показывал нам действия заклинаний. Все сидели и увлечённо слушали его. Я тоже сидел, с восторгом следя за преподавателем, когда рука Мранока легла мне на колено. Посмотрев на него, я опять стал наблюдать за преподавателем. Теперь поглаживания стали более настойчивые, и, кроме коленки, его рука стала чаще поглаживать ногу. Я не убирал ее, но и не касался его, хотя он, подвинувшись ко мне, старался своей ногой дотронуться до моей. Как бы он не старался, но ткань мантии была довольно плотной, и через нее почти ничего не чувствовалось. Санат хорошо постарался, я сидел спокойно, мне просто было хорошо. И все бы так и продолжалось бы, но Валисик, как звали мага, решил показать нам одно заклинание из магии воздуха.       Сотворив его и влив в него силу, он его активировал, и сильный порыв ветра прошелся по аудитории. Моя и девушек прически растрепались, и в довершении всего моя мантия задралась, обнажив мои ноги. В то же время я старался удержать прическу и поднял руки к голове, а Мранок как раз в этот момент тоже убрал свою руку. То, что задралась мантия, и мои коленки оказались на виду, никто не видел, а вот волосы, которые в последнее время отросли и были мне почти до попы, надо было привести в порядок.       Пока я пытался, что-то сделать с волосами, воспользовавшись общим веселым переполохом и подвинувшись ко мне, он положил свою ладонь на мою теперь обнаженную ногу. Его горячая и слегка подрагивающая от возбуждения рука обожгла мою кожу. И вместо того, чтобы оттолкнуть ее, я сжал ноги, прижимая ее. Мои руки так и застыли, поправляя волосы. Откинув волосы за спину, я обернулся посмотреть на него. Наши взгляды встретились, продолжая смотреть ему в глаза, я разжал ноги и придвинулся к нему. Его рука, получив свободу, прошлась по моему бедру, и его пальцы коснулись моих губок, замерев на секунду, они раздвинули их. Я почувствовал, как его палец, уже мокрый от моего сока, попробовал продвинуться дальше, но длина руки этого не позволила. Видно испугавшись, он отдернул руку. Поднеся палец к своему лицу, он рассматривал свой его, блестевший от моей смазки, а затем провел им по своим губам. Почувствовав мой вкус, он потянул носом, вдыхая запах, который остался на его пальцах.       Это все произошло в течение минуты, пока все остальные успокаивались, и поэтому никто не заметил этого происшествия. Я продолжал сидеть с оголенными ногами, тепло от его прикосновений разливалось по всему телу. Писюшка снова потекла, и мои ноги предательски стали ватными и разошлись в стороны. Отодвинув попку, я опять прилег на парту, положив грудь на скрещенные руки, и сжал ее. Мое прерывистое дыхание услышала Нинели, увидев мои обнаженные ноги, она поправила мантию и прижалась ко мне. Незаметно для всех она стала гладить меня по спине. Прогнувшись, я млел под ее рукой.       Это было последнее занятие на сегодня. Поэтому когда оно закончилось и нас отпустили, мы с Нинели, взявшись за руки, почти бегом направились в общежитие. За нами пытался последовать и Мранок, но мы не обратили внимание на его попытки навязаться нам.       Взбежав по ступенькам ко мне на чердак, мы, как только закрыли дверь, сняли с себя мантии. Не медля ни секунды, я обнял ее, и наши губы слились в поцелуе. Не переставая целоваться, мы практически на ощупь дошли до дивана. Упав на него, мы не разорвали поцелуй. Даже без ласки бугорка меня стало бить разрядами тока. Раздвинув ей ноги, я рукой нащупал свой клитор и, подправив его, вошел в Нинели. Сдерживаться ни я, ни она не могли и не хотели. Клитор в ее писюшке дрожал, как и мое тело от оргазмов, они хоть и были не сильными, но следовали один за другим. Моя смазка текла по клитору и попадала на писюшку Нинели, смешивалась с хлюпаньем и чавканьем, и только наши стоны заглушали эти звуки. Когда Нинели выгнулась и с криком кончила, я вышел из нее и поставил ее дрожащее тело на коленки, упав грудью на диван, она оттопырила попку, раскрывая ее мне. Я собирался лишить ее девственности.       