Вдохновляющая

В Нутрес мы с дочерью переехали на последней неделе августа, успели съездить на конюшню один раз, а в сентябре начался завал. Казалось, наши жизни захватил настоящий хаос и развлекался с новыми душами на свой вкус. Дом похвастался сломанным водопроводом, плохим электричеством и частичным отсутствием косметического ремонта. На время решения этих проблем пришлось снять квартиру в городе. Совсем без присмотра оставлять ремонтников, любящих выпить на рабочем месте, было нельзя, поэтому мне то и дело приходилось туда мотаться. Работа на удалении, к слову, оказалась сложнее, чем на месте – мне приходилось не слезать с телефона даже в ночное время. У Ани тоже были проблемы – в новый коллектив она всегда вливалась с трудом, но сейчас адаптация проходила намного хуже обычного. В школе она была одна, потому что так и не смогла присоседиться ни к одной компании, дома – потому что мне было некогда. Но она не жаловалась, только ходила невероятно грустная. Пару раз просила отвезти ее на конюшни, но у меня появлялись неотложные дела. От стресса она похудела, немного впали щеки и появились круги под глазами. Беспокойство за дочь заставило меня закончить работу раньше запланированного срока. Перевод компании в новый город в ускоренные сроки дался мне большой тратой денег и нервных клеток, но я это сделал. А в середине октября, кажется, даже дышать стало легче. Я позвонил в клуб, чтобы договориться о тренировке для Ани, но мне отказали из-за соревнований, которые должны были состояться через три дня. Тренер долго извинялась и сказала, что у нее настоящий аврал. Похоже, не только у меня был тяжелый месяц. Конечно, я вошел в положение и даже успел сказать дочери, что тренировки у нее начнутся только на следующей неделе. А потом мне позвонила директор конного клуба. Обменявшись со мной парой любезных фраз, она не стала ходить вокруг, да около и предложила мне стать спонсором соревнований. Я задумался. Дела компании не ухудшились из-за переезда, и я был уверен, что скоро они станут еще лучше, а значит появиться обязанность в благотворительности. Для меня это не было чем-то новым. В прошлом году я помогал с закупкой оборудования в городскую больницу, тем самым поддерживая здравоохранение. Почему бы теперь не помочь с развитием спорта, которым занимается моя дочь? Спонсором я согласился стать только со следующих стартов при условии, что меня ознакомят с организацией в этот раз. Директор с радостью согласилась, а мне не пришлось придумывать развлечение для Ани на выходные дни. Оставив дочь на трибуне разминочного манежа, я вместе с главным секретарем удалился в кабинет, где проводился подсчет результатов, и, кажется, отдыхали некоторые тренера. К слову, на двери так и было написано «тренерская». Видимо, отдельных кабинетов для работы судейской коллегии у них не было. Помещение оказалось небольшим, и достаточно темным. За столом спиной ко мне сидела молоденькая рыжая девушка, склонившись над протоколами. Скорее всего, она занималась ручным подсчетом, и я быстро в этом убедился, когда меня представили всем присутствующим. Она развернулась, и мне показалось, что вместо зрачка у нее цифра шесть. Тут же сидели два тренера, поглядывая в окно и попивая чай. Мне самым простым языком начали объяснять, как проходят соревнования, то и дело вспоминая правила FEI, а я смиренно делал вид, что внимательно слушаю. Правда, скоро я усиленно делал вид, что не сплю. Меня тянуло в царство морфея под такие разговоры и мерное нажатие клавиш клавиатуры ровно до момента, пока дверь кабинета не распахнулась, чуть не въехав мне по голове. Благо, угол дивана это нападение переработанного дерева остановил. Она ворвалась в небольшое помещение, словно ураган, сметая с ближайшей к выходу полки какую-то стопку бумаг. Те с веселым шелестом разлетелись по кабинету и усыпали собой пол, но нарушителя спокойствия это, кажется, ничуть не взволновало. - Ольга Санна, какого дьявола вы опять меняете стартовые? – наигранно спокойно поинтересовалась девушка, поднимая в руке помятый лист. Главный секретарь медленно отвела взгляд от монитора компьютера и посмотрела не «торнадо» поверх круглых очков. Она молчала с минуту, и мне показалось, что недовольная девушка сейчас просто разорвется от возмущения. Ее рука сжимала стартовый лист все сильнее, и я даже начал ему сочувствовать. - Вера Павловна сегодня попросила поставить свою спортсменку позже по личным причинам. И