Малиновый виноград

Наступило утро. Игривые лучики солнца пробивались сквозь шторы. Птички в садике напевали своими заливистыми, тоненькими голосами самые прекрасные мелодии. В воздухе витает аромат свежести и бодрости! Что ещё нужного для счастья?!) Пак лениво преподнимает одну за одной склеявшиеся за ночь реснички и приподнимается на локти при этом протяжно зевая. Его заспанная моська расплывается в улыбке и он не теряя время подпрыгнул с кровати, накинул на неё белое атласное покрывало и пошел к шкафу с одеждой. Так как Пак никуда не планировал идти его выбор упал на домашнюю безразмерную бело-чёрную футболку и серые джинсы, которые имели специальные дырки на коленях и чуть ниже них. На его ножках спустя пару минут руздумий озорно бликовали от приглушённого утреннего света новенькие, как и футболка чёрно-белые кеды. Минни очень нравился этот уютный и домашний образ. Он немного уложил огненную взъерошенную шевелюру и уставился разглядывать свой излюбленный сад, через окошко. Долго стоять он так не собирался, поэтому вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Первым делом он вышел из особняка и подошёл к Шону, что уже был на посту. Чим: «Доброе утро! Выспался?» Шо: «Доброе! А-аэх... Не особо, а ты?» Чим: «Я более-менее. Удачи!» Шо: «И тебе, Чимин~ще!)... спасибо за вчерашнюю ночь» Ох как некстати сказал юный сторож последние слова... Мимо как раз проходил Юнги. Он хотел сказать мальчишке (Шону) "доброе утро", но слышит находясь в двух шагах от двери ТАКОЕ!.. Неужели Чимин?! ЕГО ЧИМИН мог ЕМУ изменить?!?!! Да, Мин всегда думал прежде, чем что-то сделать о том, что от этого будут за последствия, но сейчас его задели за живое и он не думал о том, что сперва нужно было бы поговорить со своим парнем, о том, что им ещё сегодня на пары... Поэтому стрило только омеге показаться из-за двери его моментально хватают за запястье и в проямом смысле волокут в неизвестном направлении... Всё, что успевает разглядеть из-за скорости и мёртвой болезненной хватки Чимин, это та самая главная лестница особняка и... комната номер «7»... Так близко с комнатой Шону... Альфа затаскивает обессиленного парня в коморку, заперает дверь на ключ и небрежно швыряет тело на серибристый, бликующий, металлический стол, начиная снимать с себя одежду. Закончив он с жадной и не предвещающей ничего хорошего ухмылкой приближается к столу и буквально разрывает вещи, что были на Чимине. Слезы уже начинают наворачиваться, а ведь Юн пока ещё ничего даже не начинал делать... И вот оба обножённые. Пак стыдливо отводит взгляд в поисках чего-то, что поможет ему сбежать из этого пугающего места, а Мин пожирает его взглядом волка, что заметил зайчика и уже готовится впустить его в свой желудок. Гляделки длились не долго. Запястья и ноги пака сковал ледяной, обжигающий кожу металл и над вздымающейся грудью сверкнули проводки. Секунда и они уже будто хотят высосать из Пака его бордовые жемчужинки - соски́. Бедный омега не понимал за что ему все эти мучения?! Он прежде не заставал своего альфу в образе такого бессердечного зверя. С ним Юнги вёл себя очень мило, с пониманием, мягко, нежно, но НЕ ТАК!.. Страшно... Мин решил, что не станет растягивать младшего, наказание как ни как, поэтому сразу один за другим стал погружать в розовую дырочку блестящие железные шарики, что обволакивались природной связкой омеги внутри него и от тепла увеличивались в размерах требовательно давя на простату. С губ Пака сорвался первый недовольный стон, на что альфа лишь слегка приподнял один из уголков губ. Ему до последнего