Они

Если бы мне платили за то, сколько раз в день я смотрю на тебя, я бы стал базиллионером. У тебя всегда аккуратная прическа, такая, будто бы каждое утро ты тратишь по паре часов на укладку в салоне. Хмуришься, мнительно перепроверяешь поясную сумку на наличие нужных лекарств и даже кислородного баллончика. Необъятная мамзилла сделала из тебя ужаснейшего ипохондрика, но клянусь ее задницей, когда-нибудь я пройдусь своим грязным языком по ряду твоих аккуратных зубов и скользну так далеко, что тебе и не снилось. Ты выглядишь по очаровательному смешно, когда замечаешь на себе мой взгляд, будто чувствуешь, о каких грязных вещичках я думаю, и я не могу остановить свой язык, чтобы не опустить в твою сторону очередную шутку. -Эдс, пст, Эдс. Зачем курица перешла дорогу? -Что? Ричи, ты серьезно? Чтобы попасть на другую сторону? -Нет... - самого так и рвёт от смеха, набивающего щеки, - чтобы переспать с твоей мамашей! Ноздри так смешно расходятся, когда ты втягиваешь воздух в легкие, чтобы от души возмутиться, это воистину лучшее, что можно увидеть за жизнь. Хочу стать художником, чтобы писать иконы с твоим возмущённым лицом, которое уже давно пора бы причислить к лику святых за одно лишь существование. *** Жарко и тесно. Мы оба ютимся за шкафчиками в мужской раздевалке, но шанс обнаружения велик, и с каждым нашим выдохом растёт в геометрической прогрессии. О чем ты думаешь, когда я беру у тебя за щеку? Мамина детка и Балабол, Астматик и Очкарик, не удивительно что мы пропускаем физкультуру. Ты жмуришься так крепко, что кажется, ослепнешь от такой натуги. Дышишь через раз, и от того ещё сильнее краснеешь. Ты выбрал меня зря, такой скотины как я ещё мир не видел. Пока я методично вбираю твой член в свой рот, а затем пропускаю его дальше в горло, твои ноги подкашиваются. Скользишь подошвами по полу но я всегда рядом, чтобы придержать твои разъезжающиеся ноги. Я всегда рядом. Мой грязный язык здесь главный, и он уже знает все твои интересные места. Я не остановим, я змей в рывке к своей добыче, я... Твоё дыхание беспокоит меня, и я, не отрываясь от своих интересных занятий, шарю по полу в поисках твоей сумки с лекарствами. Я уже знаю, в каком из кармашков лежат таблетки от мигрени, где искать леденцы от кашля (мои любимые, я всегда съедаю их, пусть мамашка раскошелится на новые лишний раз), и где мне найти ингалятор. Нахожу баллончик, и чуть отстраняюсь от твоего подрагивающего члена, растягивая между влажной головкой и своими губами ниточку слюны. Грязно. -Открой ротик, детка, - говорю я, поднося ингалятор как можно ближе к твоим губам. Послушно берёшь его в рот и жадно вдыхаешь, пока я жму на кнопку. Даже это выглядит для меня слишком. Эдди, ты вынуждаешь меня быть самым грязным существом на земле. *** Я не помню, когда конкретно я перешёл черту. Кажется, мы сидели в убежище и я делал ставки на то, как часто твоя мамаша будет заговаривать о контрацепции, когда ты будешь учиться в старших классах. Билл и Стэн сказали что как минимум пару раз в неделю, Беверли ставила на 5 раз в неделю, Бэн и Майк сделали вид, будто они тактичные, и промолчали. Я же поставил на то, что она будет говорить об этом каждый божий день. Твоё лицо, краснее самых спелых помидоров на магазинных полках, исказилось в сложном эмоциональном спектре между «я готов тебя убить прямо сейчас» и «ты мой друг, но это слишком даже для тебя». Ты все лето возмущался, спорил со мной, а осенью оказалось, что я все таки был прав. Выиграть пятьдесят баксов было приятно, а ещё приятнее было потратить их на пиццу, когда все мы собрались на ночёвку у Бена. «4 сезона» разошлась быстро, мы пили газировку из алюминиевых банок и вспоминали летние деньки как самое лучшее, что случалось с нами. Еще одно такое лето, и оно станет нашими последними совместными каникулами. Ты сидел, поджав колени к груди, жуя свой слайс с ветчиной и грибами, если судить по буклету, «Карбонара», по-гейски. Я выбираю острую «Пепперони с маршмелоу», ее недавно ввели в меню на волне Ниндзя черепах. Ты морщишь нос. -Тозиер, какая же мерзость. -Ты дурашка, Эдди-спагетти, это же самое вкусное что есть в этой сраной пиццерии! Мерзость, это назвать пиццу «Карбонара»! Я кусаю, растягиваю в длинную струну горячий сыр, остро и сладко, неописуемо! Это лучшее, что они вообще могли придумать. -Ауч! Ты вскрикиваешь, дернувшись, а затем размыкаешь губы, пытаясь часто дышать сквозь зубы. -Кажется, помидорки в твоей пицце такие же горячие как твоя... -Заткнись, - цедишь ты сквозь зубы, пока Бев тянет к тебе баночку с содовой. Я забираю ее из под твоего носа и допиваю все что осталось, под твоим тяжелым и раздраженным взглядом. -Ты совсем придурок? Под таким взглядом можно по самые яйца загреметь в ад, но я тянусь к твоему лицу и на автомате касаюсь твоих губ. Повисла неловкая тишина. Я мог слышать как шипит у меня во рту газировка, и как бьется твое сердце. Лица ребят будто окаменели, застыли в неясных эмоциях. Я разжал губы, и сладкая вода скользнул в твое горло, а затем отстранился, как ни в чем не бывало. -Что? Я, что, совершил преступление, чтобы на меня так пялиться? *** Выпускной бал. Я стою в школьном толчке и поправляю старую отцовскую бабочку на своей шее. Всратый, розовый галстук в белый горошек. Хотя бы костюм выглядит отлично, но очки все делают хуже. С такими линзами как у меня удавиться надо, а не на выпускной идти. Ладно, пора идти. Перед выходом я все же снимаю очки.