вообще, Романова, давай потише, без тебя голова пухнет. - И вы, конечно же, решили, что ее можно поменять с моей спортсменкой?! – у торнадо, кажется, терпения было совсем немного, потому что это была всего лишь вторая фраза, а она уже перешла на рык. - Свои, чужие, наши, - главный секретарь тяжело вздохнула. – Я сказала Вере Павловне, чтобы она сама договорилась с кем-нибудь о смене позиций в стартовом листе. Она назвала фамилии, которые можно поменять местами. Не можете разобраться между собой? Девушка резко сжала листок. Он болезненно зашелестел, и мне показалось, что будь на его месте позвоночник той самой Веры Павловны, она бы сжала пальцы так же без труда. Затем она переключила свое внимание на одного из тренеров. На первый взгляд ее следующей жертве возмущения было лет тридцать пять. Низкий хвост из каштановых волос, четкие скулы. Она казалась слишком худой и от того, видимо, не очень привлекательной, усмешка на губах тоже не прибавляла ей привлекательности. Я, к слову, только сейчас заметил, что все тренера были одеты одинаково – черные брюки и пиджаки с эмблемой клуба на спине. - Ты знаешь, что такое тренерский штаб? Мы представляем одну команду, а ты вставляешь палки в колеса! - Не драматизируй, птенчик. Отстартуете чуть пораньше, от тебя не убудет. - Гроздева, ты издеваешься? Шефер должна была стартовать через два часа, а не один. Она вообще еще в городе! Ольга Санна, поменяйте порядок старта на предыдущий! - Так, я больше ничего менять не буду. Судьи уже ругались, из-за того, что кто-то езды перепутал, - главный секретарь зыркнула на свою молодую протеже, та нервно склонилась еще ниже над бумажками. - Тебе это когда-нибудь аукнется, - произнесла торнадо, тыкая указательным пальцем в тренера. - Я понять не могу, чего ты злишься. Никому важному я дорогу в спорт точно не перекрыла, - хмыкнула та. - Это ты к чему? - К твоим спортсменам, - женщина выделила последнее слово жестом «кавычки». – Ни денег, ни таланта. Только ты вечно их над другими превозносишь. - Да в моих, как раз, таланта и усердия будет побольше, чем в некоторых! - Девушки! – попыталась призвать к порядку разругавшихся главный тренер. И я понял, что мне повезло, что я сидел на диване с боку у самого входа, так что пришедшая до сих пор меня не видела. Не думаю, что я смог бы увидеть все косяки организации, будь она в курсе моего присутствия. К тому же, так было безопаснее. - Если ты не видишь очевидных вещей и не понимаешь, кто может работать, а кто сольется после первого провала, то мне тебя жаль. -Ну, куда мне до птенчика – человека без побед и разряда. Ты-то сразу своих приучаешь, что вечный провал – это нормально. И показываешь это на лучшем примере - на себе. Я даже согласна с этим – пусть сразу привыкают, что у них никогда ничего не выйдет. - Да пошла ты на… - Олеся! – резко и достаточно грубо прервала разбушевавшуюся главный секретарь. Затем она мельком кивнула в мою сторону. Торнадо медленно развернулась и посмотрело на меня. Если честно, я испугался – у нее был такой агрессивный взгляд, будто она хочет меня убить. А если и не убьет, мне точно достанется. Я нервно сглотнул и тихо произнес: - Добрый день. Девушка молча смотрела на меня, явно пытаясь что-то вспомнить, потому что гнев в ее глазах постепенно сменился замешательством. А я только сейчас понял, что это та самая девушка, говорившая с тренером моей дочери в манеже. Мой испуг, в свою очередь, сменился удивлением. Никогда бы не подумал, что в таком маленьким человеке может уместиться столько агрессии. К тому же, с распущенными волосами, легким макияжем и в приталенном пиджаке она действительно смотрелась по-другому. - Извините, - буркнула она мне, а затем обратилась к Гроздевой: - Мы еще поговорим. Вышла она из кабинета так же быстро, как и ушла, громко хлопнув дверью. Я бесшумно выдохнул, припоминая второй абзац из Отче наш. - Молоко на губах не обсохло, а она еще учить меня вздумала! – фыркнула Гроздева. - Вообще-то, с твоей стороны было некрасиво так ее подставлять, - тихо заметила главный секретарь. - Вера, не лезь в наши дела. Ты здесь только на соревнованиях появляешься и ничего не знаешь, - тренер встала и улыбнулась мне. Больше было похоже на оскал. - Не хотите посетить кафетерий? Здесь больше вы ничего нового не узнаете, а оттуда прекрасно видно стартовый манеж. - Я, пожалуй, посмотрю на разминку, - сухо ответил я, поднимаясь на ноги. – Спасибо, что ввели меня в курс дела.