Жизнь меняется.

***

       Маркус потупил немного взгляд, но тут же возвращаясь в нормальное состояние, он сделался серьезным в лице, а Тео стал бледнее белой плитки на полу. — Ну и что мы делаем? — задал вопрос Марк, хотя ответ был на лицо.        Подросток все так же с ужасом и страхом смотрел на Марка. Мальчонка честно пытался найти у себя в голове хоть какое-нибудь оправдание, но в голову ничего не лезло. — Марк! Ты чего тут стоишь? — спросил Оли объезжая со спины Марка, открывая для себя картину случившегося. — Думаю, — сказал Марк. — И над чем думаешь? — спросил Оли.        Ответа не последовало, а Марк сверлил взглядом парнишку. Сам же виновник инцидента прятал глаза, смотря на пол. — Можешь просто сказать, что ты делаешь? — спросил Марк, а Оли уставился на него непонимающе.        Оли искренне не понимал, зачем Марк задает такой вопрос. Оли уже было открыл рот, чтобы спросить, но Марк его опередил. — С тобой было полегче, — сказал Марк.        Теперь до Оли дошла суть происходящего. Марк пытался понять, зачем мальчик это сделал, а заодно понять, на что он наткнулся, прямо как с ним. Марк громко выдохнул, а мальчишка дернулся от испуга. — Говорить не хочешь? — спросил Марк, но никаких шевелений не произошло. — Что делать будем? — спросил Марк у Оли. — Это же твоя проблема, не моя, — сказал, ехидничая, Оли. — Щас без сладкого останешься, — сказал Марк. — Ну, а что, я же должен как-то отыграться, — сказал Оли, но, увидев взгляд Марка, решил отложить шутки.        Пацан был вообще в полном шоке, в нем смешалось сейчас все: страх, испуг, замешательство, легкий стыд, боязнь. Он боялся просто пошевелиться, что уж тут сказать о способности говорить. Рука начинала ныть от долгого висения и крепкого захвата, но мальчик молчал. Он вообще не мог понять, что сейчас происходит, и почему он еще не сдан полиции или не обруган трехэтажным матом. — Не сказал бы, что знаю, что делать. Мы можем пойти по обычной схеме, либо мы сдаем его ближайшим охранникам, либо мы отпускаем его, но для этого нужно, чтобы он заговорил. Я ведь правильно говорю Марк? — спросил Оли. — Думаю, так и есть, хотя полицейские те еще говнюки бывают, так что надеюсь на мирный разговор, — сказал Марк, снова переведя взгляд на мальчонку.        Посмотрев на подростка, Марк заметил, как мальчик стал придерживать одной рукой ту, что он держал. — Затекла, — констатировал про себя Марк.        Марк сначала слегка ослабил хватку, а потом и вовсе разжал руку. Рука парня опустилась вниз. Марк присел перед виновником сие происшествия, готовый на любой исход событий, включая побег. — Может вернешь? — спросил Марк, чуть выставляя перед грудью развернутую ладошку.        Паренек немного дернулся, но вернул портмоне, после возвращаясь в обычное положение, придерживая правую руку за локоть и осторожно посматривая за Марком и Гассом. — Оли, у нас проблема. Кражи не было, а разговорить его у меня уж точно не выйдет, что делать? — спросил Марк, снова убирая портмоне в карман джинс. — А что ты от меня то хочешь? Ты думаешь, я реально много с кем общался? И вообще он странный, не убегает, ничего не пытается наврать, прям странно, — сказал Оли. — Ну я ожидал от тебя чуть больше помощи, чем есть сейчас. — сказал Марк не отводя взгляд от мальчонки.        Марк неожиданно, через коротенькую челку, увидел, как на него смотрит парнишка. — Страшно, — подумал Марк, секундно заглянув в золотистого цвета глаза. — Он боится, и скорее всего, так и будет молчать, — сказал Марк. — Еще бы тебя не бояться, — съязвил Оли. — Ты у меня из уроков вылезать не будешь, шутничек, — сказал Марк. — Ну извини, что ты только накаляешь ситуацию, а я ее пытаюсь разбавить, — сказал Оли.        Тут не выдержал Марк, начиная улыбаться. — Ладно, давай так… я задаю, эм… три вопроса, ты отвечаешь, и тогда тут ничего не было. Согласен? — спросил Марк.        Мальчонка не поверил своим ушам. Везение, или издевательство, но он готов пойти на такие условия, он просто будет стараться отвечать меньше. Парниша кивнул, чуть поднимая голову. — Оли, — подозвал Марк. — Что? — спросил рядом Оли. — Как вы называли детдом? — прошептал на ухо Марк. — Называй как хочешь, любая схожесть слова по мысли пойдет, — прошептал Оли. — Никакой помощи, — сказал Марк уже вслух. — Это было обидно, — сказал Оли. — Родные? — спросил Марк.        Паренек не сразу понял, что обращаются к нему, но когда увидел ожидающий взгляд, то сразу помотал головой. — Эх. Номер детдома? — спросил Марк.        Тут Оли и пацан встали в ступор, не понимая, зачем Марку нужен номер детдома. — Жаловаться никто не будет, мне просто интересно, — сказал Марк.        Оли все еще недоумевал, а вот парниша просто решил ответить, чтобы быстрее уйти отсюда. — Одиннадцать, двадцать пять, — сказал подросток. — Близко, — сказал Марк.        Тут в ступор встали все. Оли потому, что никак не понимал, откуда Марк знает, что он рядом, и потому, что не понимал, зачем это Марку. Парниша же просто не понимал, откуда человек так просто может знать где находятся детские дома. — Оли, только ты глаза не выпучивай, я несколько дней рылся по разным заведениям, и что бы ты знал, у нас в городе их всего с десяток, вот я и запомнил ближайшие, — ответил на половину немых вопросов Марк. — Ну и последний вопрос, — сказал Марк, делая паузу. — Как же тебя зовут?        Прошла необычная минута молчания. — Тео, — ответил Теодор. — А если не сокращенное? — спросил Марк.        Тео резко передернуло. — Тео…дор, — сказал Тео через силу.        Видя как не приятно мальчишке, Марк начал. — Что же, Тео, можешь идти, и не воруй больше, а то попадутся тебе в следующий раз не мы, а кто-то другой и никто уже не отпустит, — сказал Марк.        Тео кивнул Марку, и развернувшись пошел прочь сначала из раздела, а потом и вовсе побежал на выход из здания.        Марк встал с корточек, записывая что-то в телефон. — Думаешь, мы правильно сделали? — спросил Марк. — А ты хотел по-другому? — спросил Оли. — Пошли, а то Гасс с голоду умрет дома, — сказал Марк не отвечая на вопрос, но в душе трепеталось странное чувство.