Испытательный срок

      Мужчина бесцеремонно вошёл в комнату. Он бросил на кровать рядом с Нэком стопку бумаг. — Вчера я простил тебе не сделанные задания, ты обещал сделать сегодня, но нет. Ни вчерашние, ни сегодняшние. Что за дела? — Мне надоело. Почему у всех лето, а я должен учиться? Это несправедливо! — сдерзил мальчик. — Ты и сам знаешь почему. Нужно… — Нужно, должен… Ничего я не должен! Достало, — перебил майора парень. — Ты должен вести себя прилично, от этого зависит твоё будущее. Бла-бла-бла… — Прекратите, молодой человек. — Прекратите, молодой человек, — передразнил мужчину Нэк. — Такими темпами ты рискуешь просидеть все лето в помещении, — пригрозил Ричард. — Да мне похуй! Как только этот ёбаный срок кончится, я свалю отсюда нахер! — закричал мальчик. — Какого хуя, блять, ты вообще решил, что можешь управлять моей жизнью? Звонкая пощечина прилетела с правой стороны. Парня пошатнуло, ему пришлось сделать шаг в сторону, чтобы не упасть. Место удара горело и он приложил холодную руку к лицу. — Ты охуел совсем? Ненавижу тебя! — другую щеку обожгло. На глазах у Нэка выступили слезы. Он отошёл назад,  дыхание сбилось и, казалось, что ему не хватает воздуха. Он с силой стиснул зубы, вена на виске выступила и начала пульсировать. Его плечи были напряжены, а кулаки плотно сжаты. Мальчика трясло от злости. — Ещё что нибудь? — спокойной спросил Ричард. Его обычное выражение лица бесило и пугало. — Чтоб ты сдох… — тихо, почти шепотом произнёс мальчик, с яростью смотря тому прямо в глаза. Мужчина ничего не ответил. Он просто вышел из комнаты. Нэк с силой ударил кулаком в стену. На ней осталась кровь, от удара натянутая кожа порвалась. Парень упал лицом на кровать и заплакал. Он ненавидел Ричарда, ненавидел эту жизнь и главное, он ненавидел себя.

***

Военный вернулся к себе в кабинет и достал бумаги из нижнего ящика. Те, что он надеялся не понадобятся никогда. Но мальчик перешёл все границы, все что от него требовалось — послушание. А он в итоге закатил истерику из-за учёбы. Ричард не мог смириться с таким. Он тоже человек и сейчас он почти вышел из себя. Какого труда ему стоило не схватить мальца и не прижать его к стене. Майор тяжело выдохнул и откинул голову назад. Протёр глаза и принялся заполнять бумаги по «отказу от опекунства». Он точно знал, что у ребёнка есть все данные, но его характер и гордость портят всё. Он честно пытался исправить парня, но тот отрицал любую помощь. Больше так продолжаться не может. Жаль, но мистер Линдор отправится в колонию для несовершеннолетних в ближайшие дни. Военный не решился зайти к подопечному и просто оставил бумаги на столе, в столовой. Не то что разговаривать, видеть его не хотелось. Тем более ребёнок в любом случае выйдет из комнаты и увидит их.

***

В горле у Нэкфила пересохло, подушка была мокрой от слез и слюней, волосы растрепаны, а глаза красные. Он сделал усилие над собой и вышел на кухню — попить воды. Мальчик был уверен, что не встретит опекуна, тот точно сидел в своём кабине и работал. Проходя мимо стола он увидел на нем что-то, оглянулся, чтобы убедиться, что никого нет и взглянул на бумаги. Когда он прочитал заголовок, его сердце упало, а слезы снова покатились по щеками. Отдельно был отложен лист, где Нэк должен был расписаться. Он растерялся. Что он должен сделать? Подписать и забыть или проигнорировать? Парень выпил два стакана воды, не переставая реветь. Он не хочет ехать в колонию, не теперь. После трех недель строгого режима. Почему военный сейчас не может его просто наказать и забыть, как и раньше? Нэкфил взял бумаги и с грохотом вторгся в кабинет майора. — Все? Надоело со мной возиться? Заебался? Или просто стало скучно? Я не поеду в тюрьму, лучше сдохну! — мальчик порвал документы и швырнул на пол. — Пошёл вон, — Ричард указал рукой на дверь. — А то что? — выкрикнул парень. Он понимал, что перешёл все границы, но уже не мог остановиться. — Пошёл вон, — опекун поднялся и ударил ладонью по столу. — Можно было просто отвезти меня завтра же в участок и оставить там, ничего не говоря! Мне же все равно! — Нэк уже не задумывался над тем, что говорит. Ещё немного и Ричард тоже перестанет себя контролировать, но он сделал последнее усилие над собой и сказал: — Выйди. Мальчик выбежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Военный опустился в кресло. «Дети — это невыносимо, — подумал он. — Особенно этот» Нэкфил закрыл дверь в свою комнату и залез под кровать. Казалось, что это место может его защитить. Он долго плакал тем вечером, пока не уснул от бессилия.