Тандем

- …обстановка удовлетворительна, комитет безопасности патрулирует местность, подозрительной активности замечено не было, - отчетливо и чуть раздраженно говорил Хибари, сложив на груди руки и глядя перед собой в одну точку. Он стоял, привалившись спиной к дверному косяку, и явно был недоволен своим присутствием на собрании. Тсуна кивал, задумчиво накручивая на палец прядь отросших волос, и пытался сосредоточиться на размеренном монотонном голосе своего хранителя. Его постоянно отвлекало бормотание Ламбо, который, вместо того, чтобы внимательно слушать, играл в какую-то стрелялку на планшете, развалившись на диване. Он мог хотя б сделать вид, что его интересует тема сегодняшнего разговора, а то Хибари очень не любит, когда его игнорируют, да и Гокудера уже с минуту бросает на него убийственные взгляды. В принципе, вникали в слова считанные единицы. Рехей оживленно строчил в телефоне СМС, наверняка адресованное Хане; сам Гокудера, поначалу с важным видом выслушивающий каждый рапорт, уже позабыл об этом и предпочел злиться на засыпающего Ямамото и вышеупомянутого Бовино; даже Хром, лояльная абсолютно ко всем и изо всех сил старающаяся никого не обидеть, и то разглядывала пейзаж за окном, словно увидела его впервые. Лишь Мукуро да неизвестно почему торчавший тут Бьякуран, улыбаясь и источая флюиды подозрительного дружелюбия, смотрели на Хибари так, словно он признавался кому-то в любви. Впрочем, они всегда вели себя так. - Спасибо, Хибари-сан, - когда Кея закончил, Тсуна улыбнулся ему и чуть не потерял сознание, когда тот смерил его уничтожающим взглядом. – Н-ну, кто хочет… то есть, у кого-нибудь есть вопросы к Хибари-сану? – Хибари снова посмотрел на него так, будто мысленно уже разрезал его на ленты. Хотя, может быть, так и есть. Гокудера тут же вскинул руку. Он всегда задает вопросы, даже если прослушал половину отчета и понятия не имеет, о чем шла речь. И привычка поднимать руку, словно на уроке, у него никак не исчезала, хотя с момента окончания школы прошло вот уже… Тсуна призадумался. Уже четыре года почти. Эх, быстро время идет. - Какие потери? – деловито осведомился он, и Тсуна испытал настоящее желание со всей силы долбануться о стену. - Гокудера-кун, Хибари-сан уже говорил об этом. Три… - Ничего, - голосом, не предвещающим ничего хорошего, оборвал его Кея, - мне не сложно повторить. – Гокудера одобрительно закивал, либо игнорируя исходящие от него волны ненависти, либо и впрямь их не замечая. – Трое ранены и находятся на стационарном лечении… Он повторил уже сказанное, и Хаято, удовлетворенный ответом, занялся своим прежним делом: пытался убить взглядом Ламбо и преспокойно посапывающего Ямамото. - Аа… Хибари-сан, а вы никаких заложников случайно не брали? - Брал. Бьякуран вдруг хохотнул и ткнул локтем Мукуро в бок. - Он брал, - громко прошептал он, и Мукуро фыркнул от смеха, - он их всех брал. Хибари даже ухом не повел. А вот Тсуна покраснел и почесал щеку пальцем. В последнее время Джессо и Мукуро взяли в привычку доставать все время Хибари. Тот их, правда, все время игнорировал, только кривился и сразу же уходил. - Трое заложников, - продолжил Хибари, - валяются в подвале. Без сознания. Один из них при смерти. - При смерти?! - В подвале, - эхом повторил Мукуро, осклабившись, - при смерти, - он мечтательно прикрыл глаза и улыбнулся, - моя школа. - Закрой рот, - беззлобно посоветовал Кея, не глядя на него. - Йес, май лорд, - козырнул Мукуро. - Мне вопрос можно задать? Мне-мне-мне! – с ажиотажем первоклассника затряс рукой Бьякуран. - Тебя здесь вообще быть не должно! – негодующе воскликнул Гокудера, но Джессо продолжал тянуть руку и рассылать лучи улыбок. - Хорошо, задавай, - величественно разрешил Тсуна, но тут же спохватился, - вы не против, Хибари-сан? Хибари нахмурился, но все же кивнул, и с выжиданием уставился на Бьякурана. - Что ты делаешь в пятницу вечером? - Все, до