Клетка из струн души

      На танцполе самого дорогого клуба города сегодня было тесно. Выходной день, теплый летний вечер, и вот — на входе огромные очереди, а в зале не протолкнуться.       Алые лучи прожекторов выхватывали из полумрака тела молодых красивых людей, которые извивались и кружились под ритмичную, вводящую в транс, музыку, показывая себя и присматриваясь к другим. Диджей скромно стоял за пультом, стараясь не привлекать внимания, прекрасно понимая, зачем все эти люди тут красуются: они явно пришли не послушать музыку и не потанцевать просто так, для себя. Картинные позы, эффектные наряды, призывные взгляды…       Одни лишь служащие заведения не поддавались магии музыки и света, желанию кому-то что-то показать и доказать. Охранники внимательно оглядывали зал, бармены мешали коктейли, официантки обходили столики в VIP-зоне на втором этаже, где за одним из столов у самого края балкона, как раз сидели двое: эффектная блондинка с каре, в коротком блестящем платье, активно жестикулируя, шумно рассказывала что-то спокойному мужчине в сером костюме-двойке. Тот внимательно слушал, время от времени стряхивая пепел с тлеющей сигареты. Рядом с ними, опираясь руками на перила балкона, нависающего над танцполом, стояла ещё одна девушка. Она едва заметно покачивалась под музыку, от чего полы её плаща из тонкой ткани слегка колыхались, как и длинные светлые волосы, убранные в высокий хвост. У её руки на перилах в опасной близости к краю стоял фужер с красным вином, в тон плаща. Официантка, ответственная за этот стол, бросала на компанию настороженные взгляды, но подходить не смела. Она знала, видела, чувствовала, кто это такие.       Внизу, в зале, девушки танцевали, стараясь пособлазнительнее изогнуться и пограциознее встряхнуть волосами, бросали жаркие взгляды, мужчины на них отвечали, оценивая. Официантки в коротких платьях сновали меж столиками, разнося напитки, бармен за стойкой под восторженные писки зрительниц устроил настоящее шоу с бутылками, стаканами и шейкерами. Люди отдыхали, монотонный ритм мелодии постепенно вводил транс самых устойчивых, последних.       Но на балконе царила своя атмосфера.       — А потом я как запустила в него письменным столом, он даже спорить не стал, сразу подписал все документы! — закончила рассказ блондинка в блестящем платье, с улыбкой осушив свой бокал с коктейлем.       — Я, конечно, тебя люблю и всё прочее, но, Молэ, дорогая, твои заигрывания с секретарём Капитула меня уже стали напрягать, — с мягким вздохом заметил её собеседник, затягиваясь сигаретой.       — А какие ко мне претензии? — со звоном поставив бокал, фыркнула Молэ. — Эти умники сами поставили меня куратором, а разработкой документации даже не озаботились! Мир людей слишком формален, тут не получится…       — Мола, — предостерегающе произнес мужчина, — юный Тит, конечно, тобой очарован и потакает всем капризам, но не перегибай палку. Капитул не любит, когда разрушают его вещи. В мире людей их приходится воссоздавать руками. Буквально.       — Ой, подумаешь, всего-то стол по кабинету полетал, прямо разрушила! Ну ты и зануда, Алан, вот правда!       — Ваши напитки, господа, — рядом со столиком, в такт музыке покачиваясь на высоченных шпильках, возникла официантка в вызывающе открытом платье. Она стояла рядом уже несколько минут, но прерывать разговор не смела, приказ от начальства был ясен: им не мешать.       Молэ с удовольствием потянулась к своему ярко-оранжевому коктейлю и обернулась к девушке у перил:       — Лайол, ты уже допила свою кислятину? Может, что-то послаще заказать?       Девушка лишь отрицательно качнула головой, даже не обернулась, но Молэ не успокоилась:       — Ну хватит уже! Заказать Пина Коладу, а? Или что там ещё вкусное… Или предпочитаешь киснуть как в жизни, так и в вине?       