You had to kill the conversation You always had the upper hand Got caught in love and stepped in sinking sand You had to go and ruin all our plans

-Ричи, это ты? Тебя прямо не узнать! Признавайся, у кого украл шмотки? Я слышу голос Беверли. Она касается моего плеча и вижу размытую фигуру в светло-голубом цвете. По голосу слышно, что она искренне наслаждается этим вечером. -Отпадное платье, Бевс. -Хорошая попытка, но я в костюме. Где твои очки? Вот черт. Все так плохо? Раскрываю дужки очков и цепляю их на нос. Теперь и правда вижу, что Беверли не в платье. Отличные брюки и жилетка голубого цвета, белая рубашка и очаровательный корсаж на кармашке. Сегодня она танцует с Беном, Билл и Стэн решили не идти. Сейчас они наверняка наслаждались друг другом на чьей-нибудь квартире. Вот бы тоже вернуться домой, желательно с Эдди. Поднимаю глаза чтобы отшутиться для Бевс, но глаза сами натыкаются на самое ошеломительно-прекрасное существо в этом спортивном зале. Эдди. Выглядишь как сыночек самого богатого в мире папика, так и хочется подпортить твою прическу, трахнуть на красивой широкой постели, но в нашем распоряжении не так уж и много мест. Костюм потрясный, галстук на твоей шее так и хочется затянуть потуже, чтобы низ живота свело. -Вы оба без пары, ребята? Беверли улыбнулась такой понимающей улыбкой, будто смотрела прямую трансляцию из моей головы. Неловко киваю, доставая из кармана пиджака корсаж. Белый цветок в обрамлении темно-зеленой ленты так и просится на твою грудь, Эдди. Подходишь ближе и улыбаешься, здороваешься с Бевс. Залипнуть на тебя было ошибкой, я откровенно пялюсь и мои сраные очки палят меня сразу же.

Packed your bags and you're leaving home Got a one-way ticket and you're all set to go But we have one more day together, so

-Ричи, ты ждешь кого-то? У тебя такой красноречивый, обиженный взгляд. Ты наверняка решил так, взглянув на корсаж в моей руке, но нет, Эдди, он для кого-нибудь особенного. Ты почти злишься на меня, детка, но в этом нет нужды. -Конечно, Эдс, и этот кто-то очень важная персона. Ну, знаешь, особенная. Я улыбаюсь, цепляя корсаж на твою грудь, и чувствую как ты смотришь на меня. Пожалуйста. Смотри на меня так всю жизнь.

Love me like there's no tomorrow Hold me in your arms, tell me you mean it This is our last goodbye and very soon it will be over But today just love me like there's no tomorrow

Я беру твою руку в свою, а вторую опускаю на талию. Ты цепляешь пальцами мои очки и снимаешь их. -Танцевать ты можешь и без очков, Ричи-личи. Я поведу. Беверли тихо прыснула в ладонь, а мое лицо стремительно набрало румянец. Ты правда придумал мне милую кличку? Я. Сейчас. Умру. -Эдди-спагетти, выходи за меня? У нас будет домик в Бронксе, три собаки, кот, и хомячок, чтобы мы оба сдохли от астмы в один день. И еще мы просто обязаны открыть пиццерию, чтобы в ней были сраная «Карбонара» и «Пепперони с маршмелоу».

I guess we drift alone in separate ways I don't have all that far to go God knows I learnt to play the lonely man I've never felt so low in all my life We were born to be just losers

Мы медленно движемся по спортивному залу, мне сложно назвать это танцем, но это совсем не важно. Твоя рука в моей ладони, и я не вижу твоего лица, но чувствую теплое дыхание на своей щеке. Если бы твоя мамаша знала, как сильно я испортил ее мальчика, она бы выкрутила мне яйца. Корсаж на твоей груди наверняка смотрится как что-то, без чего не прожить этот вечер. Я уже не жалею о том, что пришел сюда, потому что здесь ты. Пусть смотрят, пусть думают и говорят все, что захотят. Я здесь ради тебя, Эдди. Мою репутацию уже давно ничто не испортит, а ведь я даже не старался. Песня сводит с ума, ощущения как в фильме, а на строке о лузерах мы оба смеемся. Она о нас?

So I guess there's a limit on how far we go But we only have one more day together so

Ты опускаешь голову мне на плечо, утыкаясь носом в плотную костюмную ткань. Он еще не пахнет мной, я надел его всего раз, и тот сегодня. У моей щеки твои волосы, пахнет гелем для укладки, и я не могу сдержаться, чтобы не запустить пальцы в твою прическу и как следует подпортить ее. Пусть твоя мамзилла думает, что у ее сыночки сегодня была веселая ночка. -Ричи, блин, я страдал с ней целый час, - недовольно бурчишь ты куда-то в изгиб ткани, а я зарываюсь носом в растрепанные лохмы. Хочется растянуть этот вечер на миллион таких вечеров.

Tomorrow god knows just where I'll be Tomorrow who knows just what's in store for me Anything can happen but we only have one more day together, yeah Just one more day forever, so Love me like there's no tomorrow