свиданья, - Хибари развернулся и, толкнув дверь, вышел из комнаты. - Бьякуран! – возмутился Тсуна, подрываясь с места и подбегая к двери. – Хибари-сан! Мы еще… не закончили… - Тсуна с кислой миной вернулся в свою комнату, негласно объявленную всеми залом совещания. Мукуро уже торчал у окна, с издевкой советуя Хибари, уже оседлавшему мотоцикл, надеть шлем и наколенники. – Как же меня достала эта жизнь. - Я тебя понимаю, - посочувствовал Бьякуран, разрывая пакет с маршмеллоу. Тсуна посмотрел на него как на сумасшедшего. Из-за кого вообще его жизнь кажется адом? *** Хибари переоделся, с наслаждением закутываясь в прохладную ткань юкаты, и присел за татами перед раскрытыми седзи. На каменистой дорожке у дверей скакал Хиберд, с любопытством что-то разглядывающий на земле, во дворе стучал бамбуковый водосборник, и шумел камыш у искусственного пруда. Идиллия, да и только. Хибари закрыл глаза, с наслаждением вдыхая аромат чая, и улыбнулся сам себе. В эту же минуту что-то тихо щелкнуло, а глаза обожгла яркая вспышка. Хибари быстро нащупал тонфа и вылетел наружу, едва не сбив с ног замешкавшегося Мукуро, некстати решившего сбежать. Оценив опасную ситуацию, Рокудо швырнул фотоаппарат парящему в воздухе Бьякурану и хотел было исчезнуть в тумане, но Хибари перед этим нехило приложил его тонфой по черепушке. Как же они его достали. Словно с катушек слетели, как спелись в дуэте. Сначала они допекали Саваду, теперь принялись за него. Хибари одернул юкату и, чувствуя, как стремительно ползет вниз настроение, сел обратно за татами и, обхватив руками чашку, с раздражением понял, что чай остыл. Чертовы травоядные прилипалы. *** - Летопись эволюции Хибари Кеи до его будущей версии прогрессирует, - с гордостью произнес Мукуро, любовно поглаживая альбом. Бьякуран лопнул надувшийся пузырь из жвачки и облизнулся, довольно щурясь. - Он еще не пьет саке, - сказал он, болтая ногами в воздухе. - Так ему еще двадцать один не стукнуло, - возразил Мукуро, вклеивая в альбом свежую фотографию. – А он же у нас дисциплинированный, законопослушный… - Он?! – Бьякуран, запрокинув голову, расхохотался, опрокидываясь на диван. – Даааа, он образец примерного гражданина. Сколько там он человек в подвале пытал? - Трех, - не без гордости ответил Мукуро. - Это все мое влияние. Бьякуран насмешливо фыркнул и перевернулся на живот, задумчиво подперев сцепленными в замок пальцами подбородок. - Мне кажется, или ты слишком уж возводишь его на пьедестал? Мукуро удивился: уже чем-чем, а такой ерундой он не страдал. Бьякуран был явно другого мнения. Он отобрал у Мукуро альбом и принялся листать его, покачивая ногой и напевая под нос какую-то детскую песенку – Мукуро не сразу понял, что это гимн Намимори. Его тоже иногда заедало на ней, все же сказывалось долгое общение с Кеей. Преимущественно одностороннее общение. С чего у них обоих началась эта странная, но довольно забавная одержимость они и сами не знали. Просто Мукуро как-то невзначай заметил, что у Хибари потрясающий взгляд, и Бьякуран, целых два часа пялившийся на его лицо во время собрания, вдруг очень заинтересовался. Поначалу это было простой забавой, а потом незаметно и быстро переросло в… симпатию? Желание? Что-то еще? - Отойду-ка я в уборную, - Бьякуран поднялся и побрел в коридор. - А альбом куда потащил? - Мало ли что, - туманно ответил Джессо. - Я выгляжу таким идиотом? - Надеюсь, это риторический вопрос. - Альбом отдай. - А ты отбери. Мукуро уже почти двадцать, но когда они с Бьякураном тусуются вместе, ему кажется, что он все еще сопливый подросток. Стопроцентно, виноват в этом Джессо со своей детскостью и нарочитой беспечностью. Мукуро не спеша, даже с какой-то небрежностью, активировал четвертый путь и удобнее обхватил трезубец. Бьякуран, с интересом наблюдавший за его действиями, лениво отложил в сторону фотоальбом и вздохнул, зажигая пламя. - Уверен, что хочешь этого? – участливо