Жизнь меняется.

От лица Марка.

      Понедельник. — Ты сегодня дома? — спросил я у Гасса, перед тем, как встать с кровати. — Неужели соскучился по мне? — спросил Гасс, с ехидной улыбкой на лице.       Я секунду задумался. — Еще бы, я тебя так редко вижу, — сказал я, улыбаясь. — Сарказм, сарказм, — сказал Гасс, переворачиваясь в кровати на спину.       Я сквозь «боль и слезы» встал с мягкой, теплой постели, направившись к кровати Гасса. Я присел на его кровать. — Ты не веришь мне? Я серьезно, знаешь, как я скучаю, когда остаюсь один дома? Просто ужасно. — сказал я, смотря в глаза Гассу.       Хоть я и ехидничая, но говорил правду, что одновременно облегчало и смущало. — Тогда буду вытаскивать из тебя эту скучаемость. — сказал Гасс. — Нет такого слова. — сказал я. — Теперь есть. — сказал Гасс. — В прошлый раз вы разгромили мне кухню. — напомнил я. — Постараюсь ничего не уничтожить в этот раз. — сказал Гасс, чуть приподнимаясь.       Гасс резко схватил меня, опрокидывая спиной на кровать, а сам стал щекотать меня. — М-мы пр-роходили это. — сквозь смех пытался проговорить я. — Ты ж-же потом получишь. — со слезами на глазах кое-как сказал я.       Мой крик был слышен, наверное, во всем доме. — Переживу, тебе еще поймать меня нужно будет. — сказал Гасс, но отвлекся.       В этот момент, я резко поменял нас местами. — Вот и настало время мести. — сказал я, начиная щекотать Гасса.       Громогласный смех заполнил. — Как же он боится щекотку, но все равно пошел на это. — подумал я.       У Гасса уже выступили слезы из глаз от смеха. — Ладно, я сегодня добрый. — сказал я, переставая делать свою пытку, садясь на кровати. — Я чуть не умер. — сказал Гасс валяясь звездой на кровати. — В следующий раз я доведу все до конца. — сказал я, улыбаясь.       Гасс потянул меня за плечо, заставляя опять лечь на спину. — Поваляйся со мной. — сказал неожиданно Гасс. — А завтрак, всем поесть нужно перед уходом. — сказал я. — Не беспокойся, мама приготовит им завтрак, а ты останешься здесь. — сказал Гасс, а у меня появилось чувство, что за этим стоит какая-то причина.       Все свои подозрения я откинул в стопку с утилем, сейчас рядом со мной лежал предмет моего обожания, и я просто не мог ни о чем думать. Смирившись со своей участью, я наконец расслабился, да еще и в обществе Гасса. Мы просто смотрели в потолок, пока я не почувствовал движения со стороны Гасса. Я повернул голову в его сторону. Гасс успел уснуть, сворачиваясь ко мне. — Он настолько умаивается за неделю, что даже в выходные засыпает за пару минут, — подумал я.       В груди сильно забилось сердце, норовя вырваться из грудной клетки. Волосы слегка переливались в свете, который проникал сквозь слегка распахнуть шторы. — Как же так случилось? — думал я, запуская свою руку Гассу волосы, постепенно опуская ее, проходя по щеке, задержать на ней ненадолго. — Так ворваться в мою жизнь, а потом и в мой мир. Жизнь позволяет многое, но жаль, что этому не случиться. — подумал я, сам закрывая глаза.       Следующее мое пробуждение произошло ближе к обеду, а причиной подъема, стала неимоверная духота. Причиной такой духоты стал Гасс. Видимо, не найдя ничего поблизости, он обнял меня руками и даже ногами. — Ну и что теперь делать, даже пошевелиться невозможно, — подумал я, попытавшись пошевелиться. — Безысходное положение, и такое. — подумал я, резко распахивая глаза и вспоминая, что лежим мы максимум в трусах.        Сердце сбило ритм, иногда переставая биться. Мысли смешались, меняя свое направление в русло представлений.        До красноты смущающее положение, когда тебя сзади обнимает твое личное счастье и любовь по совместительству. Некорректные мысли и воспоминания стали посещать меня, заставляя краснеть как помидор, а единственная одежда на теле стала крайне мешающей. Напряжение росло, вместе дискомфортом. В какой-то момент я понял, что если Гасс проснется, то это будет попаданием века. Осторожно я старался выбраться из капкана рук, но убрав одну, вторая возвращалась обратно. Не выдержав я распахнул резко кокон и не оглядываясь вскочил с кровати, убегая в ванну. Забежав в ванну, я закрыл дверь на щеколду, и пошел к раковине. Пару обливаний себя ледяной водой, и я в норме. Вытеревшись я отправился обратно.

