Мой ужасный босс. Чон Чонгук я люблю тебя.

Холод пробирается в самую душу, тело уже практически не может реагировать на что-либо. Шевелиться не получается ни одной частью тела. Ужасный шум в ушах не смолкает ни на секунду. Но самое ужасное — глаза! Они ничего не видят! Либо тут кромешная тьма либо я ослепла. Веревка что сковывает руки и ноги, уже почти не ощущается на коже. Сколько прошло времени как я пришла в себя, уже даже и не понятно. Час, два, может три… Я приходила в сознание еще пару раз до этого, но снова проваливалась в беспамятство не находя силы сопротивляться этому. А теперь я окончательно смогла очнуться и осознать случившиеся. Слезы больше не бегут по щекам, они попросту закончились. Что произошло и как я сюда попала, зачем связана и почему никто не приходит, вот главные вопросы что кружились в моем ослабленном сознании. Резкая боль пронзает глаза, ослепляющий свет исходящий от монитора небольшого телевизора дает понять, что я не ослепла.Хочется осмотреться вокруг, но света слишком мало чтобы понять где я нахожусь, похоже на какой-то сарай или заброшенную деревянную постройку с брусчатыми стенками. На полу разбросана солома или что-то на подобии. Рассмотреть не получается, так как я связана и лежу на одном боку, которого от холода и обездвиженности уже почти не чувствую. Когда глаза более или менее привыкли к мерцающему свечению от телевизора картинка на его экране привлекла мое внимание. На экране показывали Бантан, диктор что-то вещал на английском, я плохо понимала смысл того что он говорил. Мое внимание было сосредоточено на парнях, они стояли с потухшими лицами, но больше всего меня волновал Чонгук. Он рыдал! Я видела эти слезы, что бежали тонкими струйками с его глаз. Он стоял за широкой спиной СокДжина и только изредка поднимал потухшие глаза. Что происходит?! Я пыталась понять все сразу, НамДжун что-то отвечал интервьюеру, голос его дрожал. Далее на экране в нижнем левом углу вывели фото и мое сердце сковал ужас. Это было мое фото!!! Мое!!! А ниже текст который мне не забыть никогда: «ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ» Пропала?! Куда пропала?! Я здесь!!! Я закричала, вернее запищала, так как рот был прочно заклеен скотчем, тело вновь сотрясли рыдания. Как сквозь туман я смотрела на монитор и понимала, что мои поиски продолжались уже два дня, что машину Бантан, которую они арендовали нашли на горной дороге перевернутую на крышу и сгоревшую. Пытаясь собрать в голове пазл из обрывков воспоминаний я смотрела невидящим взглядом на экран, вспоминая что же произошло до того как я сюда попала. Два дня тому назад: Проснулись мы с Чоном рано, на часах было полвосьмого утра. Точнее это я проснулась почувствовав что любимого трясет всего, прикоснувшись к нему я ощутила как его тело горит, он был необычно горячим. Я легонько потрясла его за плечо, но он никак не хотел просыпаться, только лишь сильнее сжимал меня и трясся. — Гуки! Ты весь горишь! Дай мне лоб сюда. — Я коснулась его и к ужасу поняла что он горячий как печка. — Гуки проснись! — Да? — Он сонно прижался ко мне пытаясь согреться. — Холодно малыш, закрой окно. Очень холодно. — Бормотал он дрожащими губами. — Я поищу лекарства, подожди минутку родной. — Выбравшись из его дрожащих объятий я укрыла его плотнее одеялом подоткнув со всех сторон и бегом полетела сначала в ванную комнату, но там ничего не нашлось. Затем на кухню, но там так же не было ни какой аптечки. Ребята еще спали будить никого не хотелось. Взвинченная я понимала, что этот герой простыл после вчерашнего купания, то-есть по моей вине! Говорила же ему что это плохая идея, что было слишком холодно. Я поднялась на верх и зайдя в комнату обняла и поцеловала толком