Жизнь меняется.

От лица Тео.        Из-за прихода Марка на территорию детдома, привело к всеобщему возбуждению каждый считал, что приходили присмотреть себе кого-нибудь, фантазируя о возможной жизни. Я честно огрызался, когда меня спрашивали о том, как я представляю свое будущее. Представлял я его никак, меня не интересовало то, что может произойти, да и не верил я в то, что кто-то захочет меня усыновить, да и не надо мне это. Из-за Марка, я стал часто осматриваться, боясь встретиться с ним. Вечно быть на чеку не так уж и легко, словно вечно живешь в страхе, лишь в школе и в детдоме я мог нормально отдохнуть, не боясь всего вокруг. В течение рабочих дней я не терял бдительности, все время находясь на чеку, но удар пришел с той стороны, с которой я не ожидал.       Суббота, обеденное время только что закончилось и многие отправились по кроватям, переваривать обед, но только не я. — Теодор, — рассекло воздух мое имя, заставляя невольно сжаться внутри. — Да? — спросил я, ожидая худшее. — Тебя ждут в приемной, — сказал воспитатель, уходя по своим делам. — Кто меня ждет? Кому я понадобился? — панически думал я, идя к заветной комнате.        Приемных в здании было две, одна приемная для общения с детьми, а вторая приемная для тех, кто решил усыновить ребенка. Зачем создали приемную для общения я не знал. Немного поразмыслив, я посчитал правильно пойти в приемную для разговоров, ведь иначе в здание уже поднялся гул о новых усыновителях. Остановившись у двери я замер, прислуги ваять к звукам внутри, но внутри было тихо. Я постучался в дверь. — Кто там, входите, — сказал приглушенный мужской голос.       Я открыл дверь, начиная осматриваться. Довольно просторное помещение, пара кресел, диван, столешница, а чуть в углу лежала пара мягких игрушек, видимо для детей помладше. — Проходи, чего застыл в дверях, — сказал уверенный голос, а я вспомнил где я его уже слышал.       Я резко повернул голову в сторону звука. В кресле сидел Марк. — Вы. Что вы здесь делаете? — спросил я, чуть громче чем ожидалось. — Не кричи на весь коридор, а то привлечешь к себе ненужное внимание, — сказал Марк.       Я закрыл дверь, но отходить не собирался. — Хм, — задумался Марк. — Может присядешь, а то мне стыдно, что я один сижу, — сказал Марк.       Я бы, наверное, ни за что не согласился бы на такое, если бы не находился в здании, где он не сможет мне ничего сделать. Я честно боялся его, непонимание его действий пугало похлеще ужастиков. Я осторожно сел за самое дальнее кресло от Марка. От понимания того, что придется с ним разговаривать стало тошно. — Я забыл представиться, меня зовут Маркус, Маркус Седенберг. Как тебя зовут я уже знаю, — сказал Марк.       Я скрестил руки на груди, показывая всем своим видом, что на разговор не настроен. — Знаешь, если подумать, то когда-то я вел себя в точности как ты. Такой же нелюдимый, не общительный, замкнутый в себе, — пытался хоть как-то начать разговор Марк. — Что вам от меня нужно? Родителей я себе не ищу, так что можете не стараться, — громко огрызнулся я. — Да в общем-то ничего, я просто пришел поговорить, ведь общение нужно каждому, просто в разных количествах, — сказал Марк, пожимая плечами.        Я фыркнул на эти слова. — Да что он вообще знает? — подумал я. — Знаешь я немного почитал твою историю, уж прости, ты ничего не рассказываешь, вот я и решил полюбопытствовать, — извиняющимся тоном говорил Марк. — Не хотелось бы, чтобы такие истории происходили, — сказал Марк.        