Лайол замерла, от неё явственно повеяло недовольством, лёгкий ветерок предостерегающе бросил Молэ собственные прядки в лицо.       «Прекрати немедленно», — одними губами произнес Алан, даже не коснувшись Молэ, но та скривилась словно от головной боли и поспешно отвернулась.       Официантка испуганно замерла: она работала тут совсем недолго, но её сразу посветили в то, чем безмерно гордился хозяин — клуб пользуется вниманием тех, кто приходит с той стороны, и сразу стало понятно, кто эта троица. От их визитов клуб только выигрывал, это ведь статус, влияние, но всё же общаться с ними, пусть только обслуживая, было неуютно. Поэтому, сгрузив напитки с подноса, девушка очень хотела удалиться, хоть и знала, что обычных людей те не трогают, но она легко заметила напряженную, неуютную атмосферу.       Алан жестом отпустил из последних сил старающуюся улыбаться официантку и осуждающе посмотрел на Молэ, а та обиженно бросила:       — Я всего лишь хочу растормошить сестру, это преступление что ли какое?       Алан не успел ответить, увидев, как по лестнице на второй этаж торопливо поднимается вихрастый юноша в форме служителей Башни. Пробираясь к ним, он едва не задевал встречные столики. Лицо его было белее мела, а в глазах плескался ужас.       Даже официантка замерла в испуге.       — Бриар, что случилось? — Алан мгновенно подобрался, понимая, что случилось что-то важное, раз молодой коллега примчался к ним в таком состоянии.       Бриар остановился, упираясь руками в столешницу и пытаясь восстановить дыхание, а потом выпалил:       — На Башне видели: Витор вернулся в город!       Даже музыка на мгновение словно стала тише, все отчётливо услышали скрежет ногтей Молэ о стеклянную столешницу. Бокал в её другой руке хрустнул и осыпался осколками, расплёскивая остатки коктейля. Официантка бросилась собирать стекло и подтирать лужу. Алан же, наоборот, оставался каменно спокоен и начал допрос:       — Кто видел? Когда конкретно? Как определили, что это он?       — Я… Я не… Мой друг… Сегодня у него дежурство, они засекли у главных городских ворот. Определили по образу ауры. Буквально полчаса назад…       — Где он сейчас? — перебила Молэ, старательно скрывая дрожь в руках, когда стирала салфеткой напиток.       — Он пропал сразу же, его не смогли отследить. А я — сюда, к тебе, мастер, — Бриар едва по струнке не вытянулся перед старшим коллегой, — такая новость! Тем более, вы ведь знакомы.       — Это слабо сказано — знакомы, — фыркнула Молэ и перевела взгляд на Алана: — Что будем делать?       — Мне не поступало приказов от Капитула, — осторожно протянул Алан, бросив внимательный взгляд на Лайол, которая снова начала пританцовывать. Она явно всё слышала, но не посчитала нужным показать свою реакцию на внезапное и незаконное возвращение их общего друга.       — Но, быть может, разумнее переместиться к ним поближе? — понизив голос, предложила Молэ.       — Странно слышать от тебя о разумности, — вздохнул Алан. — Сейчас главное понять, зачем он вернулся и где сейчас…       — Его не реально отследить, ты же сам понимаешь! — взвизгнула Молэ, уже не скрывая своего страха. — Он специально засветился страже, я уверена! Он знает, что тебе сразу доложат, а значит, и мы будем в курсе! Он хочет поиздеваться!       Алан уже готов был ответить на эту тираду, но Молэ вдруг сменила тон и обречённым голосом произнесла:       — Мы против него — ничто. Он сотрёт нас в порошок и развеет по ветру.       — Мастер Алан — сильнейший маг города! — вознегодовал Бриар.       — А Витор — сильнейший маг страны, — отрезала Молэ, сверкнув глазами на юношу, а потом шёпотом сказала Алану: — Надо увести Лайол, он придёт за ней.       