не проснувшегося Гука. — Я найду ближайшую аптеку и привезу лекарства, потерпи немножко хороший мой. — Малыш, не уходи. — Попросил Гук тихо. — Я быстро Гуки, туда и обратно, ты поспи еще немного. Попытайся хотя бы заснуть. Я очень быстро вернусь. Наспех натянув теплый спортивный костюм поверх пижамы я забрала кошелек и взяв ключи от арендованного авто забыв полностью про куртку напялив только лишь теплые уги выскочила из дома и заведя машину поехала искать аптеку. Дорога к городу вела через небольшой пролесок и горный склон, почему-то не подумав что на горнолыжном спуске скорее всего тоже можно было найти какой-нибудь аптечный пункт я поспешила в город. Ну что за ребенок, никогда не слушает меня, а потом я за него волнуюсь. У них съемки должны начаться уже завтра, а он выкупался засранец мелкий! Вот именно, как маленький. А еще меня мелкой называет. Где вот мне сейчас искать в такой час аптеку, благо до города пятнадцать минут езды если очень поторопиться. На улице уже начинало светать, но сумрак еще был достаточно сильным пришлось включить фары, чтобы видеть дорогу. Когда моя машина уже огибала склон, в боковые зеркала я заметила приближающуюся машину. Решив пропустить вперед, я немного сбросила скорость и прижалась к обочине, но то чего я никак не могла ожидать, это того, что меня резко подрежут заставляя скатиться в кювет. Слетая с трассы моя машина зарылась носом в большой сугроб и чуть не перевернулась вниз по склону. Ошалев от случившегося я кое-как расцепила пальцы рук, которые просто вцепились в руль мертвой хваткой. Мое тело трясло от страха и всплеска адреналина который не давал мне пошевелиться минут пять, как минимум, я просто сидела хватая ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Машина подрезавшая меня остановилась в метрах двадцати от меня и из нее вышел человек. Злость во мне, перемешанная со страхом просто вытолкнула меня наружу. — Ты урод! Совсем охренел что ли?! — Кричала я забыв про все на свете. — Ты больной что ли?! Ты меня чуть не убил! Человек замер и не шевелился, в мозгу внезапно пронеслось озарение, это не случайность! Страх скрутил жилы под кожей, я начала медленно отступать прикидывая далеко ли смогу убежать и смогу ли вообще. Человек пошел мне навстречу как только заметил что я отступаю. Резко развернувшись я со всех ног пустилась бежать, холодный воздух обжигал легкие. Хруст от приближающихся позади шагов, заставлял обезумев вопить во всё горло моля хоть кого-то о помощи, но трасса была абсолютно пустынной. Срывая голос я звала на помощь, но кого сама не понимала. Спрятаться и куда-то свернуть не было возможным так как находились мы сейчас на дороге которая огибала горный склон. Я не знаю сколько я успела пробежать до того как что-то тяжелое обрушилось на мою голову и с последним вздохом я полетела на заснеженную дорогу. — Гукииии… — Прошептала я перед тем как провалилась во тьму. Далее только отрывки воспоминаний. Чьи-то голоса. — Что делать с ней решать вам. Где мои деньги? — Мне нужно такое место чтобы никто не нашел ее там. Тогда я заплачу. — Кажется она приходит в себя. — Выруби эту суку! И избавься от машины. Удар. А потом лишь темнота. — Очухалась? — Внезапно раздавшийся в тишине голос, заставил вздрогнуть. Только не это!!! — А я все гадала, сдохнешь или нет. А ты живучая, как плесень. Обладательница ненавистного голоса обошла меня и остановилась перед телевизором. Это была МинНа. Мои глаза застлала пелена ярости, я была готова разорвать её на части! Вот только не могла пошевелить ни рукой ни ногой, они были прочно связаны веревками. Она стояла передо мною в теплом полушубке и высоких сапогах на небольшом каблуке. Презрительная улыбка скривила ее накрашенные