Часть 1
25 октября 2019 г., 18:00
— Чимин~и, — ласково зовёт семилетний Юнги, выглядывая из дверного проёма.
— Да? — сразу же отзывается маленький Пак, оборачиваясь на голос старшего. — Юнги~я! — юный принц подскакивает со своего насиженного места и вприпрыжку бежит к своему персональному, ещё такому молодому Королю. Мальчик с разбегу бросается в объятия Мина, утыкаясь в хрупкую тощую грудь, но лично для маленького Чимини — самую крепкую и безопасную. Запах Юнги носик принца узнаёт сразу. Этот аромат кажется Паку самым лучшим, словно море вдохнул. Уловив любимые нотки прибоя, мальчишка прижимается к телу сильнее, вдыхая ещё больше.
— Эй, маленький принц-извращенец, хватит меня нюхать, — хихикает старший, но только ближе прижимает практически родного человека. — Чимин~а, хватит! Я тебе кое-что принёс, — хитро улыбается Мин, с задорным прищуром смотря в округлённые глазки младшего. — Пойдём, — загадочно произносит принц и, взяв крошечную ручку юного наследника престола, ведёт к огромному камину. У этого очага из красного кирпича с вечным, как кажется Паку, огнём два молодых принца познакомились в раннем детстве, и с тех пор пошла их общая история любви.
Юнги садит мальчишку на алый ковёр, который находится прямо у камина, и, присев сам, кашляет в свой кулачок, начиная свою речь:
— Минни, — произносит Мин-младший и, взглянув на озадаченное личико принца, розовеет, — я… Я ещё молод, да и ты… — мямлит Юнги. — В… Вот… — глаза старшего бегают то от Чимина к камину, то наоборот. — Но даже в… В столь юном возрасте я… Я… — окончательно покраснев, принц Королевства Мин зажмуривает глаза и выпаливает сокровенную фразу: —Т… Т-т… Ты… Будешь моей принцессой? — Юнги достаёт из кармашка дорогих брюк красную коробочку и с дрожью в руках открывает её, демонстрируя «принцессе» золотое колечко с красным сердечком внутри.
Глаза маленького Чимина расширяются, казалось, больше уже некуда, мальчик мгновенно краснеет и с блеском в глазах смотрит на подарок в руках старшего.
— Н… Но… Разве я могу за тебя выйти? Я же мальчик, — смущённо мямлит Пак и закрывает лицо ладошками.
— Ничего страшного! Это неважно! — восклицает горячо Юнги. — Я хочу прожить с тобой всю оставшуюся мою жизнь! — он убирает ручки принца, заглядывая в омут бездонных чёрных глаз. — Я люблю тебя. Так что?
— Конечно, да! — хихикает Чимин и застенчиво поглядывает на то, как Юнги надевает колечко на пухленький пальчик.
Украшение оказалось слишком большим, но Пак всё равно был счастлив.
— Хм, может, на ниточку его? — задумчиво тянет Мин, потирая пальцем в раздумьях подбородок.
— Нет, и так всё хорошо! — мотает головой маленький принц.
— Но привязать всё же стоит. О, я чуть не забыл! Смотри! — немного покопавшись, Юнги достаёт из-под своей белоснежной рубашки верёвочку, на которой болталось точно такое же колечко. — У меня такое же, Чимин~и. Это наша с тобой нить судьбы, она невидимая и тоненькая, её легко порвать, но она крепко связывает нас, — своими худощавыми пальчиками принц тянется к ладошке мальчишки и сжимает её, а после легонько целует, не разрывая контакт глазами с младшим.
— Я люблю тебя, Юнги~я! — бросается обнимать старшего принц.
— И я тебя! Я так рад, Минни! — шепчет в ответ персональный Король, прижимая крепче мальчишку к себе.
Перед глазами потолок. Грудь тяжело вздымается, лёгкие с трудом наполняются кислородом, на подушке — неприятная влага. Чимин осознаёт, что плачет. Трясущимися руками он касается уголков глаз, озадаченно оглядывает свои пальцы и влагу на них. В голове вспоминаются моменты из сна, и снова в памяти его лицо. Юный принц отбрасывает навязчивые мысли и быстрым движением руки смахивает солёную воду с уголков глаз и раскрасневшихся щёк.
— Просто сон, — тяжело выдыхает Пак и растирает лицо внезапно вспотевшими руками.
