Love

Весна — красивое время года. Тёплый ветер треплет листья деревьев, распространяя в воздухе приятный аромат свежей листвы и только-только распустившихся цветков сакуры. Чистое синее небо освещали миллиарды звёзд, и, наверное, было бы неплохо подняться сейчас на крышу, чтобы беспрерывно смотреть на них, пока солнце не выйдет из-за горизонта. Тодороки думает так, переводя взгляд с окна на своё персональное солнце, сейчас сладко спящее и крепко сжимающее его руку. По комнате гуляет ветер, но их обоих, кажется, всё устраивает. Момо во сне забавно хмурит брови и сжимает губы, ещё сильнее укрепляет хватку на руке своего парня. Шото усмехается, хоть утром будет и не до смеха. Момо достаточно сильная, чтобы сломать кому-то конечность, и Шото сам бывал жертвой её сильных рук. Он, наверное, немного романтик и хотел бы сейчас вместе с Яойорозу смотреть на звёзды где-нибудь на крыше, обсуждая всё, что только в голову придёт. Но знает: работа героя — не так проста, как думают многие. Они оба устают так сильно, что сил хватает лишь на то, чтобы добраться до кровати. Утром же время есть только на невесомый поцелуй в щёку и пожелание доброго утра. Всё, что у них пока есть: записки по всему дому и редкие звонки. Тодороки не спится. Мыслей в голове почти нет, но что-то заснуть не даёт. Парень в очередной раз переводит взгляд с окна на девушку рядом с собой и тянет ладонь к её лицу, проводит по щеке, едва касаясь пальцами, и мягко убирает тёмную прядь, скрывающую глаза. Яойорозу Момо — красивая. Этот факт крутился в его голове примерно всегда и не покидал его ни разу с момента их знакомства. У Момо красивые запястья: такие тонкие и аккуратные; и пальцы длинные-длинные, будто созданные для игры на клавишных. Или для того, чтобы зарываться ими в волосы Шото. Руки девушки сводят его с ума, и он совсем не может этого отрицать, да и не хочет. Тодороки нравятся и глаза Яойорозу. Такие тёмные-тёмные, в которых он бы и утонуть был не против. Пальцами проводит по её губам и мысленно, в очередной раз, отмечает насколько же они мягкие. Тодороки вспоминает их первый поцелуй, такой неловкий и неуклюжий, как и у многих, наверное, но ощущение этих бабочек в животе и лёгкой нервозности до сих пор отдаёт мурашками по коже. И всё, что делает Момо — тоже красиво. Не важно, собирает ли она свои тёмные волосы в такой привычный хвост, или же ломает злодеям кости — Тодороки всегда в восхищении от её действий. А ещё Момо умная и рассудительная. Шото смотрит на неё полным любви взглядом каждый раз, когда она рассказывает что-то, всегда интересное и обязательно такое, в чём Тодороки почти (совсем) не разбирается. Тодороки Шото любит Яойорозу Момо. Всё, что она делает, говорит и создаёт. Все её недостатки и достоинства, и он знает, что Момо тоже любит его. Каждый раз, когда мысли эти посещают его, то становится так тепло, будто он заживо сгорает в своей же любви к ней. И он, на самом деле, не против. Парень чувствует, что комнате становится холоднее, но подняться не может, Момо всё ещё держит его. Шото наклоняется к ней, легко так целует в щёку, за ухом, в нос, спускается к шее, оставив пару невесомых поцелуев на ней, и, наконец, припадает к губам. Яоймомо неохотно открывает глаза и улыбается в поцелуй, отпуская руку своего парня и притягивая его ближе к себе. — Ты тёплый. Голос у Момо — сонный и тихий, но счастливый. Тодороки снова целует девушку в нос, отчего та смеётся и сильнее к нему прижимается. — Прости, что разбудил. Часы показывают три часа ночи, Момо глаза закатывает и говорит чуть устало: — Всё равно вставать скоро. Момо улыбается мягко и проводит рукой по голове Шото, тянет его в очередной поцелуй. Они лежат, обнимаясь и согревая друг друга, какое-то время, вставать из постели не хочется, да и время пока ещё есть. Тодороки думает, что такое времяпровождение было совсем уж давно и он честно скучал по долгим объятиям. — Момо? — Да? — Я люблю тебя.