Приставив клитор, с которого капала смазка, вытекающая у меня с писюшки, я надавил на вход. Расслабленная попка без труда пропустила меня. Нинели только охнула, когда сфинктер растянулся, пропуская его. Как только я коснулся бедрами ее попки, наши тела вздрогнули от удара током, белое сияние, и мы сотрясаемся от обоюдного оргазма. Взяв ее за бедра, я начал двигаться, я чувствовал каждый миллиметр ее попки, мышцы сфинктера плотно сжимали меня, но благодаря смазке я свободно двигал клитором.       Нинели стала получать удовольствие от меня, и теперь сама двигалась навстречу, охая и хрипя каждый раз, когда мои бедра касались ее. Скоро она прогнулась в спинке и, застонав, затряслась, кончая. Как только она успокоилась и замерла, я вышел из нее, только чтобы сменить дырочку, несколько движений, и уже теперь меня выгнула судорога, забившись в пароксизме, я прижался к попке, и когда ток прошел через меня, я провалился в темноту.       Пришел я в себя, обнимая спящую Нинели, она, прижавшись ко мне попкой, спала, моя рука лежала на ее груди. Пошевелившись, я разбудил ее, повернувшись ко мне, она поцеловала меня. Затем мы лежали, целуясь и лаская друг другу сиси.       Но надо было вставать и идти на ужин, иначе можно остаться без еды. Надев мантии, потому как это еще не считалось вечером и было необходимо ходить в мантиях, мы отправились в столовую.       В холле, кроме Тании и Линнеи, стоял Мранок, сейчас разговаривающий с девушками.       — Пойдемте быстрее, иначе опоздаем и придется есть все остывшее, — проговорил Мранок.       — Еду можно подогреть, — ответила Линнеи, — для этого магия и существует.       — Подогретое не такое вкусное, как только приготовленное.       По дороге в столовую, проходя мимо здания, где живут стихийники, я увидел Иванга. Я помахал ему рукой в знак приветствия, и мы пошли дальше. Меня удивила его реакция, создалось впечатление, что он опасается попадаться мне на глаза.       — Ты имела дела с этим типом, — видя мое удивление поведением Иванга, спросил Мранок, — этот скользкий тип подбирает рабов для своего хозяина.       — Каких рабов? — в один голос спросили мы.       — Каждый из старшекурсников старается набрать себе как можно больше первокурсников в подчинение и использует их практически как свое имущество, — удивился он, — вы разве не знали порядок в магических академиях? Вот он и остался на прием и подбирал для своего хозяина, а может и для нескольких подходящие кандидатуры.       — Я покалечу любого, кто только позарится на мое, — проговорил я.       Не знаю, что произошло, но они все отшатнулись от меня. Дальнейший путь мы прошли молча. Как-то у меня совсем вылетело из головы, что мы в академии сейчас находимся почти одни. Я имею ввиду только первый курс. Необходимо было предпринимать меры безопасности, чтобы мои девочки не пострадали.       Как только я вошел в столовую, я направился к своим.       — Сегодня или завтра все переселяетесь ко мне на чердак, — проговорил я, — по крайней мере на первое время.       — Что случилось? — спросила Аниме.       — Я только что узнала, что когда здесь появятся старшекурсники, они начнут среди нас выбирать себе, так сказать, рабов. Я не хочу, чтобы с нами случилось что-то подобное.       — Мака, ты разве не знала о этой традиции? — спросила Аниме. — Но ты не беспокойся, нам это, думаю, не грозит, обычно так попадают одиночки.       — Хорошо, но лучше перестрахуемся, и на днях вы все-таки переберетесь ко мне.       Поужинав, я один направился в общежитие, ко мне пытался пристроиться Мранок, но, посмотрев на меня, отстал и вернулся в столовую. Как бы девушки меня не успокаивали, я все равно переживал.       Только придя домой, я немного успокоился. Ведь, если посудить, это происходит каждый год, и не думаю, что всех можно прогнуть. По крайней мере прогибаться я не собираюсь. Чтобы успокоиться окончательно, я решил принять ванну. Уже лежа в горячей воде, я окончательно расслабился.       