***flashback***
Чимин бежит вслед за Юнги, в босые ноги впиваются камни, а в пальцы проникает неприятная влага, но сейчас маленькому принцу плевать на это, есть только он и этот человек, из-за которого сердце одновременно трепещет и разрывается на части. — Куда ты? Хей, Мин Юнги?! — кричит изо всех сил мальчик. — Ты оставляешь меня? А как же наше обещание, данное друг другу? А как же «долго и счастливо»? — на глаза наворачиваются крупные слёзы, которые сразу же скатываются вдоль раскрасневшихся щёчек, сливаясь с дождём. Пухлые губки юного наследника трона подрагивают. Прямо сейчас на улице — ужаснейшая буря, но она не сравнится с тем ураганом, что творится в сердце Пака. Вот уже слышен крик нянечки, бегущей к юному господину, чтобы увести его в тёплый и уютный замок, вытереть махровым полотенцем и усадить у согревающего камина. Чимин не слушает причетаний женщины и, взглянув на маленькое колечко с рубином в виде сердца, рывком снимает его со своего маленького пухлого пальчика и трясёт им, пытаясь показать старшему. Принц чужого королевства шествует дальше по своему пути, не обращая внимания на детские вопли. — Юнги! — кричит мальчик и бежит вслед за Мином. — Юнги, я люблю тебя! Не бросай меня, прошу! — воет Пак, стирая маленькими кулачками солёные слёзы, не обращая внимания на вытекающие сопли, только больше шмыгает носом. — Это кольцо! Ты сказал, что это символ нашей любви! Так почему же ты уходишь?! Ты больше не любишь меня?! Что я сде… не… Сделал не так? — надрывая глотку и захлёбываясь в слезах, зовёт маленький принц, но поскальзывается на луже грязи, смачно падая на землю. — Ю… Юнги, — мямлит Чимин и чуть проползает на коленках, совершенно не заботясь об испачкавшемся золотом костюме, который он раньше так любил. Мин младший уже далеко, он слышал, что кричал мальчишка, но обернуться не смеет, он всё так же грациозно и величественно ступает по лужам грязи к своей карете, не думая о дорогих сапогах, что испортятся очень скоро. — Закрывай ворота! — кричит где-то стражник своему коллеге. Валяясь на земле с мокрыми из-за рек слёз глазами, с несдержанными соплями и слюнями, в последний раз Чимин видит, как его любимый человек хлопает дверью своего экипажа, покидая владения Королевства Пак. — Господин! Что же Вы творите? — охает девица и, воркуя вокруг принца, кричит что-то другим нянькам. — Поднимайтесь, господин, прошу Вас, — она аккуратно поднимает юного наследника трона за плечи. — Пусти! — кричит Пак и отмахивается от ласковых рук служанки. — Пусти меня! Мне нужно к Юнги! Я хочу увидеть Юнги! — Но, Ваше Высочество, Вам не велено. Господин Мин Юнги изволил покинуть Вас. Господин Пак и госпожа Пак не давали Вам разрешения на преследование юного принца Королевства Мин. — Плевать! Я должен знать, почему он решил бросить меня. Он обещал мне! — кричит мальчик и, повертев маленьким колечком перед носом нянечки, восклицает: — Это кольцо — символ нашей любви! Знаешь, что это значит? Что он всё ещё любит меня! Он не забрал моё кольцо, а значит, это лишь перерыв! Точно!..***end flashback***
Чимин смотрит в окно, откуда открывается вид на далеко простирающиеся высокие горы, над которыми возвышается белёсая луна, проникающая светом в покои наследника престола, но юноша полностью погружён в раздумья, не замечая прекрасного пейзажа за окном. Воспоминания невидимым кинжалом режут по сердцу юного принца. Все попытки стереть Мин Юнги и то, что он после себя оставил, болью отдаются во всём теле. Прошло без малого двенадцать лет, а чувства сильны, как будто вчера двое мальчишек пожелали связать свою жизнь друг с другом, будто вчера они вместе смеялись, мечтали о будущем, не заботясь ни о чём, словно вчера любили друг друга так сильно, что мнение общества не волновало их. Чимин кусает губу, нервно сжимает простыни и, облизнувшись, ощущает металлический привкус на языке.***
— Почему ты оставил его? — перебирая в своих руках и рассматривая бутылку вина, наполненную вином, интересуясь, спрашивает друг. — Я женюсь, очевидно же. Мне было необходимо прекратить с ним все отношения. Я знал, что он не поймёт, он был так ещё молод, — оправдывается Юнги, с немой тоской смотря на красную жидкость в бокале. — Ты такой лгун, Мин, говорил, что поженитесь, — неудовлетворённый ответом, хмыкает нарочито Ким. — Побороться за любовь всей своей жизни — стоило, однозначно. — Это всё детские сказки, Тэхён, — сопротивляется Юнги, отворачивая голову. Невыносимо слушать о мечтах, которым не суждено сбыться. — Господи, такой большой вырос и так страшишься отца, — смеётся купец, с наслаждением наблюдая, как старый друг заметно напрягается. — Скажи честно, тебе так плевать на него? — Просто заткнись, Ким, — скрипя зубами, огрызается Мин-младший. — А как же ваша красная нить судьбы? До сих пор ведь его хранишь. Думаешь, я не знаю, где ты его прячешь? — с