Любовное зелье

Гермина включила свет и посмотрела на то место где, по словам Гарри, были очки, но там лежала только какая-то разбитая склянка. Сказав об этом другу, она обошла по кругу то место, где были следы и не нашла больше ничего, кроме книги. - Что? Значит мои очки целы? - удивился Поттер, ведь был уверен, что наступил на них. - Думаю их взял Малфой, - сделала умозаключение девушка. - Да неужели? А я думал, что он их съел, - от недавнего инцидента у Гарри прорезался сарказм. - Не паясничай, - Гермиона покачала головой, - ты сейчас далеко не в том положении, чтобы шутить. - А кто смеётся? - с этими словами парень развернулся и собрался выйти из кабинета, но ударился о дверной косяк. - О чем я и говорила, ты стал почти слепым, - закатила глаза девушка и помогла другу выйти. - Это не так! - горячо возразил парень и тут же споткнулся. - Ты буквально только что врезался, Гарри, - скептицизм в голосе Гермионы можно было потрогать. Но Гарри уже не слушал подругу. Он шёл по горидору, ориентируясь исключительно шестым чувством и задним местом. Пережив удары обо все углы, что только смог найти по дороге в гриффиндорскую башню, Гарри наконец добрался до гостиной и смог сесть на диван. Слава Мерлину, что долгое проживание в башне помогло, и в ней Гарри мог ходить хоть с закрытыми глазами. А Драко со всех ног мчал по коридору, держа очки Гарри в руках. - Какой же я придурок, - наговаривал на себя слизеринец. Остановившись рядом со входом, Драко отдышался и спокойно зашёл в гостиную. Зайдя к себе в комнату он упал на кровать и закрыл голову подушкой. - Ненавижу его, - пробурчав это, Драко вообще не рассчитывал услышать ответ. - Тебя обидел Поттер? - подпрыгнув на кровати чуть не до самого балдахина, он ошарашенными глазами посмотрел на человека, как-то оказавшегося в его комнате. - Что ты тут делаешь? - рядом с кроватью стоял его отец - Я думал ты в Министерстве. - Я закончил все дела раньше и решил навестить тебя, пока есть время. Ты же сейчас из-за Поттера ругался? - Нет! То есть да, но... - истеричный выкрик сменился неразборчивым бурчанием, а голова опускалась все ниже с каждым словом. - Драко, ты мой наследник, веди себя соответствующе, - хоть Люциус и любил сына, но воспитание никто не отменял. И вдруг из-под растрепавшейся чёлки упали капли, ярко выделявшиеся на изумрудном покрывале. Люциус буквально оторопел - последний раз Драко плакал лет в шесть, когда упал с метлы и сломал ногу. - Драко, - позвал сына Люциус. Не дождавшись ответа, он положил ему на макушку руку и ещё больше взлохматил волосы. Вот тогда голова поднялась и на него изподлобья посмотрели покрасневшие серые глаза. - Я-я не плачу, ты всё не так понял! Это, это... - да, врать отцу в глаза Драко никогда не умел, но упорно пытался. - Драко, я же вижу твои чувства, - Люциус присел рядом с сыном, не убирая с чужой головы руку. - Нет! Я ненавижу этого очкарика! - уже в который раз Драко вёл себя не как наследник благородного семейства, - Как я могу полюбить это лицо? Такое странное, с некрасивым шрамом посреди лба, высокими скулами и пухлыми губами... - только через пять минут молчания Драко понял, что сказанул. Ошарашенный от собственных слов, он резко закрыл рот руками. "Что я только что сказал?! - все мысли панически разбежались, и в голове осталась странная пустота, - это же не может быть правдой, мы враждуем уже четыре года!" А Люциус просто сидел рядом, не мешая сыну осознавать то, что они с Нарциссой поняли ещё на первом курсе. Всё-таки сложно проигнорировать то, что в каждом еженедельном письме сына о самом сыне было хорошо если две-три строчки, а все остальное пространство немаленького пергамента были разглагольствования о Гарри Поттере. И вот теперь до сына дошло. Надо будет сказать Нарциссе, откроют бутылку и пометят этот день красным.