Путь к сердцу луны

Над горами Гусу нависла удивительная безлунная ночь. По правилам, все должны были спать, в особенности глава ордена Лань, но он томился без сна, хотя беспокойство у него вызывали отнюдь не насущные трудности. Лань Сичэнь снова и снова вспоминал очередное письмо от Не Минцзюэ, своего доброго друга и главы ордена Не. Он наконец понял, что именно в последних письмах удивляло и радовало его: Минцзюэ-сюн стал относительно многословным. Правда, писал он, по большей части, не о своих делах — он не считал это важным, — а о своём новом помощнике, Мэн Яо. Со слов Минцзюэ-сюна выходило, что до появления этого помощника в Цинхэ Не всё находилось в полнейшем беспорядке, но вот случился Мэн Яо — и произошли значительные перемены к лучшему. Однако это последнее письмо выглядело странно: как будто бы его не собирались отправлять. Прежде Не Минцзюэ писал только о благовоспитанности и приятных манерах своего помощника, теперь же описания затронули его очаровательное лицо, ямочки на щеках, когда он улыбается, какие длинные у него ресницы, красивые глаза, приятный голос, и какой формы родинки на его шее. На этом месте Лань Сичэнь при первом прочтении остановился и ещё раз внимательно изучил иероглифы: что, если это писал не Минцзюэ-сюн, а кто-то другой? Но нет, то была рука его друга, он знал его почерк, стремительный и твёрдый. Тогда, возможно, это тайное послание, и в этих словах имеется некий скрытый смысл? Но они обговаривали подобное при личной встрече, и насколько он помнил, слова для передачи сообщений должны были быть совсем иные. Оставалось одно. Невероятно: даже к столь суровому и чуждому весенней поры мужу, как его дорогой друг Не Минцзюэ, пришла любовь! Но кто такой этот Мэн Яо, почему именно на него пал выбор Минцзюэ-сюна? Лань Сичэнь изнывал от любопытства. О Мэн Яо он знал ровно столько, сколько знали все: то был незаконнорожденный сын Цзинь Гуаншаня, главы ордена Цзинь, от проститутки из Юньмэна. Его сбросили с лестницы, когда он пришёл к своему отцу. Каким образом он оказался в Цинхэ и дослужился до личного помощника главы Не, Лань Сичэнь не знал. Но одно он знал точно: если Не Минцзюэ выделил этого Мэн Яо из толпы приглашённых заклинателей и возвысил, это могло быть только заслуженно. Лань Сичэнь сел в постели. В его голове возник некий смутный образ Мэн Яо, человека, столь заворожившего его друга, что тот по рассеянности написал о нём в личном письме удивительные подробности, не имеющие отношения к делам. «Он, должно быть, и правда незаурядный человек, — подумал Лань Сичэнь. — И я обязательно встречусь с ним, мы подружимся, и…» В том, что Мэн Яо разделяет чувства Не Минцзюэ, он не испытывал никаких сомнений. Разве можно не любить Не Минцзюэ: благородного, честного, достойного человека? Если, конечно, Минцзюэ-сюн соблаговолил сообщить Мэн Яо о своих чувствах прямо, как он это умел. А если нет, то на что ему друг?

* * *

При первой встрече с Мэн Яо Лань Сичэнь едва не потерял голову. Он видел перед собой не человека, а живое воплощение собственных грёз о любви. Его снесло волной, его растворило в любви, было невероятно сложно держать лицо перед дядей и поступившими на обучение адептами. Он только и мог, что принять подарок из его рук и задержаться на мгновение, достаточное, чтобы рассмотреть его ресницы. Пожалуй, Минцзюэ-сюн описал их немногословно, Лань Сичэнь сложил бы несколько стихотворений, дабы передать их красоту. Не Минцзюэ. Да. Как он мог забыть, что Мэн Яо любим его другом. Пришлось сдержать разочарованный вздох. Он не заметил, как сам Мэн Яо смотрит на него.