спросил он, нехорошо улыбаясь и становясь немного похожим на себя будущего. – Потом плакать будешь. - Это мы еще посмотрим, кто из нас. Спустя полчаса они уже сидели на полу, тяжело дыша и вытирая кровь. Бьякуран без кольца Маре оказался не таким уж крутым. Но Мукуро тоже нехило досталось: кольцо Вонголы было у Хром. Мукуро его не очень любил – это словно доказывало то, что он лоялен к мафии. Поэтому пользовался атрибутом Мукуро только в крупных боях, в остальное время кольцо украшало пальчик Хром. - У меня есть идея, - внезапно сказал Джессо, поднимаясь. – Пошли. Мукуро не стал спрашивать куда, - когда у него такое выражение лица, значит ничего говорить он не будет. Вообще, он ожидал чего угодно, но не того, что они второй раз за день приплетутся в особняк Хибари. - Что вам надо? – хозяин предсказуемо был не рад им. - Мы с перемирием, - весело ответил Бьякуран, уже снимая ботинки. - Убирайтесь. - Оя, ты не можешь вызвать уборщицу? – Мукуро, ухмыляясь, принялся расстегивать пуговицы на пиджаке. Хибари проводил их испепеляющим взглядом, когда они бесцеремонно вошли в его дом и расселись за татами, раскладывая маленькие бутылочки с саке. - Я не пью. - Пора уже начать, - парировал Мукуро, скрываясь в коридоре, что вел к кухне. Хибари даже удивляться не стал, откуда он знает расположение комнат, и так ясно. Сталкеры проклятые. Он сел на подушку, скрещивая под собой ноги, и спрятал руки в широкие рукава. Бьякуран, вальяжно развалившись напротив, словно ощупывал его взглядом, и от этого становилось не по себе. Мукуро вернулся с чашечками в руках и плюхнулся рядом с Кеей, возмутительно собственнически потрепав его по волосам. Хибари предпочел сохранить спокойствие, закрыл глаза, считая до пяти, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Лучше уж спокойно перенести «чаепитие», чем еще дольше терпеть их общество. Можно было бы, конечно, забить их обоих до смерти, но портить отношения с семьей из Альянса не стоило из практических соображений, а Мукуро скоро отправляться на задание. Лишь это останавливало Хибари от кровавой расправы над этими… травоядными. Как Мукуро помнил из воспоминаний о будущем, Хибари был невосприимчив к алкоголю. Это только что и подтвердилось. Хибари, в опровержение своих слов о трезвом образе жизни, пил много, но оставался адекватным до невозможности. Впрочем, он всегда все делал не по правилам, хотя и ревностно их оберегал. Смешно, но это так: Хибари считал, что законы писаны для всех, кроме него. И это была еще одна очаровательная черта его тяжелого, но восхитительного характера. В отличие от него, Мукуро уже порядком захмелел. Бьякуран все еще держался молодцом и загадочно ухмылялся время от времени, подливая без конца саке и Мукуро, и Кее. В чем дело, Рокудо понял немного позже, когда Хибари неожиданно качнулся. Опьянел, наконец? Бьякуран усмехнулся. Нет, что-то тут не так. Мукуро моргнул, картинка перед глазами расплывалась и двоилась – все же он перебрал. Думать было затруднительно, но было ясно, что Бьякуран (подлюка!) подмешал Хибари что-то нехорошее. Хорошо бы, на здоровье Кеи это никак не отразилось: мешать с алкоголем какие-либо препараты следует осторожно. Хотя Джессо же чертов хилер – ему лучше знать. Хибари, будучи умным человеком ( а может, и нет: какой мудрый человек станет пить с Бьякураном?), тоже смекнул, что его тут, мягко говоря, разводят, и, вцепившись побелевшими пальцами в стол, попытался встать. - В чем дело, Хибари-кун? – преувеличенно беспокойно спросил Джессо, отодвигая в сторону чашечку с недопитым саке. – Тебе нездоровится? Мукуро хохотнул. Хибари зло прищурился, с трудом поднялся. - Забью, - угрожающе прошипел он и снова пошатнулся. Его взгляд плыл, челка прилипла ко взмокшему лбу неровными прядками, а дыхание участилось так, будто он пробежал спартанский марафон. - Что ты ему сунул? – спросил Мукуро. - Невинный афродизиак, - пожал плечами