Я не перебивал его, и хотел вообще не слушать, но вот только не получалось. — Ты чем-то похож на Оли, он тоже ненавидит свое имя, призирал и боялся всех и вся. Вот только жизни у вас разные. Да и сам не лучше, — сказал Марк.        Я вспомнил того самого Оли, но не нашел ни одного сходства с сказанным описанием. — Это он сейчас такой, — сказал Марк, замечая противоречащие эмоции на моем лице. — Он тоже из детдома, только жил он в нем с самого рождения, — сказал Марк.        Между предложениями были довольно большие паузы. Я все еще не понимал, чего пытается добиться этот человек. — Зачем я тебе это рассказываю? — спросил Марк, замечая мой вопросительный взгляд. — Хочу показать, что не у всех людей все великолепно в жизни, — сказал Марк.        Последние слова меня так задели. — Да как он смеет, словно может понять то, что я пережил? — подумал я, вскакивая с места.        Марк перевел на меня взгляд, и его зрачки слегка расширились. — Видимо, сегодня чересчур жарко. У тебя кровь из носа потекла, — сказал Марк, а я инстинктивно прикоснулся к носу, нащупывая липкую жидкость. — Пройдет, — сказал я, но немного поздновато, так как Марк встал с своего кресла. — Я пока шел сюда видел медпункт, пошли? — спросил Марк. — Не пойду, — ответил я. — Еще чего, — подумал я. — Почему, неужели врачей боишься? — задал провокационный вопрос Марк. — Нет, — ответил я. — Хочешь и я себе что-нибудь обработаю? — спросил Марк. — И как он собрался сделать это здесь? — подумал я. — Пошли, увидишь, — сказал Марк, открывая дверь и приглашая выйти в коридор.        Я с опаской вышел в коридор, поворачивая налево. Марк вышел следом идя рядом. Дойдя до конца коридора мы спустились на этаж ниже. Справа от лестницы находился медицинский кабинет. Марк осторожно постучался в дверь. — Можно войти? — спросил Марк у сидевшего на стуле старичка. — Конечно, вас что-то беспокоит? — спросил дедуля. — У вас нет спасателя или какой-нибудь успокаивающей мази? — спросил Марк. — Есть, а у вас что-то болит? — спросил мужчина, роясь в шкафчике. — Спина сильно зудит, — сказал Марк, садясь на кушетку и задирая на спине футболку с длинными рукавами.        Марк показал свою спину, которая была покрыта шрамами от порезов и одним выделяющимся вдоль позвоночника. — Как? Это? Он? — думал я.        я подошел чуть ближе, рассматривая множество разнообразных шрамов. — Не зажили? — спросил Марк. — Говорил Гассу, что не помогут тут мази, — сказал себе Марк, а я пытался понять, кто такой Гасс. — Как же вы так умудрились, молодой человек? — спроси старичок, из ниоткуда взявшийся рядом.        Дедуля протянул мне ватку, а сам намазав немного крема, растер его по спине Марка. — Откуда они, — все же спросил я. — Меня не очень любили в школе, — ответил Марк. — И никто не ходил разбираться? — спросил я с презрением. — Нет, — спокойно ответил Марк.        Старичок закончил с мазью, возвращаясь на свое прежнее место. — Большое спасибо, стало легче, — сказал Марк. — Идите уже, — сказал старик.        Мы вышли в из коридора, а я решил продолжить свой вопрос. — Куда же смотрели… — но меня перебили. — У меня не было ни родных, ни близких, ни друзей, — сказал Марк, смотря в другой конец коридора. — То есть?! — сказал я. — У меня слишком долгая история, я расскажу тебе ее как-нибудь потом, — сказал Марк. — Думаю, мне пора, а то время посещения сейчас закончится. Пока. Я еще приду, — сказал Марк, начиная двигаться к выходу. — Что, еще придет? — подумал я. — Не приходи больше, — крикнул я Марку в след.        Я развернулся и пошел к себе в комнату, даже не смотря, как отреагировал Марк на мои слова. Сейчас мне просто нужно было отдохнуть, чем я и занялся.