Имя, которое не вспомнить

Эдди Брок | Веном Она росла на его глазах на школьных стадионах, в короткой юбочке и с помпонами, будто удерживаемый в руках широкоплечих плохих парней лакомый кусочек или луговой цветок в высоких травяных зарослях. Но каким же нежными бывают даже самые зимостойкие и неприхотливые полевые цветы, когда их яркий цвет, душистый аромат и сила стебля увядают под жестоким обращением — и этого никто не видит. — Милая, давай прокатимся на моём грузовике? Десять свободных минут более чем достаточно, чтобы ты ещё и успела помаду свою достать. [имя] никогда не искала в Эдди рыцаря в блестящих доспехах, и хотя она была обескуражена поведением старого друга, на какую-то долю секунды ей понравилось, что за неё заступаются. Со старшей школы девушку больше оскорбляли, нежели защищали. — Отвали, Брок! — Леди не интересуется, понял? — железной хваткой обе руки Эдди ухватилась за воротник парня, но по глазам видно, будто что-то пыталось его удушить изнутри. — Так-то ли ты хочешь умереть, говнюк? Они всё знали Эдди ещё со школьной скамьи и впервые за все эти годы, в этом самом баре, когда каждый из них трахнул свою первую девчонку, Брок не дал запинать себя ногами. — Теперь вали нахрен отсюда, — удовлетворившись скупыми извинениями и сильной дрожью в коленях бывшего хулигана, Эдди отпустил его, но другая сущность желала получить гораздо большего от возмездия. *** Старую беседку, которая стояла недалеко от пригородного бара, густо оплела вьющаяся замёрзшая зелень, а вокруг раскидывались островки культурных сорняков, на которых вскоре появятся едва заметные бутоны. «От всей этой красоты я готов завыть песню про кишки по пояс»*. — Будут проблемы, — ты раздражённо опустилась на скамью, разделив с мужчиной пару бутылочек с пивом только что из холодильника в баре. — Не нужно было встревать. В последнее время ты уже чувствовала себя разбитой от недосыпания — организм сковывался нервным напряжением от бесконечных работ официанткой в ночную и дневную смену. Ещё меньше хотелось отвечать за поведение клиентов и провоцирование драк. И почему всем одиноким мужчинам в этот день вздумалось прийти именно в тот самый бар где ты работаешь? — Я могу решить все твои проблемы, — серьёзно заявляет Эдди. — С квартплатой, наркотиками и тупыми мужланами? Ты никогда не просила у мужчин большего, чем просьба угостить выпивкой и одного-другого медленного танца после, потому что была уверена: серьёзные желания только путают мужчин и воспринимаются ими в обратном свете. — Может… даже убьёшь кого-нибудь ради меня? Осекаешься, удивившись собственному вопросу. Несколько минут назад бранила Эдди за отсутствие самоконтроля, а теперь сама толкаешь его на убийственный грех. И ведь некоторые впиваются в любимых всеми способами и выжимают из них всё возможное! Брок невесело усмехается, избегая взгляда, будто сдерживает себя от чего-то, рвущегося наружу. Но всего одно мгновенье, и ты уже чувствовала нервными импульсами, как напряглись его плечи, а милая ухмылочка вторила странной тёмной прорези в глазах. Эдди говорит: «Ради тебя — да, МЫ убьём кого-угодно». Он уже давно не трусливый мальчишка, а нечто гораздо более устрашающее, чем школьные хулиганы. Не рыцарь и не герой, а настоящая неконтролируемая сила, скрывающаяся за очаровательными ужимками и бронёй естественного очарования.