Умение ждать

В небольшом подвальном кабаке, на вывеске которого золотыми буквами подсвечивало "Big Billy's bar", были тонированные окна. Несмотря на это, Жан заметил опускающиеся на улицы сумерки. В октябре темнело рано. По стёклам бесшумно накрапывал дождь, а в самом заведении играл старомодный джаз. Хозяин сам делал подборки. Один из постояльцев, чьё имя Кирштайн успел забыть за полчаса, подошёл к стойке и заказал молодой бурбон. На машинальном уровне парень с коротко стриженными висками подлил кукурузный виски в запотевший тумблер и кинул пару кубиков сухого льда. Работа бармена уже настолько приелась, что Жан мог в слепую проделывать различные махинации с коктейлями. Пробовать, по правде говоря, не хотелось - систему штрафов никто не отменял. Клиент благодарно кивнул и, отстегнув пару купюр из не бедного портмоне, взял заказ и удалился в зал. Щедрости ему было не занимать - на чаевые оставил почти половину от стоимости напитка. В заднем кармане джинсов завибрировал телефон. - Привет. Я уже соскучился. - Сказал Жан с улыбкой. На том конце провода слышались шум проезжих автомобилей и рокот дождя. - Я тоже. Ты же не против, если я забегу к тебе сейчас? - Спрашиваешь ещё, - бармен фыркнул, - Конечно, приходи. - Хорошо. Скоро буду. Фоновые шумы прекратились - девушка положила трубку. Кирштайн взглянул на старые наручные часы. До конца смены оставалось чуть больше получаса. К стойке снова подошёл клиент и сделал заказ - на смену бурбону пришёл подслащённый ром. - Пожалуйста, - бармен поставил стакан грога перед клиентом и посмотрел тому за спину, встречаясь взглядами с темноволосой девушкой. Лицо смягчилось в улыбке, - Будьте осторожней со спиртным. - Уже в следующей жизни. Ну, бывай, малец. В кассу отправились несколько купюр. Постоялец вернулся к своему столику, по пути отпивая из стакана. - Привет. - Негромко сказала Микаса, присев за стойку. - Привет, - нежно ответил Кирштайн. Как только в поле его зрения появлялась эта девушка, парень превращался в самое ласковое существо на всём земном шаре, - Не замёрзла? - Разве что чуть-чуть, - Аккерман подпёрла голову рукой и исподтишка взглянула на бармена. Её волосы переливались от влаги и приглушённого освещения, - Особенным клиентам полагается кофе? - Сию минуту, мадам, - Жан театрально склонил голову и повернулся к кофе-машине. Девушка пила латте маккиато, с одной ложкой сахара и нестандартным количеством сливок, - Чем занималась сегодня? Парень достал из-под стола чистое махровое полотенце, которое предназначалось для посуды, и протянул Микасе. - Спасибо. Помогала кузену с переездом. - Ох, я надеялся, что он передумает, - Кирштайн нервно цокнул языком, - Только подумать, он решил купить квартиру в соседнем доме. Ему бы не помешало быть чуть менее угрожающим. - А тебе бы не помешало быть менее вспыльчивым, - Аккерман тихо хохотнула, - Он сказал, что ты на днях подрался с клиентом. Жан тихо взвыл и закатил глаза, принимаясь натирать стойку. - Таких клиентов надо вообще властям сдавать. Напился в дрянь, нагрубил официантке, ещё и домогаться её начал, - распрямив нахмуренный лоб, продолжил: - И с чего вообще твой кузен сюда заявился? Помнится, как-то он сказал, что это не бар, а «собачья конура». Микаса цокнула языком и выдохнула: «Не начинай». - Леви не плохой. Просто с ним сложно найти общий язык. - Да-да. Одна надоедливая музыка сменилась другой, и в заведение вошли трое: два мужчины и женщина. Одетые по-офисному, видимо после работы, они направились к бару. - Ваш заказ, мадам. - Кирштайн поставил перед девушкой чашку кофе, где в самом центре плавало милое сердечко из взбитых сливок. - Спасибо, Эрен. Улыбки слетели с лиц молодых людей, а у девушки глаза стали испуганными. Она быстро залепетала: - Я... О, Боже, прости. Просто вырвалось... - Ничего, - бармен снова приподнял уголки рта. Трое клиентов уже подошли к стойке, готовые сделать заказ, - До конца смены ещё двадцать минут. Подождёшь за столиком? - Хорошо. - Девушка закусила губу, захватила чашку и направилась в зал. Жан посмотрел на её спину, провожая взглядом до самого места. Кулаки сжались до хруста костяшек. «Чёртов Йегерь...» - Нам, пожалуйста, один глинтвейн, два двойных виски и тарелочку лимона. - Говорила женщина. - Будет сделано. - Бармен вернулся к работе. Эрен Йегерь, сколько Жан его знал, всегда доставлял немало проблем. Этот мальчишка с самого первого курса стал соперником номер один в жизни парня. Он выделывался по мелочам, храбрился, мечтал о невозможном, участвовал в соревнованиях по футболу и баскетболу. Будучи в одной команде, ни Жан, ни Эрен не играли слажено. После матчей они устраивали потасовки и громили раздевалки. Во время учёбы провожали друг друга презрительными взглядами, а потом выслушивали лекции от декана за драки и ругань. И всё бы ничего, Кирштайн потерпел бы этого идиота до