алой помадой губы. Какого черта творит эта психопатка?!!! — Ну что, не захотела по хорошему? А я ведь просила, просила ведь? Теперь будешь знать как раздвигать свои ляжки перед моим сокровищем! Как ты вообще посмела лечь под него сука?! — Она подбежала и пнула меня сапогом в живот. Резкая боль вызвала звездопад искр из глаз и протяжный стон в плотно прилипший к губам скотч. — Не скули дрянь! Из-за тебя чуть не пострадал Тэхен, это ты должна была свернуть себе свою паршивую шею на склоне, а не этот чистый и светлый человечек. Все из-за тебя шлюха! — Второй удар пришелся в то же самое место, тело дернулось от резкой боли и крик утонул в заклеенных губах. — Грязная сука! Мне пришлось тащиться из-за тебя сюда! Ты знаешь сколько мне стоило все это провернуть?! Пока ты трахалась с МОИМ! МОИМ сука парнем!!! — Третий удар. «Кто просил тебя психичка не нормальная делать это, чудовище двинутое! Он не твой!» Я задыхалась от боли ведя с ней мысленный диалог. — Я теперь даже и не знаю, как мне отмыть его после тебя. Ты видела эти слезы, из этих прекрасных глаз? Он так расстроен что теперь он совершенно грязен после тебя. Но ничего я смогу выветрить твою мерзкую вонь исходящую от его прекрасного тела. Он наконец только мой. Нет! Он всегда был только моим! Пока ты не влезла в наши отношения! Я корчилась от боли, воздуха в легких не хватало для полноценного вздоха, я смотрела на неё и видела совершенно обезумевшего человека. Говорить и что-то пытаться объяснить ей было совершенно бессмысленно, глаза ничего не видели, а рассудок полностью оставил её сознание, уступив место безумию. Неужели она смогла пересечь последнюю черту, сотворив такое, боже помоги мне. — Знаешь, я сначала просто хотела нанять человека чтобы он сделал всю грязную работу, но потом подумала что видеть ЭТО самой куда приятнее. Вот только заплатить за ЭТО пришлось довольно-таки много. Боже как же это приятно! Все думают что ты сдохла! Никто не придет сюда искать тебя, эта хижина заброшена уже давно. Оооо какой же это кайф! Так хорошо что ты сдохнешь осознавая это, осознавая что все забыли про тебя и никому ты не нужна. Она отошла от меня и подойдя к телевизору положила на него свою руку в длинной перчатке. — Не переживай, я утешу моего котика. «Он не котик, и не твой!» — Мысленно отвечала я ей, злобно сверкая глазами, ах как жаль что взглядом невозможно распылять на месте, думаю сейчас бы мне это пригодилось. — Он уже совсем скоро забудет что ты вообще существовала на этом свете. Пусть они совсем немножко поищут тебя и вернуться обратно домой. Сколько ты тут еще протянешь, день, два? Наврятли, тут достаточно прохладно. Думаю уже к утру ты окочуришься. — Она противно засмеялась, хихикая как безумная. — А потом, даже если тебя и найдут, это уже не важно. Ты уже никому ничего не скажешь, разве что чертям в аду, когда они тебя будут жарить за твои паскудные поступки! Думаю вот, оставить эту прелесть тебе чтоб ты посмотрела напоследок на МОЕГО котика. — Она похлопала по корпусу телевизора. — Но нет, не заслужила! Что же, думаю мне пора. А то опоздаю на рейс, а так не хочется. Завтра утром я улечу и ты останешься только плохим воспоминанием в моей памяти, а мы наконец снова будем счастливы. Она щелкнула кнопку на телевизоре и помещение снова погрузилось во мрак. Включив подсветку на телефоне, она еще раз пнув меня поспешно вышла и захлопнула за собою дверь. Голова раскалывалась от переизбытка самой ужасной информации которую туда когда бы то ни было помещали. Живот болел и осознание своей беспомощности вызывало рвотные рефлексы. Мозг плохо соображал, но жалеть себя и рыдать не было ни каких сил. Она совершенно права, если что-то не сделать, то даже если меня и найдут то