Спи

      Отдыхать Тесей не умеет. Ньют подозревает, он и сам не умеет, но ворчать на брата это не мешает. Хотя бы мысленно — при встрече нудит обычно Тесей, Ньют предпочитает опускать глаза и молчать.       Но сейчас он удивлен: Тесей выглядит погано даже для привычного Тесея, который понятия не имеет, что такое отпуск.       Аврорат, конечно же, пышет жизнью, как сложный механизм, в который вместо масла влили магию и немного (почти) нездорового трудоголизма. Ньют привычно уворачивается от бумажной фигурки гиппокампа: лошадь с рыбьим хвостом изящно проплывает по воздуху к адресату.       Когда Ньют работал на другом этаже, в Отделе регулирования магических популяций, они с братом тоже обменивались подобными записками, договариваясь сходить на обед или предупреждая, что не смогут.       Теперь Ньют большую часть времени в разъездах, но не забывает зайти к старшему, когда бывает в Министерстве.       Особенно после Парижа.       У Тесея теперь собственный кабинет, просторный, светлый и тихий, где на столе всегда кипы разных бумаг — в неизменном идеальном порядке. Иногда Ньют признается сам себе, что ему стоит немножко поучиться педантичности у брата.       Сейчас Тесей в общем зале аврората, где обычный легкий шум. Из маленького закутка, гордо называемого «кухней», какой-то волшебник левитирует палочкой чашку с чаем, а другой рукой держит перед собой бумагу с гримасничающей колдографией и внимательно читает. Ньют едва успевает увернуться.       Тесей небрежно сидит, его пиджак расстегнут, а на губах рассеянная полуулыбка. Он слушает коллегу, иногда кивая, и можно подумать, что весьма доволен жизнью.       Миллисент Спинк, что-то говорящая ему поверх чашки чая в руках, замолкает, увидев гостя.       — О, Ньют, как я рада!       Он смущенно улыбается, всегда не зная, что ответить Миллисент. Она тоже в курсе, что он не будет рад ее объятиям, поэтому отпускает пару ничего не значащих фраз и уходит.       — Будешь чай, Ньют?       Он кивает, и Тесей короткими уверенными движениями взмахивает палочкой, поднимая чайник.       Тогда Ньют и понимает, что брат выглядит погано: движения не спокойные, как всегда, а более нервные, под глазами темные круги. Отлевитировав чайник и чашку, Тесей трет глаза, и Ньют наконец-то понимает, что тот выглядит так, будто очень давно нормально не спал.       Тесей что-то отрывисто говорит, спрашивает о последней командировке, Ньют рассказывает, прихлебывая чай. Потом всё-таки спрашивает:       — Тесей… когда ты спал в последний раз?       Тот дергает головой:       — Ночью, Ньют. Просто не очень хорошо. Всё в порядке.       Последняя фраза больше всего убеждает Ньюта: что-то точно не так.              Тесей не спал — нормально, крепко — дня четыре. А может, и все пять. Он давно сбился со счета и не желал его знать.       Началось всё с дурацкого дела волшебника, которые применил запрещенные чары на маггле. Это было какое-то не очень удачное время, и Министр поднял на уши весь аврорат, чтобы нашли «по горячим следам». Они все не спали несколько суток, но волшебника поймали.       Уснуть Тесей не смог, справедливо решив, что это от переутомления.       На утро понял, что чувствует себя отлично и прекрасно продержится до вечера.       А вечером пришла она. Мягко погладила по волосам, потом прошла к темному окну и взмахнула руками, будто в танце. Снова исчезла.       Тесей застыл. Потер глаза, но видение не вернулось.       Только потом, на кухне. Она сидела за столом, подперев подбородок кулаком, как любила, и улыбалась. Совсем как при жизни.       Тесей успел моргнуть несколько раз, прежде чем она исчезла.       Лита! Как будто снова живая, вернувшаяся в их общий дом. Хотя на самом деле, это была старая квартира Тесея, а в доме, где он планировал жить с Литой и состариться с ней, после ее смерти он просто не смог жить.       Это галлюцинации, понял Тесей. Видения от слишком долгого времени без сна. Такое случается.       Он понимал это, знал, что видит просто желание своего воспаленного мозга, не призрака и уж точно не живую невесту. Но эти видения оказались так сладостно-болезненны, так мимолетно-прекрасны, что Тесей не смог от них сразу отказаться. Он уговаривал себя, что еще чуть-чуть, еще раз или два увидеть ее улыбку и уж после этого выспаться как следует.       Он не знал, сколько прошло времени.       Начал иногда отключаться, засыпать на короткое время прямо на ходу. Но важных дел в аврорате не было, значит, его внимание не так уж нужно. Тесей считал, что можно… еще чуть-чуть.       Призрачная Лита улыбалась.              Тесей вздрагивает.       Кажется, он снова отключился на пару секунд, прямо на стуле на кухне собственной квартиры. Он смотрит в окно и отмечает, что там темно. Значит, в аврорат еще не пора.       — Тесей.       Он сосредотачивается: рядом с ним сидит Ньют, и Тесей вспоминает, что брат зашел вечером в гости. Кажется, по какой-то надуманной причине, но она скрывается в тумане, который окутывает мозг.       — Тесей, тебе надо поспать.       Выражение лица Ньюта сложно понять, тем более, он и не пытается быть понятным, часто бурчит, опуская глаза вниз. Но Тесей слишком хорошо знает брата, поэтому распознает в его лице беспокойство.       Тесей не понимает, из-за чего.       Смотрит за спину Ньюта, где снова колышется фигура Литы.       — Тесей, тебе надо поспать.       — Нет. Потом. Иначе она исчезнет.       — Кто исчезнет?       — Лита.       Он смаргивает видение, и снова пустота за спиной Ньюта. Запоздало Тесей понимает, что сболтнул лишнего, и брат сейчас сочтет его психом.       — Я не сошел с ума! — Тесей будто подбирается, смотрит почти с вызовом, готовый к мнимой обороне.       Голос Ньюта мягок, может, он так же успокаиваще говорит с животными.       — Я знаю, Тесей. Пойдем в комнату.       Тесей ничего не имеет против комнаты, даже позволяет Ньюту усадить себя и укрыть мягким пледом, который связала мать. Она искренне считает, что это лучший подарок: Тесею всегда дарит пледы, а Ньюту носки.       Интересно, сейчас на Ньюте тоже мамины?       Тесей слишком долго зависает на этой мысли. Он понимает, что свет выключен, а Ньют усаживается рядом. Он теплый и от него пахнет розмарином.       — Я не сошел с ума, — бормочет Тесей. Он почти не помнит значения фразы, но ему кажется жизненно необходимым доказать ее правоту брату.       — Знаю, Тесей, ты просто устал. Отдохни немного.       На кончике палочки в руках Ньюта горит свет, и он единственный освещает комнату. В нем не видно никаких призрачных галлюцинаций.       Тесея клонит в сон, но он слишком устал, так что никак не может даже задремать. Он немного дрожит, натягивая плед на плечи, вздрагивает, когда краем глаза снова замечает галлюцинации.       Не сопротивляется, когда Ньют мягко укладывает его на диван, а рукой массирует затылок и кожу головы.       Тесей постепенно засыпает.