Испытательный срок

— Пожалуйста! Пожалуйста, прости меня! Я исправлюсь… Пожалуйста, — мальчик стоял на коленях и вытирал слезы рукавом. — Не надо… Я не хочу в колонию… Пожалуйста… Лучше убей! Я не смогу там… Пожалуйста… Прости! Нэкфил заливался горькими слезами, моля о прощении. Он знал, что сам довёл ситуацию до такого конца. Но искренне хотел все исправить. Если бы он мог вернуться в прошлое, он бы сделал эти задания, все! Он бы слушался… Но сейчас, кажется, все конечно. Ричард никогда его не простит. Парень наговорил такого… Военный стоял перед ребёнком и внимательно смотрел на него. Ему хотелось дать мальчику второй шанс, но если он и его упустит? Что тогда? Дать третий? Нет. Нужно дать понять ему, что это не игра, что все серьёзно. — Ты знал к чему все идёт, — безэмоционально ответил мужчина на извинения. — Пожалуйста… Я буду подчиняться… Пожалуйста, — ребёнку не хватало воздуха. — Поздно, Нэкфил. Документы уже оформлены. — Н-нет… Нет… Пожалуйста… Умоляю, — мальчик уткнулся лбом в пол от безысходности и закрыл голову руками. Пальцы крепко держались за волосы, почти вырывая их. Слезы и слюни заливали пол. — Прости меня… Мне очень жаль… Пожалуйста… Прости… Ричард не отвечал. Ему было больно смотреть на убивающегося парня. Он всего лишь глупый ребёнок, который совершил много ошибок. Военный уже успел к нему привязаться, но документы действительно в суде. Бежать туда и отзывать все? А успеет? — Прости… Пожалуйста… — Нэк сделал усилие и посмотрел на мужчину через все слезы и боль. — Мне нужна помощь… Пожалуйста… Впервые в жизни он произнёс такие слова. Никогда раньше парень не просил о помощи, никогда. Он чувствовал, что не справится, что его жизнь снова идёт под откос. Ричард снова промолчал. Он развернулся и ушёл прочь. — Нет! Нет… Стой! Пожалуйста… Не оставляй меня… Прости! — кричал ему вслед мальчик. Он не понимал, что происходит. Его бросили. Опять. Нэкфил взвыл от отвратительно чувства в груди. Он сорвал голос в этой чёртовой камере. Парень перебрался в угол, прижал к себе ноги и уткнулся лицом в колени. Он был полностью разбит. Слезы вскоре кончились и чтобы заглушить эту гребанную боль в груди, он искусал себе все руки. Парень наконец понял, что он жалок и беспомощен, что все его выпендривания никому не сдались. Он заслужил всё.

***

— Ты действительно окажешься от него? — наехал на Ричарда Николас. — А что я могу сделать теперь? Ты сам отнёс документы в суд! — мужчина не видел иного выхода из ситуации, кроме как пустить все на самотёк. — Нет. — Что нет? — Не отнёс, — полицейский взял со своего стола папку с бумагами. — Какого черта? — Рич рассердился из-за невыполненного приказа, но почувствовал нереальное облегчение. — Твою мать, Николас… — Я же вижу как сильно вы зависите друг от друга. Не понимаю, почему вы сами этого не видите! Двое идиотов. С тем-то все ясно — он ребёнок, но ты! Ты же уважаемый человек, к тебе приходят за советом! Ты подполковник как никак! — Майор, -рефлекторно поправил его мужчина. — Тебя только это смутило? Сегодня утром пришли бумаги, тебе не до этого было. — Ааа… — Рич провел рукой по лицу сверху вниз и издал тяжёлый стон. — Ну и что ты стоишь, пока твой пацан убивается? Иди уже. — И что я ему, мать твою, скажу? Пошли, я передумал? — повысил голос военный. — Иди! Он умолял тебя, — Николас всегда знал куда надавить, чтобы заставить друга сделать что-либо. — Я не могу. — Тогда я сам ему скажу, — полицейский сделал шаг в сторону двери. — Даже не думай, — Ричард был очень серьёзен. — Рич, не будь идиотом. — Он решит, что раз его простили, то ему все позволено, — размышлял подполковник. — Выдерешь его и будет паинькой, — контр аргументировал Николас. — Почему у тебя все так просто? — Просто ты все усложняешь. Сколько раз ты его порол вообще? — Два. — Серьёзно? — Что тебя так удивило? — Просто , я уверен, что он косячил намного больше… Тогда не мудрено, что ты взорвался, — он ненадолго замолчал. — А теперь иди к нему и разберитесь! Надоели! — закончил разговор Николас.