После ванны одеваться в платье или надевать мантию я не хотел и пошел перебирать свой гардероб в поисках подходящей одежды. Платья у меня продолжали лежать в сундуке, я так и не нашел времени разобрать его и развесить в шкаф. Решил все развесить и заодно еще раз пересмотреть свою одежку. Как я не старался не обзаводиться лишними вещами, их набралось довольно много, а если учесть, что есть еще и шатер, в котором тоже хранится одежда, то мне сегодня вечером придется поработать.       Все-таки среди моих походных вещей нашлось платье, которое после изменений, о которых рассказывал Санат на своей лекции, запросто могло пройти за халат. Сшито оно было из толстой мягкой ткани и было достаточно длинным и просторным. Обрезов его примерно по колено, я разрезал его еще впереди, из обрезков ткани у меня получился ремень. Теперь это был полноценный халат, правда, не с таким большим запахом, как хотелось, но он почти полностью закрывал мою грудь, и в тоже время в нем было удобно ходить с ногами садиться в кресло и на диван, что я с удовольствием и проделал.       Необходимо было еще подучить руны и заклинания, которые дал сегодня Санат. При упоминании этого гоблина меня обдало жаром, что и говорить, хоть он и страшный, но столько приятных моментов он мне сегодня доставил, и, кстати, он собрался еще со мной встретиться, правда, если оклемается после проведенной со мной перемены.       Достав конспект и книгу, которую вчера взял в библиотеке, я стал, сидя на диване, изучать руны. Оказалось, что все мои выкаченные знания неполные, в памяти магов хранилась только та информация, которая не была у них усвоена на уровне инстинктов. Теперь я понял, почему большинство заклинаний я не смог воспроизвести, мне не хватало начальных знаний. Это лишний раз убеждало меня, что я не зря стремился попасть учиться в академию.       Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем меня отвлек стук в дверь. Посмотрев в окно, я понял, что пришли мои девочки на ночевку, я пошел открывать дверь. Вместо девушек на пороге стоял Санат. Увидев меня в моем халате, он удовлетворенно кивнул.       — Мои уроки не проходят для тебя зря. Это хорошо. На завтра возьми с собой такое платье, которое тебе не жалко.       — Я надеюсь, ты сюда не разговаривать о занятиях пришел поговорить, — сказал я, жестом приглашая идти за собой.       Повел я его в одну из многочисленных спален. По дороге я чувствовал на себе его взгляд. Под его действием и в предвкушении я потек, мои моеды четко выполняли свои обязанности и ушли в сторону, оставив меня одну со своими желаниями. Походка сразу изменилась, бедра сами собой стали играть под халатиком, призывно покачиваясь.       Придя в спальню, я, скинув с себя халат, забрался на кровать. Санат тоже стал снимать с себя мантию, обнажая свое тщедушное тело. И хотя тело было излишне худым, его член все-таки вызывал уважение. В этом мире немногие могли похвастаться такими размерами.       Не дав ему приблизиться и полизать меня, как он того хотел, я, взяв его за конец, притянул к себе. Его член еще не полностью встал, обнажив несколько раз его головку, я увидел, как из нее стала вытекать смазка. Уронив его на кровать, я приблизился ртом к его головке и слизнул эту каплю. Девушки говорили, что она у него противная, но мне понравился этот слегка солоноватый вкус. Хоть я уже дважды глотал его семя, но тогда вкус я почти не чувствовал. Сейчас страсть во мне только закипала, и я смог почувствовать его вкус.       Обнажив рукой головку, я лизнул ее еще раз, затем стал не спеша дрочить ему, каждый раз слизывая смазку, которая выступила. Когда его член окреп, обхватив головку губами, я стал массировать ему мошонку, одновременно играя с его залупой язычком. Из-за своего маленького роста он не мог дотянуться до моей писюшки языком, поэтому стал облизывать бедра, на которые успела стечь смазка, пока мы шли в спальню. Постепенно я стал проталкивать его головку в себя, я настолько возбудился, что мне хотелось проткнуть себя, его головка уперлось в горло и никак не проходила, как я не пытался.       