конца учёбы. Вот только Микаса, учащаяся с ним на одном потоке, согласилась стать девушкой Йегеря. Первая любовь Жана ушла к его сопернику. Как иронично. Эти двое были вместе до конца первого курса. А потом Кирштайн, далеко не случайно подслушав разговор двух подруг девушки, узнал, что пара рассталась. Йегерь бросил Микасу. Поначалу Жан даже обрадовался, что у него появился шанс. А потом увидел Аккерман, не выспавшуюся, с красными глазами, хмурую и всяко избегающую столкновения с Эреном. Девушка была в отчаянии. Забить на её проблему было невозможно, и парень решил во что бы то ни стало вызвать у неё улыбку, хотя бы её подобие. Через два месяца Микасе стало легче. Ещё через четыре они с Кирштайной стали не разлей вода. Через восемь месяцев Жан признался. И получил отказ. Но настырности ему было не занимать, и уже через год Микаса Аккерман стала его официальной девушкой. И в будущем, он надеялся, невестой. Троица клиентов, уже здорово охмелевшая от напитков, несколько раз повторяла заказ. Сойдясь в итоге на «чём-то горяченьком», они взяли три глинтвейна и укатили за дальний столик. Надо отдать им должное - бросили в музыкальный автомат монетку, и вместо заскучавшего джаза заиграла более современная группа. Жан отрыл под столом свою сумку и достал из неё маленькую тёмно-синюю коробочку из бархата. Открыл и на какое-то время залип. Парень копил на это кольцо несколько месяцев. Брал ночные смены, не высыпался, даже свои старые конспекты первым курсам продавал. Зато какой был довольный, когда купил его. Серебренное, тонкое. Аккуратное кольцо для аккуратной женской ладони. Кирштайн выдохнул и покачал головой. Коробочка вернулась на дно сумки. Устремив взгляд на сидящую у окна девушку, бармен устало подумал: «Ещё не время». Микаса, единственная не сливающаяся с тёмным ретро-интерьером кабака, разглядывала город сквозь тонированные стёкла. Её мысли оставались для парня загадкой и, одновременно с тем, открытой книгой. За последние минуты Жан подготовил рабочее место. Протёр стойку, насухо просушил посуду, сделал пометки в списках «купить» и «продано». Второй бармен немного задержался, и Кирштайн успел обслужить ещё несколько клиентов. Чаевые оказались как раз кстати. - О чём задумалась? - парень, уже одетый и сдавший смену, подошёл к Микасе. Та подняла голову, но в глаза решительно не стала смотреть, - Идём домой. - Хорошо. Помнится, Жан сильно удивился, когда Аккерман предложила съехаться. И из-за этого решения их отношения приняли серьёзные обороты. Они ходили вместе по магазинам, чтобы обустроить комнаты по вкусу, закупились шторами, свечами, скатертями и милыми подушками. Холодильник, кровать, ванная - всё это парень и девушка делили вот уже год. Дождь всё ещё шёл. Несильный, но холодный и косоватый. Кирштайн, обнимая Микасу за талию, держал над ними двумя зонтик. Его, правда, не хватало, и парень по-рыцарски пожертвовал половину своей сухой куртки. - У меня три выходных с пятницы. Съездим куда-нибудь? Хоть в голове и творилась чертовщина, на лице бармена сияла улыбка. Нельзя было не заметить, как Микаса переживает из-за случившегося, поэтому он не хотел напоминать об этом. Всё же она его любит, он уверен. И никакой Йегерь им не помешает. - Микаса? - Девушка не ответила. Кирштайн остановился и, удерживая Аккерман на месте, наклонился к её лицу. Вид у подруги был виноватый, как у ребёнка, что разрисовал стены и только потом додумался, что это было не лучшее решение. Её глаза бегали из стороны в сторону. - Ну чего ты? - Прости, - она жалобно согнула брови, - Не хочу, чтобы ты надумал всякого. Я люблю тебя, просто... иногда вспоминаю... Это не остаточные чувства или что-то подобное, просто... обида, привычка. Не знаю... - Микаса... - Жан, - они всё же встретились взглядами, - Пожалуйста, не уходи. Бармену стало интересно, просила ли девушка о том же самом Йегеря в прошлом. Мысленно покачав головой, он понял, что это не имеет для него никакого значения. Уже. - Глупая, что ли, - парень хохотнул и притянул Микасу в объятия, - Куда я уйду. Дождь не переставал лить. Люди спешили домой, разбрызгивая воду из луж в разные стороны. Автомобили, не спеша, выезжали из пробок. А время, будто остановилось. В такой ситуации джазовый аккомпанемент, полюбившийся хозяину, был бы кстати. - Люблю тебя, - Кирштайн поцеловал девушку в макушку, - А теперь идём домой. Ты легко простужаешься. - Пойдём. Дорога домой была куда более комфортной, и молодые люди уже начали строить планы на следующие выходные. Микаса хотела в парк аттракционов, а парень изо всех сил старался не вспоминать, как его укачало в прошлый раз на американских горках. В сумке Жана всё ещё лежала и ждала своего часа бархатная, тёмно-синяя коробочка с кольцом. Он хотел сделать предложение завтра, но передумал. Нужно было ещё немного времени. А ждать он умел, как никто другой.