Love

Будучи ребёнком, Момо порой была слишком уж любопытной и частенько пыталась сделать или же узнать что-то, что для маленькой девочки было недоступно. Задавать вопросы, на которые даже учёные не могут найти ответ? Соорудить лестницу, лишь бы залезть на самый высокий шкаф в доме, в попытке достать старую пыльную книгу? Для маленькой Яойорозу это было в порядке вещей и часто её родители, не зная, как реагировать на такую подвижность и любознательность, просто умилялись, не забывая пригрозить пальцем. Будто бы действительно думали, что слабые попытки быть строгими родителями хоть как-то действовали на ребёнка с такой сильной и сложной причудой. Но иногда бывали моменты, когда девочка не находила себе приключений, довольствуясь тем, что находилось в пределах досягаемости. Обычно, такое бывало в периоды болезни, когда Момо, уставшая, просто лежала в своей комнате, перечитывая книги, которые, казалось, успела вызубрить. Бывало, что в попытке скоротать время, она создавала матрёшек. Эти странные куклы, — о которых она узнала в одной из своих книг, которые привозили родители из разных стран, — были очень любимы девочкой и она уделяла им довольно много внимания. Иногда её мама приносила ей свои журналы. Они, также, как и книги, были абсолютно различными. Были и о механике, и о вышивании, и даже о готовке. Момо читала всё с интересом, внимательно вчитывалась как в строение механизмов, так и в некоторые детали приготовления традиционных японских блюд. Но особое внимание она уделяла журналам, посвящённым рукоделию, считая их очень интересными. Спустя время любовь к чтению чего-то подобного прошла, ведь тяжёлые книги, пахнущие пылью и сыростью, были куда полезнее каких-то тонких журналов с яркой глянцевой обложкой. Яойорозу Момо действительно считала журналы чем-то, что не заслуживает её внимания. Она героиня, а это значит — нельзя тратить время на что-то бесполезное. Но порой даже героям бывает скучно. Например, в долгие дождливые дни, — какие бывают каждой осенью, — когда даже злодеям не хочется творить беспорядки, даря героям заслуженные выходные. — Я так больше не могу! Момо с хлопком закрывает книгу и бросает её в угол дивана, опускает руки на колени и пристально смотрит на парня, сидящего возле её ног. — Что? Тодороки запрокидывает голову на острые колени своей девушки и пристально смотрит. Не понимает. — Это третья книга за последний час. Мне кажется, что я выучила содержание каждой книги в этом доме. Это невыносимо. — Нам стоит сходить в книжный? Момо сдувает чёлку, падающую на глаза и смеётся, немного нервно, но искренне. Всё-таки, несмотря на то, что они встречаются больше года — их отношения всё ещё слишком неловкие. Яойорозу знает, что Шото действительно старается быть более социальным и адекватно показывать чувства, но смотреть на это со стороны — смешно, хотя она и сама не лучше. — Это бесполезно, — она вздыхает и опускает взгляд вниз, продолжая чуть тише, — мне сложно выбирать книги. Я столько их прочитала… Теперь мне кажется, что я знаю текст каждой из них. Тодороки выглядит сбитым с толку, но слушает внимательно, пытается понять. А затем резко вскакивает и уходит куда-то в сторону их спальни, исчезая за белой дверью. Момо по птичьи склоняет голову в бок и приподнимает аккуратную чёрную бровь, когда парень выходит к ней с коробкой, доверху забитой макулатурой. Он опускает её возле ног Момо и садится на прежнее место, следя за действиями девушки. — Это что? — Яойорозу слегка пинает коробку ногой и, чуть подумав, спускается к парню, начиная перебирать содержимое. — Это… Журналы? Откуда у тебя столько? Момо сдерживает поражённый вздох и с улыбкой берёт один из журналов, на удивление, находящийся в неплохом состоянии. — У моей сестры много подобного. Она делала ремонт и попросила, чтобы это всё полежало пока тут. Она всё равно собиралась сдать их. Куда-то там. — Тодороки поправляет воротник кофты и наблюдает за девушкой, которая с увлечением рассматривает яркие обложки. — Я так давно не держала их в руках. Представляешь? Ой, а тут про вышивку. Момо говорит сбивчиво и быстро, Шото не успевает за ходом её мыслей, но улыбается и кладёт голову на плечо девушки, изредка вставляя пару слов в её монолог. В какой-то момент его начало клонить в сон, ведь голос Момо и всеобщее ощущение тепла, — даже несмотря на то, что дождь на улице не прекращался, — успокаивали. — Ой, смотри, а тут про вязание носков говориться! Тодороки не открывает глаз, но бормочет что-то, показывая, что слушает. — А эти носки похожи на твои. Неужели твоя сестра умеет вязать? — Да. Яойорозу пристально смотрит на ярко-розовые и пушистые носки парня, медленно переводя взгляд на его лицо и смеётся в голос, прикрывая рот ладонью. — Я ведь уже говорила, что люблю чувство юмора твоей сестры, да? Тодороки выпрямляется и улыбается почти незаметно, так, что обычный человек даже не обратит внимания. Но не Яойорозу. Иногда ему самому кажется, что Момо знает его даже лучше, чем он сам. Хотя почему же кажется? — А я люблю тебя. Шото резко тянет девушку в объятия, заставляя смеяться ещё громче.