От лица Гасса.

tab>        Проснулся я, обнимая Марка. Какое-то время я не подавал виду, что проснулся. Я следил за Марком, который точно не спал, так как его дыхание сбилось, а уши начали слегка краснеть. Так мы пролежали с пару минут, пока Марк не начал пытаться выбраться из моих объятий, но я не давал ему этой возможности. Еще пара секунд, и Марк резко разрывая мои объятия выбегает из комнаты. — Эм и что это было? — спросил сам у себя я, садясь в кровати.        Я был немного удивлен, такому поведению, но потом посчитал, что в туалет может хотеть каждый. Пока Марка не было в комнате, я встал с кровати, надел на себя домашнюю одежду, и стал ожидать, когда придет Марк. Пара минут, и ручка двери поворачивается, дверь открывается, а в комнату осторожно входит Марк. — Разбудил тебя? — спросил Марк. — Если только самую капельку. — сказал Гасс. — Я честно не хотел, но мне срочно нужно было. — сказал Марк. — Все и так понятно. — сказал я. — Ладно. Обедать? — спросил Марк. — Не отказался бы, с утра ничего не ел. — сказал я со смешком. — Причем сам в этом виноват. — сказал Марк, снимая с стула свою домашнюю одежду и надевая ее на себя. — Пошли или ты еще поспишь? — спросил Марк. — Ага, конечно. — саркастично сказал я.        Мы направились вниз обедать. Спустившись, мы разогрели суп и сели обедать. Часы пробили три часа дня. — Скоро Оли вернется. — сказал я. — Ревнуешь? — спросил Марк. — Он это серьезно сейчас? — мысленно удивился я. — С чего это вдруг? — удивился я. Я ни в коем разе не ревновал к Оли, да он получал больше любви, чем я, но это было и понятно, да и любовь там была другая по сравнению с той, которую я так желал. — Ну я не так часто уделяю тебе внимание, Оли получает больше. — сказал Марк. — Я все понимаю, он ребенок, ему нужно много внимания. — сказал я. — И все же. — сказал Марк. Я встал в небольшой ступор. — Он словно увидел меня насквозь! А может он знает? Да нет, я никак не показывал это! Почему же ты спрашиваешь это, Марк? — размышлял я.                                От лица Марка. — Почему именно сейчас? Почему я не сдержался и спросил такой казусный вопрос? Почему я просто не промолчал? Чертово желание узнать, что чувствует Гасс! — убивал себя мысленно я. — Ну если только немного. — сказал Гасс, смотря в окно, при этом скрывая свои глаза. — И как это расценивать? Почему он не посмотрит мне в глаза? — думал я. — Ну ты всегда будешь для меня важен. — ляпнул я, не подумав, закрывая рот и боясь сказать еще чего лишнего. Гасс дернулся, повернувшись ко мне, и заглядывая в мои глаза. Улыбка появилась на его лице. — Я так дорог тебе? — спросил провоцирующий вопрос Гасс. Я чуть было не сказал, что он самое главное, что у меня есть в жизни, вовремя закусив язык. Этот разговор заставлял меня откровенничать, что мне естественно составляло проблемы. — Ты и Оли самые важные в моей жизни люди. — сказал я, про себя думая, что может в будущем, на одну драгоценность станет больше. Уголок губ Гасса немного дернулся, но улыбка не пропала. Я не придал этому никакого значения. — И чем же я так важен? — задал вопрос Гасс, ошеломляющий меня своими вопросами. — Тем, что я люблю тебя! — сказал я мысленно. — Ты так много изменил в моей жизни, врываешься в нее, меняя меня и все мое окружение. Без тебя я не был бы тем, кто я сейчас. — сказал я искренне. — Ну не так уж много я и сделал. — сказал Гасс. — Кто стал моим первым другом, а потом общался со мной словно я был обычным человеком, а не инвалидом? Кто придал сил, продолжать жить дальше? Благодаря кому, мы снова вместе? — спросил я. — Благодаря кому я встал на ноги? Ради кого я живу? — спросил я себя мысленно. — Я-я не знаю, что ответить. — сказал Гасс. — Можешь не отвечать. — сказал я. У Гасса немного забегали глаза. — Неужели он смущается. — подумал я, но подтвердить свои догадки не было возможным.        На кухне повисла минутное молчание, в ходе которого был услышан звук закрывающейся входной двери. — Похоже Оли пришел. — подумал я, поворачиваясь к входу на кухню.        Через несколько секунд в дверном проеме появляется рыжая макушка. — Я дома. — сказал Оли, смотря на то, как мы обедаем. — Кушать будешь? — спросил я. — Не откажусь. — сказал Оли, проходя на кухню и присаживаясь за стол.        Я встал из-за стола, направляясь к оставленному на плите супу. Налив тарелку супа, я поставил ее перед Оли. — Приятного аппетита. — сказал я Оли. — Приятного аппетита. — сказал Гасс. — Спасибо. — сказал Оли принимаясь за еду.