не хотелось демонстрировать своему такому нежнему и хрупкому парню свою сторону садиста, но выбора не оставалось (он так думал). Мгновение раздумий и вот уже что-то большое и плотное, словно разрывает Минни на мелкие куски внутри и это что-то — член альфы. Болезненные стоны становились тише, голос сорван, горло душераздирающе болит и Чимину только и остаётся, что жалобно скулить и морщить носик-кнопочу от неприятных и болезненных ощущений. Мин безжалостно вколачивался в тело младшего при этом задевая металлическими разбухшими шариками простату. Ещё полчаса и старший кончает с грозным утробным рыком «Чимм~и». Член медленно и мучительно покидает плоть младшего, а за ним выходят и зловредные шарики, что с этого дня так ненавидит омежка. Хватка проводков и зажимов слабеет, они покидают посиневшие бусинки. Следом за проводами открываются железные оковы, что всё это время сковывали ручки и ноги Чимы. Вот он и свободен, но отпускать его видимо никто не собирается. Альфа лишь отошёл в строну и подпёр своим крепким плечом холодную серую, бетонную стену. «З-за ч-что?..» — дрожащими губами спрашивает Чимин, пытаясь восстановить напрочь сбитое дыхание. «Хотел это у тебя спросить, малыш. ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ?! ЧТО ЭТО ЕЩЁ ЗА ТАКАЯ ВЧЕРАШНЯЯ НОЧЬ, А?!?!!» — срываясь на крик прорычал Мин. «Э-это не то о чём ты подумал... Ш-шону долго тут р-работает и никогда за в-всё это врем-мя не покидал твой д-дом и свой п-пост... Е-ему было интересно узнать, что н-нового приключилось в м-мире и м-мы ночью г-гуляли по сад-ду. Я ему рас-сказал, как ты и я познакомилис-сь... М-мы наслаждались к-красотой ночных ц-цветов и звёздоч-чек...» — проскулил весь съёжившийся от остаточной боли и дискомфорта омега. «Ясно... Прости меня Минни... Прости пожалуйста, мне стоило сначала всё узнать, через разговор... Как я мог подумать, что ты меня променяешь на моего сторожа, ведь это было бы нелепо, так как мальчик младше, чем ты... Я обещаю, что Шону будет чаще покидать эту «тюрьму» и гулять по городу. Я его не выпускал, так как он очень хорошо справляется со своей работой и я боялся, что оказавшись на свободе он удерёт от меня в поисках лучшей жизни, но зная мир я смело могу заявить, что долго он не продержался-бы... Прости, что доставил столько боли и неприятных ощущений, бусинка... Я наверное первый у тебя и так обошёлся... Я себя ненавижу!!! Я монстр во плоти! Бессердечное животное!!! Ты меня наверное теперь будешь бояться, сторониться и избегать, но прошу... нет, умоляю! Не делай этого, я исправлюсь, честно!!!» — прошептал старший и стал приближаться к Чимину. У последнего сработал сам собой инстинкт самосохранения и он отшатнулся назад сам не осознавая для чего. Его бёдра успели в тот момент оказаться в плену сильных и властных рук, поэтому далеко сбежать не получилось. Юркий язычок Юнги рисовал причудливые узоры на белоснежных зубках парня, затем он ворвался в горячий, податливый ротик и слился в бешенном танго со слдким языком младшего. Поцелуй был требовательный, но при этом нежный и солоноватый от прохладных слёз Чим-Чима. Он не сдержался от трогательных слов своего будущего мужа. Голубки отстранилась с развратным чмоком. Между их губами какое-то время тянулся мостик, словно из горного хрусталя в виде нити слюнки, но в один миг мостик сломался. Альфа подошёл ещё ближе к Минни (хотя куда ещё ближе) и чмокнул его зарёванную раскрасневшуюся мордашку в миленький носик. «Как бы моё сокровище не простудилось...» — взволнованно сказал Юнги, подавая младшему его разодранную