Вода

Он так привязывается к ним, неизменно. Как не следовало бы. Ведь он знает… Но никогда не верит, что это повторится снова. Он привязывается к ним ещё больше, так, так сильно! Он думал, так уже никогда не будет этого делать. Но одиночество сделало его терпимее. Нет, не оно. Они. Опять они. Люди. Всегда они. На какое-то затяжное, как отвесное падение в чёрную дыру через изумительно-прекрасный метеоритный дождь, мгновение, они становятся центральной частью его мира. Они всегда такие разные, такие интересные… И вот они переступают порог и навсегда уходят. Всегда так. Но гораздо чаще случается по-другому. Гораздо чаще их у него безжалостно забирают. Вырывают прямо из рук, у него на глазах. И он ничего не может с эти поделать. Никогда. И ничего. Иногда он удивляется, почему он не забывает каждый раз, когда это происходит. Он ведь умирает, он искренне уверен, что умирает в эти моменты. Он ощущает, как его сердце рвётся в клочья и повисает на тонкой сетке вен и артерий, болтаясь где-то между рёбрами окровавленным маятником. Когда уничтожается сердце — это ведь смертельно? Конечно, это смертельно. Так почему же он не умирает? Он любил их всех. Но были некоторые…некоторые, которые прокрались в его сердца так глубоко, что он не может спать в те редкие мгновения, когда ему вообще хочется спать. Их голоса слышаться его воображению за дверями их бывших комнат. Так нельзя. Так неправильно. Они не замена один другому. Никогда. И ночами, когда никто не нуждается в спасении, или же он просто об этом ещё не узнал, он заходит в тот коридор, второй по лестнице направо от комнаты с главной консолью управления, и проходит по всем комнатам по очереди. Это занимает у него почти всё ночное время — настолько, насколько понятие ночи вообще может существовать в безвоздушном космическом пространстве Вселенной. Он слышит их голоса за дверями, и на секунду у него, как у мальчишки, замирает сердце. Он врывается в комнату… Глупый, самоуверенный, ненадёжный. Ты ведь знаешь — их там нет. Ты ведь знаешь, что это твоё воображение опять спорит с реальностью, которую ты не в силах изменить. Не на этот раз. Не фиксированную точку времени. Их нет там. Комнаты пусты. Некоторые — уже много, много лет. Но их воображаемые призраки всё ещё там, всё ещё с ним, всё ещё… Теперь он слышит их смех из комнаты управления, возгласы удивления…плач.