Дух свободы

      Рынок Пентоса пестрел изобилием всевозможных товаров. Казалось, что тут продают совершенно все, когда-либо созданное богами и людьми, от серебряной булавки до диковинных животных, привезенных откуда-то издалека. По всему рынку разносились звучные голоса торговцев, приглашающих посетить их лавки, а в воздухе ощущались ароматы специй, масел и благовоний, от которых слегка кружилась голова. Дети бегали друг за другом, играя в какую-то незатейливую игру. Пара разодетых в дорогие шелка женщин рассматривали золотое блюдо, окаймленное драгоценными камнями, которое так и переливалось на солнце всевозможными цветами. Чуть поодаль от них стояли несколько мужчин и громко обсуждали предлагаемые торговцем кинжалы и ножи.       Совсем молодая девушка с красивыми серебристо-золотыми волосами, в легкой голубой тунике и с радостной улыбкой на лице проталкивалась через гущу народа, останавливаясь то там, то тут, чтобы получше рассмотреть диковинки. Не отставая от нее ни на шаг, за ней следовал немолодой лысеющий мужчина и, нахмурившись, поглядывал на людей, кишащих, словно пчелы в улье. Все в облике выдавало в нем бывалого воина: уверенный шаг, пристальный взгляд и рука, уверенно сжимавшая рукоять меча. Это был сир Джорах Мормонт, рыцарь-изгнанник, за чью голову в Вестеросе полагалась награда за то, что он когда-то продал выловленных в его лесах браконьеров тирошийским работорговцам. — Сир Джорах! — услышал мужчина свое имя. Он остановился и, сложив руки в почтении, сказал: — Да, принцесса. — Вы не видели Рейлу? — девушка с озабоченным видом смотрела по сторонам, силясь разглядеть в людском потоке белоснежную шерсть своей любимой собаки. — Не волнуйтесь, Дейнерис. Собаки очень умные создания. Рейла вас сама найдет. Скорее всего, увидела крысу и погналась за ней.       Дейнерис его слова успокоили и она, улыбнувшись, направилась дальше. Пройдя мимо лавки с пряностями, от которой исходили дивные ароматы, Дейнерис остановилась и вновь заговорила с Джорахом, глядя ему прямо в глаза. — Спасибо вам, сир Джорах, что уговорили Иллирио отпустить меня на рынок. На вилле, конечно, красиво, но я уже задыхалась от невозможности выйти, да и от общества своего брата тоже.       Джорах улыбнулся, и в уголках его глаз появились мелкие паутинки морщинок, выдававшие его возраст. — Магистр всего лишь беспокоится за вас, дитя. Вы же знаете, что Роберт Баратеон обещал щедро наградить того, кто убьет вас и вашего брата. Иллирио не хочет так рисковать. — Да, я ему очень благодарна за заботу, — протянула Дейнерис и надула губы, — но мне хочется хоть иногда выходить за ворота.       Внезапно, откуда ни возьмись, к ней подбежала собака, с виду совсем еще щенок, и принялась вылизывать руки девушки. — Рейла! — вскрикнула Дени и села рядом с ней на колени. Животное тут же принялось лизать подбородок хозяйки розовым шершавым языком. — Вот ты где, проказница!       Сир Джорах, при виде мохнатой любимицы принцессы, вновь принялся ее разглядывать, как делал уже неоднократно. Нахмурив лоб, он потер заросший щетиной подбородок и сощурил глаза. — Я все никак не могу понять, что у вас за псина такая. По поведению ясно, что это еще щенок, но щенок довольно крупный. Рейла, скорее, похожа на волка, одного из тех, что водятся в моих родных краях. — Магистр Иллирио тоже говорил, что Рейла очень крупная для обычного щенка, — согласно кивнула Дейнерис.       Словно поняв, что говорят про нее, Рейла приподняла острые уши, высунула язык и, склонив голову на бок, взглянула на бывшего рыцаря своими умными голубыми глазами.  — Таких волков на севере называют лютоволками, — продолжил Джорах, — они намного крупнее своих сородичей. — Да, я что-то такое слышала, — покусывая нижнюю губу, кивнула девушка, — но каким образом лютоволк мог оказаться в Эссосе? — Вероятно, на корабле. Поймали на Севере какие-нибудь торговцы и привезли в Пентос. Только вот лютоволков давно уже никто не видел. Как знать, моя принцесса, может, это и не лютоволк вовсе.       Внезапно неподалеку от них раздался громкий пронзительный крик, и в то же мгновение Рейла, зарычав, сделала молниеносный бросок. Ее обнаженные клыки блеснули на солнце и вцепились в чью-то руку. Дени, с ошарашенным видом наблюдала за тем, как ее преданная собака повалила на землю какого-то человека в меховом одеянии. Высокий, крупный мужчина, с темной кожей, длинными, черными, словно крыло ворона, волосами и такими же длинными усами грубо выкрикивал слова на незнакомом Дени языке и отчаянно пытался выдернуть руку из пасти Рейлы. Дотракиец, поняла Дейнерис. Протиснувшись сквозь собравшихся зевак и подойдя поближе, девушка обнаружила черноволосого мальчика лет десяти. Возле него она увидела кинжал, блестевший холодной сталью, и внезапно все поняла. Присев на коленях возле напуганного ребенка, она протянула к нему руки. Мальчик шагнул в ее объятия и уткнулся носом в хрупкое девичье плечо. Дейнерис крепко прижала его к себе и только потом крикнула: — Рейла! Отпусти его.       