одежду. Пак засмущался и превратился в помидорку, это очень заводило и одновременно умиляло хладнокровного хозяина дома. Когда оба были в одежде Мин усадил на свою спину Чиму и отпёр ключом дверь. Пак крепко впился маленькими, безобидными коготочками в и без того исцарапанные плечи старшего и высокомерно поглядывал на всё кругом свысока. Ему хотелось бы почаще так котаться. Альфе тоже было в кайф тащить на себе тушку парнишки, хоть тот и был не очень-то худеньким. Так ЮнМины добрались до столовой, где их ждал уже остывшеий кофе и давно уж не горячая яичница с колбаской, но парни были зверски голодны, поэтому накинулись на угощение, словно месяц или больше ничего не клали в свой рот. Для Чимина уже стало традицией застывать именно в этой комнате и на этот раз он «окаменел», когда увидел, как бледно-розовые, будто нежные лепестки роз губы старшего сминают кусочек аппетитной колбаски. «Чего уставился? Кушай, нам ещё ехать в Сеул, показывать Шо́ну город» — ухмыльнувшись сказал Юнги и омега опомнившись стал бурно уплетать за обе щёчки завтрак. Покончив с едой Чимин снова оседлал Мина и они поднялись на второй этаж. За это время старший чуть не снёс полки, висевшие на стенах, не растянул и не вывернул ногу и не шлёпнулся на мраморные ступени. В душе он тысячу и восемнадцать раз поклялся, что это втрой и последний раз, когда он позваляет этому мелкому гаду так кататься на его спине, но эти клятвы молниеносно растворились как только Юн увидел счастливую мордашку этого ребёнка. *в городе* Юнги, Чимин и Шону выходят из дорогого тёмно-голубого авто Мина и идут по главной улице Сеула. Кругом мерцают нежно-золотистыми огоньками фонари, добавляя уюта в и без того чарующую атмосферу. Деревья переливаются всеми цветами радуги, которые им передаются от пёстрых вывесок магазинов и кафешок, кругом ходят люди в несуразных костюмчиках и раздают прохожим, что попадаются им на пути красочные листовки. Всё это тщательно фотографирует глазками пятнадцатилетний подросток - Шону. Он давненько такого не лицезрел. Наша парочка радуется счастливым глазёнкам мальчишки. Юнги: «Хэй! Ребята, давайте пойдем на выставку современного искусства? Шону наверное никогда там не был» Шону/Чимин : «Да, давайте!!» Друзья зашли в угрюмое и неприметное снаружи здание и у них глаза на лоб полезли от количества ярких, нелепых, иногда смешных и неопрятных, разноцветных и чёрно-белых экспонатов всех тематик, форм и размеров. Юнги понравилась гигантская модель Сеула, а Шону и Чимке какая-то странная серенькая фигурка непойми чего. В итоге обойдя большую галерею с экспонатами за полтора, если не больше часа ЮнМины с Шону пошли перекусить. Юнги хотел в солидный ресторан, чтобы отведать идеально прожаренного стэйка из свинины, но младшие взвыли и устроили скандал, что хотят покушать Фаст-Фуд, а Минни вылупил свои фирменные глазёнки Шрековского котика. Перед этим оружием никто не устоит, вот и старшему пришлось вести Шону с Чимином в «macdonalds». Все взяли по бургеру и по картофелю «FREE». Юнги вообразил себя вампиром и смастерил из пары картофельных палочек кровожадные клыки из которых сочилась кровь (кетчуп). Младшие последовали его примеру и все вместе грозно принялись рычать и шипеть, будто настоящие вампиры. Персоналу заведения это не понравилось и поэтому троицу резво и без церемоний выпроводили вон. Они конечно не огорчились, но Шону случайно зевнул, демонстрируя, что хочет спать и Юнги тут же вызвал такси. Какие-то 10 минут и все дома. Попрощавшись с Шону Юнги подхватил на руки Чимина и понёс в спальню.