Алан коротко кивнул, соглашаясь, но даже не успел и рта раскрыть, как Лайол вскинула руку и резко произнесла:       — Я никуда сейчас не уйду. Право решать за себя у меня пока ещё не отобрали.       — Лайол, если Вит в городе, он явится к тебе рано или поздно. Нам нужно уберечь тебя, Капитул защитит…       — Как защитил три года назад? — Лайол повернулась к ним, упираясь локтями в перила. — Напомнить?       Её рука потянулась к пуговицам белоснежной рубашки, застёгнутой под самое горло. Тонкие пальцы уже легко расстегнул верхнюю пуговицу, но Алан жестом попросил остановиться, видя, как скривилась Молэ, виновато опустив глаза, и покраснел Бриар, и так смотрящий на девушку с неприличным вниманием, что не укрылось даже от смутившейся официантки. И даже то, что посмотреть там было на что, его не слишком извиняло.       Но официантка не знала, что для многих из них Лайол была живой легендой. Очень красивой легендой. Для Алана она оставалась подругой и младшей сестрой подруги. И он отлично знал, как Лайол относилась к своему статусу — она его ненавидела.       — А ведь купол дворца только восстановили, — невесело усмехнулась Молэ.       — Будем надеяться, что Витор не решит снова, что тот портит собой архитектурный ансамбль. И всё же, Лайол, я настаиваю, во дворце Капитула тебе будет безопаснее всего.       — Мне в кои-то веки выпала возможность отдохнуть, и я не дам ему сорвать мои планы и испортить жизнь. Снова.       Заявив это, Лайол оттолкнулась от перил и зацокала каблучками в сторону лестницы, на ходу спуская с плеч плащ. Сперва он повис на локтях, а потом змеёй соскользнул по длинным ногам, обтянутым джинсовыми капри, и так и остался лежать красным пятном на чёрных ступенях.       Лайол спустилась на танцпол, обходя других людей и старательно их не касаясь, прошла в самый центр, где ей сразу уступили место, замерла на пару мгновений, положив руки на бедра и… Начала танцевать.       Она не просто ловила ритм и подстраивалась под мелодию, Лайол словно сама её творила. Изящные руки мелькали в воздухе, бедра покачивались в такт, волосы облаком парили в воздухе.       Лайол оставила ногу, качнулась всем телом. Каблук чиркнул по полу, высекая искру. Она не обращала внимания на других, растворившись в музыке, но все другие не открывали глаз от неё. Волны желания, неистовства, гордости исходили от Лайол в зал, возвращаясь восхищением, завистью, обожанием…       Молэ и Алан смотрели на неё с сочувствием: они отлично знали, что лишь в танце гордая девушка может показать свои эмоции, дать им выход. Кружась, взмахивая руками и словно разбиваясь о прутья невидимой клетки, окружающей её со всех сторон.       Весь клуб любовался Лайол, а она танцевала, закрыв глаза, танцевала для себя.       — Красивая, правда? — произнес мужской голос рядом с Бриаром и официанткой, которая, забыв о работе, пристроилась у балкона и тоже не могла оторвать глаз от Лайол.       — Шикарная женщина, — искренне восхитился парень, наблюдая, как Лайол грациозно прогнулась в спине.       — Согласен, — кивнул внезапный собеседник.       Бриар с официанткой, словно очнувшись от гипноза, с удивлением повернулись к незнакомцу и увидели молодого мужчину, стоящего меж ними и внимательно смотрящего на Лайол яркими карими глазами из-под косой темной челки. У мужчины было приятное, располагающее лицо и чудовищно жуткая аура. Хотелось низко склониться, признавая свою ничтожность, и как можно скорее скрыться с глаз. Даже официантке, простой смертной, обычному человеку. Вместе с Бриаром повернули головы и Молэ с Аланом, и воздух тут же наэлектризовался, а перила под руками Молэ ещё и хрустнули.       — Давно не виделись, — приветливо произнес гость и с живым интересом спросил: — Купол дворца уже починили? А то он мне никогда не нравился.