Собака послушно разжала окровавленные челюсти, и мужчина, выдернув из нее покалеченную руку, злобно сверкнул черными глазами в сторону Дейнерис. Его лицо исказила гримаса ненависти, и Дени поневоле поежилась. Внезапно она услышала гортанную речь и увидела, что это говорит сир Джорах. Дотракиец ощерился и сплюнул под ноги бывшему рыцарю, выкрикнув что-то в ответ. Внезапно произошли две вещи одновременно: дотракиец резко метнулся к лежавшему на земле кинжалу и уже протянул к нему руку, но в то же мгновение его шею опутал чей-то кнут.       Все произошло так быстро, что Дейнерис не успела ничего понять. Толпа расступилась и она увидела, что к ним приближаются несколько человек, судя по внешности — дотракийцев. Впереди размашистой походкой шел высокий, обнаженный по пояс, мужчина. Его кожа отливала бронзой, а длинные густые усы украшали золотые кольца. Он не сводил пристального взгляда черных глаз с мальчика, которого прижимала к груди Дейнерис. Мальчик, робко выглянув из-за плеча девушки, радостно вскрикнул и бросился к этому могучему человеку. Несколько других дотракийцев быстро подошли к лежавшему в пыли соплеменнику и, грубо подняв с земли, куда-то поволокли.       Кровь из разодранной руки капала на землю, оставляя за собой красную дорожку, и Дейнерис поневоле вспомнила слова своего брата: — Ты от крови дракона!       Встав, наконец, с раскаленной от солнца земли, Дени поправила выбившиеся волосы и посмотрела на дотракийца, который, крепко прижав к себе мальчика, что-то быстро говорил ему на грубом гортанном языке своего народа. Судя по тому, как вели себя другие кочевники, Дени догадалась, что этот человек их кхал. Рейла уже спокойно лежала в тени высоких деревьев и вылизывала окровавленную морду розовым языком. Сир Джорах, бросив предостерегающий взгляд на девушку, подошел к дотракийцу и заговорил с ним, указывая рукой то на саму Дейнерис, то на собаку. Рейла, почувствовав, что говорят о ней, навострила уши. Предводитель дотракийцев, поцеловав темную макушку ребенка, бросил пристальный взгляд в сторону Дейнерис.       Сир Джорах подошел к ней и, взяв за руку, сказал: — Ваше высочество, Рейла только что спасла сына Великого кхала Дрого. В дотракийском языке нет слова «Спасибо», но кхал хочет выразить вам свою признательность и приглашает к себе в шатер — выпить вина и отведать конины в меду. Он говорит, что дотракийцы как раз осматривали лошадей, когда обнаружили, что ребенок пропал. Мальчик очень любопытный и, должно быть, увидел что-то, что привлекло его внимание. Кхал и его кровные всадники тут же отправились на поиски, но тот человек нашел его первым. Сам кхал тем временем подошел к ним, крепко держа сына за руку. Мальчик уже успокоился и улыбался, обнажив белые зубы. — Сир Джорах. Почему тот человек хотел убить невинное дитя? — спросила Дейнерис, ласково улыбаясь мальчугану.       Мормонт перевел вопрос девушки и кхал, нахмурив свои густые брови, что-то прорычал, с силой сжав руку в кулак. Его черные глаза, казалось, стали еще темнее, словно сама преисподняя. — Кхал Дрого говорит, что того человека изгнали из кхаласара за предательство. Он доносил важные сведения другому кхалу. В отместку за изгнание он решил убить ребенка. Мальчик уже совсем успокоился. Он отпустил руку отца и, подойдя к Дейнерис, заговорил с ней. Дени в недоумении посмотрела на своего рыцаря, ожидая помощи. Морщинистый лоб Мормонта разгладился. Он улыбнулся ребенку, затем перевел взгляд на кхала, на лице которого так же играла улыбка. — Мальчик говорит, что его имя Саджо. Он выказывает вам свое почтение и говорит, что отныне вы и ваша собака — его самые лучшие друзья. Он спрашивает, принимаете ли вы приглашение его отца? Дейнерис весело рассмеялась и, склонившись к Саджо, ответила: — Мы с Рейлой с радостью принимаем приглашение.       Передав ответ принцессы, Джорах выяснил все детали, и Дрого с сыном вскоре удалились. Напоследок Саджо подбежал к Рейле и потрепал ее за холку. Рейла же в ответ лизнула щеку мальчика, оставив влажный след, отчего тот залился радостным смехом. Проводив дотракийцев взглядом, Дени подумала, что день выдался очень странный. А еще, она так ничего и не купила. Прищурив фиалковые глаза, она взглянула на высоко стоявшее солнце, заливающее город золотыми лучами, и повернулась к своему рыцарю. — Сир Джорах, а что будет с тем человеком, который напал на ребенка?       Мормонт ответил не сразу. Достав из кармана смятый платок, он утер со лба пот и лишь тогда вновь заговорил: — По дотракийскому обычаю, его привяжут голым к лошади и отправят ее в галоп. Дени замутило. — Можете не продолжать дальше, сир.       Подозвав к себе Рейлу, девушка направилась прочь с рынка.