будет уже слишком поздно. Надо выпутываться, но как? Веревки развязать совершенно было невозможно, тело затекло и сил не было. Разрезать, но чем, соломой? Что если… Я попыталась перекатиться на живот и слезы от невыносимой боли вновь потекли из глаз. Живот болел, а упав на него всем телом будто разорвался на части. Собрав последние силы я еще раз повернулась и упала на спину, каждый кувырок, а их пришлось сделать пять, вызывал боль и тошноту. Теперь добравшись до цели оставалось сделать невозможное, опрокинуть маленький телевизор на пол и надеяться что какая-нибудь его часть отколется. Толкнув раз, второй, ничего не произошло, тогда я немного собравшись навалилась на ножки шаткого стола плечом перевернувшись на живот. Стол сильно пошатнулся и через мгновение за моей спиной раздался треск упавшего телевизора, и о боже, этот треск заставил мое сердце затрепетать в надежде. Пошарив руками я нащупала упавший ящик и вскоре обнаружила отколотый пластик. Сколько пришлось пилить им тугие веревки я не знаю, но когда звук лопнувшей материи раздался и мои руки упали вдоль тела я зарыдала от счастья. Все тело ужасно болело, но я все же заставила себя медленно, на трясущихся ногах подняться. Доковыляв до заветной двери я замерла, убралась ли МинНа или все еще там я не знала и тихонько надавила на деревянную поверхность. Со скрипом та поддалась и я выглянула наружу, было уже очень темно, вокруг лес, снег и ни одной живой души. Где я находилась и далеко ли отсюда до ближайшего населенного пункта, совершенно непонятно. Но следы от недавно отъехавшей машины еще не замело. Какая разница, либо я замерзну здесь, либо на пути отсюда. Натянув капюшон от толстовки на голову и трясясь от холода я двинулась вперед, будь что будет. Знаете, сколько мыслей и вариантов смерти я перебрала в тот момент что брела по заснеженному ночному лесу? Наверное десятков пять, начиная от обмерзания, заканчивая на съедении дикими животными. Но на одном, лишь сейчас, так понадобившемся упрямстве я перебирала ногами ступая дальше. Ночь окутывала лес своим мраком и дорогу становилось просто не разобрать, ни луны ни какого-нибудь еще света, только лишь те самые звезды которыми мы любовались с Гуком не так давно. Замерзнув и обессилев я сделала еще пару шагов и теряя сознание ударилась о показавшуюся мне сейчас такой мягкой снежную шубу, укутавшую лесную дорогу. Передо мной появился мой Гуки, он ласково улыбался и раскрыл руки приглашая меня в свои объятия. Улыбнувшись я бросилась к нему, но сколько бы я не бежала, ближе он не становился. Повернув голову в сторону я увидела свою маму, она стояла такая тихая и кажется совершенно потерянная, я попыталась побежать к ней, но так же не могла добежать. Упав на колени я закрыла руками лицо и заплакала. Мои любимые люди, они были так близко и так далеко. А потом как на том самом телевизоре, как будто кто-то снижал яркость, погружая все во тьму. Сначала пропала как будто постаревшая сразу на лет двадцать мама, затем Гуки, улыбка и свет в глазах которого погасли одновременно. Я осталась совершенно одна, одна в темноте… «Можно я еще раз взгляну на звезды?» — Спросила я неизвестно у кого, но моргнув мои глаза распахнулись и снова ужасный холод стал ощущаться сковывая окоченевшее тело, я лежала на спине и смотрела тускнеющими глазами на звезды. Где-то далеко как будто в тумане я услышала крик и шум. А потом звезды, мои красивые, любимые звезды закрыло лицо. Лицо такого же красивого и любимого мною человека. — Малыш… — Прошептал он рыдая почти в голос. — Гуки… — Позвала я обмерзшими губами почти не слышно. — Прости меня! Прости! Прости! Я так люблю тебя! — Люблю… — Последнее что я прошептала проваливаясь в бесконечную тьму.