* * *

Во время второй встречи Мэн Яо был всё такой же очаровательный и милый. Лань Сичэнь не был скован церемониалом и позволил себе подольше задержать его руки в своих. Нужно обязательно рассказать ему о том, как Не Минцзюэ к нему относится, повторял он себе. А сам смотрел на его сияющее лицо и понимал, что хочет всегда видеть этого человека подле себя. Облик Мэн Яо отличался скромностью, но для влюблённого взгляда Лань Сичэня эта неброская красота была сравнима со светом луны. «У Не Минцзюэ превосходный вкус, — подумал он с горечью. — Если бы я встретил Мэн Яо раньше, тогда бы я… я бы постарался найти путь к его сердцу». Но сердце Мэн Яо не могло быть свободным для Лань Сичэня, оно было занято Не Минцзюэ. Должно быть занято.

* * *

Лань Сичэнь очнулся в незнакомой тёмной комнате. Рана его была перевязана, рядом стояла чашка с едой — холодной, но сытной. Он попробовал есть, но его замутило. Как оказался здесь и кто мог помочь ему, если все его друзья далеко, а дядя и брат… Стало больно дышать. Он словно снова очутился в горящих Облачных глубинах и слышал крики убиваемых адептов. Да. Дядя велел ему скрыться и спасти себя и библиотеку. В смятении он огляделся в поисках мешочка цянькунь — библиотека была там. Цянькунь по-прежнему прикреплен к его поясу. Таинственный спаситель не забрал его ценных вещей. Лань Сичэнь сел на постели. Он отчётливо помнил, как с боем прорвался сквозь Вэней и долго шёл, пока рана не заставила его потерять сознание. Холодный источник, исцеляющий раны, остался в Облачных глубинах. Если Облачные глубины остались. Во тьме вспыхнул огонёк, и при тусклом свете Лань Сичэнь увидел того, кого увидеть никак не ожидал. — Цзэу-цзюнь, вы очнулись! — радостно произнёс Мэн Яо. — Не беспокойтесь, здесь вас никто не найдёт. Глаза Лань Сичэня расширились от изумления. Мэн Яо должен быть далеко отсюда, под защитой Не Минцзюэ, что он делает, как… Он хотя бы понимает, в какой опасности сейчас находится?! — А как же глава ордена Не, почему вы не с ним, Мэн-гунцзы? Мэн Яо подошёл поближе, и Лань Сичэнь увидел нескрываемую боль в его глазах. Нет, Не Минцзюэ не бросил бы Мэн Яо на произвол судьбы. Значит… — Что-то произошло с главой Не?! — в ужасе воскликнул Лань Сичэнь. Мэн Яо успокаивающе погладил его по руке. — С главой Не у меня произошло недопонимание. Мне пришлось покинуть Цинхэ Не, и я сразу же взялся разыскивать вас. К счастью, я успел раньше Вэней. Едва оттащил вас с тропы, как они появились… Лань Сичэнь вцепился ему в руку. История его спасения волновала его куда меньше, нежели слова, сказанные о Не Минцзюэ. — О чём вы? Какое ещё недопонимание, он же любит вас! Мэн Яо удивлённо повёл плечом. — Любит? Похоже, кто-то ввёл вас в заблуждение, Цзэу-цзюнь. Я просто помощник главы Не. Был. Он выглядел таким несчастным, словно пытался сдержать слёзы. Настала очередь Лань Сичэня успокаивающе погладить его по руке. Они держались за руки и молча сидели и смотрели друг на друга. Лань Сичэнь думал о том, что всё-таки Минцзюэ-сюн не признался Мэн Яо в своих чувствах. И более того, оттолкнул. Какая причина могла заставить такого человека поступить подобным образом с тем, кого он любит? Но он не стал вынуждать Мэн Яо поведать ему подробности. Если захочет, то расскажет сам. У них есть немного времени. — Как ты меня нашёл? — шёпотом спросил Лань Сичэнь после того, как они смущённо отвернулись друг от друга, впрочем, не выпуская рук. Мэн Яо улыбнулся. — Меня вёл свет луны. Вам не понравился суп? Почему вы не едите? — Давай вместе поедим.