Окно в расписании

У них обоих было окно в расписании, давщее им лишние сорок минут на личное время. Если бы о том, чем они собирались заняться, кто-то узнал, им бы устроили нехилую взбучку, но это даже добавляло ситуации какого-то своего шарма и, наверное, ещё сильнее возбуждало и без того заведённых разговорами на ушко подростков. Когда дверь комнаты закрылась, они неловко переглянулись, читая в глазах друг друга смесь возбуждения и какой-то детской неуверенности. Неизвестно, сколько бы продлилось это странное и какое-то слишком неловкое бездействие, если бы он не приблизился к ней вплотную, после чего она привстала на носочки, и их губы слились в сперва нежном, а после страстном, насколько это возможно для всё ещё не имеющих особого опыта шестнадцатилетних, поцелуе. Обнимая её талию одной рукой и второй пододвигая стул к двери с целью запереть её, он чувствовал, как она медленно проскальзывает руками под его рубашку и прикасается к его мягкой коже, ощущая рельефы его тела. Мелкими шажками, слегка покачиваясь, они прошли к столу. Быстрым движением она прервала поцелуй и залезла на стол, после за плечи потянула его на себя, заставляя почувствовать её формы и слышать, как её дыхание учащается. Стянув с себя толстовку и откинув элемент одежды на тумбочку, он навалился на свою девушку, но резко услышал оттуда, куда только что полетел элемент одежды, глухой кашель и такое типичное для русских «Сука, блядь». Они оба приостановили процесс и уставились на тумбочку, откуда каким-то образом вылезло ебанько-Аннарексичка. — Извините, что потревожила, — произнесла она. — но я тут как бы проверяю, во сколько раз я могу сложиться. И, Вань, уж прости, я слишком ссу за то, что бедную Диану посадят. Вы же понимаете, что это надолго? Ты сможешь дождаться?