Бьякуран и улыбнулся, вставая с колен, - не волнуйся, я тоже не хочу, чтобы Хибари откинулся, так что таблетка действительно безобидная. Хибаари, ты куда? Кея, приложив ко лбу ладонь, отпрянул к двери. Ремешок на его поясе растрепался, и полы юкаты слегка разошлись. Бьякуран театрально вздохнул и шагнул к Хибари. - Как же ты так неаккуратно? – укорил он его и смахнул несуществующие пылинки с его плеча. Мукуро больно кольнула ревность. - Завтра… - выдохнул со злостью Хибари, с трудом фокусируя мутный взгляд на улыбающемся лице Джессо, - завтра ты умоешься кровью. - О, как, - восхищенно щелкнул языком Бьякуран, поворачиваясь к Мукуро, - сохранение мира между нашими семьями его уже не волнует. - Меня тоже, - буркнул Мукуро и с сожалением посмотрел на Хибари, неровной походкой удаляющегося от них. – Что, за ним пойдем? - Ну, если ты не хочешь, то я сам пойду, - хмыкнул Бьякуран. – Что за глупые вопросы? Я что, зря поил его? - Как грубо, - покачал головой Мукуро. Будь он чуть более трезв, вряд ли он подписался под такое, ведь это, по сути, изнасилование, но, раз уж он под градусом, то ладно. К тому же, это не самый ужасный поступок в его жизни. А Кея – он сильный, переживет. Хибари тяжело дышал, привалившись плечом к стене, и болезненно морщился. Его лицо раскраснелось, ресницы слиплись от пота и невольно выступивших на глаза слез, и Мукуро подумалось, что он никогда еще не видел ничего прекраснее. - Кея, - осторожно позвал он, и коснулся его руки. Хибари с отвращением отшвырнул его ладонь, и Мукуро, неожиданно разозлившись, дернул его на себя, крепко тряхнув, и поцеловал его, больно прикусив нижнюю губу. - И это я-то грубый, - пожаловался Бьякуран, обнимая Хибари со спины и опуская подбородок на его плечо. Его пальцы скользнули за ворот и невесомо пробежались по влажной коже. - Если тебе плохо, - хрипло, не узнавая своего голоса, произнес Рокудо, - тебе лучше прилечь. - Да-да, - выдохнул Бьякуран, прижимаясь губами к остро выпирающим ключицам. – Постельный режим обязателен в таких случаях. Хибари вяло отбивался, брезгливо кривился, морщился, шептал угрозы и проклятия, но афродизиак давал о себе знать слабостью и сладкой истомой, медленно распространяющейся по телу. Ему одновременно было и противно, и до головокружения приятно. Вздохи Мукуро и жаркое дыхание Бьякурана щекотали кожу, горячие ладони жадно ощупывали тело через тонкую ткань, и Хибари невольно поддавался их настроению, заражался их возбуждением. В голове еще билось желание устроить кровавую баню, но оно стремительно меркло, сдаваясь перед мучительным наслаждением. Бьякуран выдохнул его имя – оно прозвучало так непривычно пошло, что застыло в воздухе, скатывалось на языке кисло-сладкой конфетой. Мукуро вторил ему, сжимал шелковую ткань, то собирая ее в складки, то разглаживая ее, ласкал губами шею, терся носом о плечо, улыбался. Они шли до кровати, казалось, целую вечность. Мукуро на секунду отстранился, чтобы снять футболку, а Бьякуран, шустро заняв его место, повалил Хибари на постель, задирая юкату и поглаживая его бедра. - Не смей, - угрожающе прошипел Хибари, но это не особо впечатлило Джессо. Он его даже не услышал. – Забь…ю… - попытка устрашения с треском провалилась, Бьякуран ухмыльнулся и зазывно посмотрел на Мукуро, с какого-то перепугу рассевшегося в кресле. Мукуро вяло пошевелился, но остался сидеть, расфокусировано продолжая глазеть на развертывающуюся перед ним эротику. Бьякуран, рассудив, что в таком случае ему достанется больше, решил оставить его в покое, и вернул свое внимание на Кею. - Надо же, каким ты можешь быть, - хмыкнул он, чуть отстраняясь и откровенно любуясь открывшимся ему видом. Хибари лежал с закрытыми глазами, похоже, смирившись с тем, что с ним происходит. Его ресницы подрагивали, волосы растрепались по светлой простыне, на шее уже наливались краской следы поцелуев. Бьякуран рассеянно подумал, какие же