Санат добрался ручками до моей писюшки и стал ее гладить, собирая вытекающий сок. Когда его рука первый раз коснулась меня, я дернулся от неожиданности и Санат, подавшись вперед бедрами, вогнал свой член на всю длину. Задыхаясь от недостатка воздуха, я вытащил из глотки член. За головкой тянулось моя слюна, облизав головку, я снова насадился на член, одновременно рука Саната проникла в мое влагалище. Спазм сковал меня, не давая члену войти глубоко в горло, замерев насаженным на член, я кончал, не имея возможности кричать и только тихо стонал.       Когда я отошел от оргазма, я перестал сосать и, нависнув над лежащим Санатом, стал вводить член. Раздвинув головкой губки я несколько раз повел по щелке, наслаждаясь ощущениями. Гоблин от нетерпения стал двигать бедрами, отчего его головка, не попав в меня и проскользнув вдоль щелки, коснулась бугорка, мое тело отреагировало внезапным для меня оргазмом. Мое тело затряслось, в этот момент головка попала во влагалище, и я насадился на член с криком, продолжая дрожать всем телом.       Как только я сел полностью на член, между нами пробежала молния, и вслед за ней мощный поток спермы ударил в меня. Новый оргазм сковал меня, заставив согнуться, моя писечка светилась белым огнем. В мое тело полилась энергия. Санат двигался подо мной, долбя мое влагалище, каждый раз наполняя его семенем. Упав на кровать, я дрожал и шумно дышал. Санат все еще был во мне, уже не двигаясь. Постепенно его опавший член стал выползать из меня, пока окончательно не выпал, мою раскрытую, разгоряченную дырочку обдало прохладным воздухом.       Посмотрев на состояние Саната, после того как сам пришёл в себя, решил, что не стоит злоупотреблять, хоть он почти не пострадал, но второй раз он так легко не отделался бы. Хоть пися просила еще, я решил успокоиться и наверстать завтра.       — На сегодня с тебя хватит, — сказал я очнувшемуся гоблину. Протягивая ему его мантию и надевая халат.       Одевшись, он молча вышел от меня, на его страшненькой морде была счастливая улыбка. Проводив его, у меня возникла мысль пойти сходить в библиотеку или хотя бы к Рителе. Вернувшись в зал, я опять сел на диван.       Посидев, вспомнил про то, что надо найти платье, которое не жалко. Решил пойти в пустую комнату и поставить шатер, и там взять платья, которые остались еще от Дриги и ее сестры, они должны быть на меня как раз короткие, а, обрезав, можно и выточки поставить, чтобы грудь поместилась, а не так их и жалко.       Поставив шатер, я вошел в него. Давно я в него не заходил... Найдя то, что хотел, я стал просматривать все, что успел сюда натаскать. Еще раз пообещав себе, что, попав в замок, обязательно половину всего этого сложу в тайной комнате. Теперь я владел заклятием уменьшения веса, воспользовавшись им, перенес остатки алтаря подальше от входа и спрятал их, застелив коврами. По большому счету мне тут больше ничего не надо было. Свернув шатер, я отправился в зал ждать прихода Смежаны и Нарины. Сегодня судя по всему их очередь. Единственное, что я успел сделать до их прихода, так это померить платья, которое приготовил на завтра. Надо сказать, еле влез, и только тогда подумал, что надо было искать мои старые платья, те, что принадлежали Макашне.       Ночь прошла великолепно, заряженный Санатом я не отпускал их до поздней ночи, правда, они и сами не хотели отпускаться. Под конец мы распечатали их попки. Проснувшись рано утром, я разбудил Смежану, но попросил ее еще поспать и подождать меня, пока я схожу и потренируюсь. Они уже знали, что я договорился с Паваном, как звали орка, о возможности занятий на площадке. Подхватив мечи, я выбежал из своего жилища. Бечено.