из них его, но плюнул на это почти сразу же. Мукуро, наконец, соизволил оторвать свой прекрасный зад от кресла. Он сел на кровать, каким-то рассеянным взглядом посмотрел на Хибари и подполз к нему. Приподнял его голову, укладывая ее на свои колени, и принялся перебирать его волосы, туманно глядя на Джессо и как-то потерянно улыбаясь, будто все еще не мог поверить, не мог понять, что происходит. Бьякуран не посвящал его в свои коварные замыслы, а потом все завертелось так быстро, что заболела голова. И дело вовсе не в выпитом саке. Бьякуран развязал пояс юкаты, склонился над Кеей, слегка прижал зубами напрягшийся сосок, опустил вниз руку, обхватывая возбужденный член ладонью. Мукуро томно выдохнул, поцеловал Хибари, осторожно придерживая его голову и лаская пальцами горящую щеку. Кея протяжно застонал в его губы, сжал простыню побелевшими пальцами, мелко задрожал. Бьякуран приподнялся, его глаза влажно поблескивали в темноте, он пытался более-менее ровно дышать, но получалось лишь хрипло сипеть. Горло словно удавкой стянули, но это была приятная боль, хотя Джессо и не считал себя мазохистом. Он вынул из кармана брюк уже заранее приготовленный бутылечек и выдавил себе на пальцы немного смазки. Мукуро бросил на него шальной взгляд, чуть подвинулся, аккуратно опуская Хибари на постель, и вдруг притянул к себе Бьякурана, припадая к его губам. Джессо на мгновение опешил, но на автомате ответил, а потом усмехнулся в его губы и прижал его к себе, скользнув языком в приоткрытый рот. Странно, что раньше они не делали этого. Мукуро отстранился от него так же резко, как и прильнул, расстегнул ремень на брюках, погладил Хибари по груди, поцеловал совсем так же, как секунду назад целовал Бьякурана, и подхватил его ногу под коленом, отводя в сторону и сгибая в колене. Хибари, будто очнувшись, дернулся в сторону, но Бьякуран, схватив его за узкую лодыжку, удержал его, притягивая обратно к себе. Провел рукой по внутренней стороне бедра, грубо смял ягодицы, шлепнул ладонью и тут же успокаивающе коснулся губами кожи на щиколотке. Хибари вскинулся, протестующее замычал, пытаясь сбросить с себя Мукуро, и протяжно застонал, когда Джессо с трудом протолкнул в него один палец. - Тише, Кея, тише, - зашептал Мукуро, отвлекая его от болезненных движений внутри него. Лизнул его шею, там, где дернулся кадык, слегка прикусил кожу, поглаживая впалый живот и скользя пальцами по выступающим ребрам. – Все хорошо. Возбуждение становилось уже совсем невыносимым, связывалось в паху свербящим узлом. Кружилась голова: от всего – от выпитого алкоголя, от близости желанного тела, от коротких вздохов и хриплых стонов. Хибари укусил его за губу, когда Мукуро осмелился поцеловать его, и зажмурился, болезненно кривясь. Бьякуран поерзал между его разведенных ног, закусил губу, и осторожно добавил второй палец. Судорожно вцепился в Мукуро, до боли сжимая его плечо, впиваясь пальцами в кожу. - Скорее, - не выдержал Мукуро, и Бьякуран послушался. Спустил брюки, пристроился, и медленно толкнулся внутрь, позволяя Хибари привыкнуть к непривычному ощущению заполненности. Кея выгнулся, зажмурив глаза и приоткрыв рот в немом крике, подался вверх, желая вырваться из крепкой хватки, и посмотрел на Мукуро затуманенным болью взглядом. От этого вдруг защемило сердце, появилось чувство неправильности происходящего, резкое отторжение реальности. Но остановиться… Остановиться сейчас казалось совсем невозможным. Не сейчас, не теперь, когда желанное так близко. Бьякуран выдохнул сквозь стиснутые зубы и так же медленно подался назад. На самом деле ему хотелось войти сразу целиком, на всю длину, и не останавливаться до тех пор, пока сил совсем не останется, но он сдерживал себя, щадил любимого человека, пытался двигаться так, чтобы причинять как можно меньше дискомфорта. - Кея, - Мукуро прикусил мочку его уха, - сделай мне приятно. - Скажи «пожалуйста», - посоветовал Джессо, наваливаясь на Хибари сверху. Голос Мукуро не давал ему уплыть, забыться, позволял держать себя в руках, насколько это было возможно. - Откушу, - предупредил Хибари незнакомым сиплым голосом и снова дернулся наверх. Бьякуран досадливо вздохнул – ему надоела эта бесполезная борьба. Он рывком перевернул его, ставя на колени, и, надавив ладонью на его поясницу, заставил его прогнуться в спине. Хибари оставил тщетные попытки вырваться и замер, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Бьякуран провел руками по его ногам – от колен до бедер, и снова вошел в него, на этот раз не особо церемонясь. Мукуро пристроился впереди, пропустил через пальцы взмокшие пряди, и потянул за них, поднимая его голову. Хибари, напряженно сдвинув брови, посмотрел на него. Его взгляд, наполненный болью, бессильной яростью и крохами погасающего возбуждения, обжигал, выбивал из опустевшей головы все посторонние мысли. Так было всегда – его глаза завораживали всякий раз, как взглянешь в его лицо. Бьякуран чуть ускорился, накрыл ладонью его живот, ткнулся лбом в подрагивающее плечо и застонал. Мукуро обвел пальцами приоткрытые губы Кеи, скользнул ими по стиснутым зубам. - Кея, - попросил Мукуро, и Хибари обреченно приоткрыл рот. – Вот молодец, - умилился он и придвинулся ближе. Зубы чуть задели чувствительную кожицу на члене, и Мукуро сдавленно выдохнул, вбирая в кулак темные волосы. Ему даже не приходилось слишком напрягаться – рваные короткие толчки со стороны Джессо позволяли это. Мукуро облизнул пересохшие губы, запрокинул голову, подаваясь бедрами навстречу, и задохнулся воздухом. Он никак не мог поверить, что вот он – внутри, что то, о чем он даже мечтать не думал, сейчас происходит с ним. Губы Хибари плотно смыкались вокруг него, Мукуро чувствовал, как трется о шершавый язык головка, как содрогается горло, пропуская его глубже. Он слышит путанную речь Бьякурана вперемешку с японским и итальянским, его сбитое дыхание и тяжкие вдохи, легкие шлепки, влажные отрывистые поцелуи, и захлебывался восторгом; не сдерживаясь, стонал в голос, чуть ли не срывая его, шептал что-то непонятное даже ему самому, а потом встретился взглядом с Джессо – с непривычно серьезным, счастливым взглядом, подернутым мутной пеленой. Бьякуран толкнулся еще, и еще, крепко зажмурившись, искривив лицо гримасой наслаждения, и со стоном рухнул на постель, по-прежнему сжимая руками чужие бедра. Мукуро чуть сильнее надавил на затылок Хибари и задвигался быстрее, испытывая острое желание разрядки. Он не знал, что возбуждало его больше: тело Кеи, неожиданно гибкое и красивое, испещренное тонкими белесыми шрамами и начинающими краснеть засосами, или собственный член, влажный от слюны, то появляющийся, то исчезающий в тесной теплоте рта. Он ненадолго отстал от Джессо, обессилено осел на постель и помог кончить себе сам – ему не хотелось изливаться в Хибари. Кея хрипло откашливался, жадно глотал ртом воздух, комкая в пальцах намокшую простынь. В темноте комнаты, в слабом свете настольной лампы, белым пятном светилась его кожа, блестящая от пота, да волосы Бьякурана – слипшиеся от влажности и падающие на глаза, на белесые ресницы. Хибари сонно моргнул, переведя дыхание, и приподнялся на дрожащих руках, пытаясь подняться. Мукуро не позволил ему этого сделать: грузно плюхнулся рядом, крепко прижимая его спиной к своей груди, и зарылся носом в его волосы, закрывая глаза. Скрипнула кровать – Бьякуран опустился рядом, провел языком по чуть горьковатым губам Кеи, и обнял его тоже. - Завтра, - Хибари поморщился, моргнул, - я убью вас. - Только, пожалуйста, без пыток, - быстро сказал Рокудо, - иллюзионисты чувствительны к боли. Хотя… я могу сменить медиума и свалить в чужое тело. - А я – сбежать в параллельную вселенную, - хихикнул Джессо, чувствуя, как слипаются его глаза. Завтра Хибари снова будет их ненавидеть. Но сегодня… сегодня их день.