лисьим прищуром делает глоток горячительного напитка, поглядывая на принца. — Не напоминай, пожалуйста. Это было по пьяне, — гневно отмахивается ладонью Мин, в следующую секунду залпом осушая бокал. — Как скажешь. Сейчас моя жизнь меня полностью устраивает, в отличие от тебя, — вальяжно распластывается на дорогом бархатном кресле Ким. — Трое парней спят с друг другом, да уж, — прыскает колким замечанием Юнги, бросив печальный взгляд на друга. — Ю Ра, кстати, тебе не вставит потом за то, что ты пьянствуешь со мной? — давится икотой Тэхён, откидывая голову на спинку кресла. — Она уехала к подруге на неделю в соседнее королевство, — поясняет принц, наливая вино в бокал. — Лучше бы вообще не вернулась, — с горечью в голосе вздыхает Мин. Купец пьяно смеётся на слова друга, а после тянется к золотому блюдцу с виноградом. — Может, тебе навестить любимого, пока твоя невестка отсутствует? М? — забрасывает виноградинку в рот Ким. — Я думаю, это будет убийственно для него. — Вдруг он уже не любит тебя? Подцепил себе какого-нибудь парнишку и балуется с ним в постели. Или, может, девушку. Съезди, посмотри, может, там уже и бороться не за что.***
— Что?! — подскакивает со своего насиженного места принц, опрокидывая бокал красного вина на стол, огромное море напитка выбегает за пределы скатерти и продолжает разводить лужу на полу. — Кто приедет? — с горячим гневом смотря на отца, вопрошает Чимин. — Твой друг — Юнги, — не замечая раздражения сына, отвечает король. — Что-то не так? — изгибает королева бровь, с интересом наблюдая за реакцией Пака. — Нет, — осекается юноша, откашлявшись, поправляет рукава тёмно-синего пиджака. — Я просто… Озадачен, — оседает обратно на уже пододвинутое слугой кресло. — Он решил проведать нас перед своей свадьбой, — поясняет Пак-старший, делая глоток вина. — Король Мин обвенчал сына ещё с десяти лет с принцессой Королевства Ким, если я не ошибаюсь. — Да, Ваше Величество, — подаёт свой голос канцлер. — Я слышал, что это расширит владения Мин. Это выгодный брак. Тебе, сын мой, Чимин, я тоже советую думать о браке с девушкой голубых кровей. Например, Чон. Если вы обвенчаетесь, это здорово поднимет экономику нашего государства. — К тому же девушка молода и безумно красива собой, — добавляет королева, с лисьей улыбкой поглядывая на сына. — Она умна, воспитана, добра и справедлива, из неё выйдет отличная супруга. — Но… Я не хочу жениться! — протестует Пак и с раздражением ударяет ладонью о стол. — Что же ты хочешь? — интересуется отец, отрывая взор от бокала с напитком и одаривая взглядом тихого гнева и доли презрения будущего наследника. — Я… Я ещё не нагулялся. Я ещё так молод, мне всего лишь двадцать лет! — Но, дорогой, в твоём возрасте как раз можно задумываться о женитьбе. — Точнее, уже пора жениться! — поправляет нарочито король, перебирая пальцами ножку от бокала. — Признаться честно, мы пригласили Ы Ну к нам в гости, дабы вы познакомились. — Но, отец! — Она приняла наше приглашение и пообещала приехать в следующий вторник. — Я не могу жениться на той, кого не люблю! — старается противиться Чимин, мысленно понимая, что отца не переубедить. — И кого же ты любишь? Есть ли у тебя дама твоего сердца? — интересуется королева. — Только не говори, что ты, как и старший брат, по юношам, — нахмурив брови, обрывает на полуслове король. — Это будет трагедией. Не смей позорить наш род! Я лишу тебя всего наследия на престол, и это будет меньшим из наказаний. Изгнание будет служить тебе уроком на всю жизнь! — срывается на крик отец, ударяя кулаком о стол так, что посуда подскакивает и опрокидывается на роскошную золотисто-белую скатерть. Две горничные сиюминутно подбегают, вытирая стол. — Лучше бы сразу убили, — бубнит принц, переводя взгляд в окно.***
Стук в дверь. — Входите, — тягостно вздыхает Пак, не отрываясь от чтения книги. У него есть догадки, кто бы это мог быть и зачем, но юноша предпочёл не останавливаться на каком-то определённом домысле. — Ваше Величество, спешу сообщить Вам, что приехал господин Мин Юнги, — кланяется при входе пожилая няня. — Изволите ли Вы встречать Его Высочество? — Нет, — отчеканивает принц, не поднимая головы. — И ему не говори, что уведомила меня. — Слушаюсь, — попрощалась реверансом женщина, после покинув младшего Пака. Только служанка покинула покои Чимина, как в дверь снова раздался стук. — Входите, — вздыхает горько принц, пытаясь сосредоточиться на книге. — Не подобает так, Ваше Величество, поступать, — усмехаясь, произносит голос. Юноша замер, сердце, как сумасшедшее, отзывается на знакомый баритон. Паку приходится применить немало усилий, дабы сделать вид полной невозмутимости. — Ты нежеланный гость здесь, — хмыкает наследник престола, переворачивая страницу книги. — Вот как? — усмехается Мин, проходя вглубь комнаты. Чимин, честно, старается изо всех сил вдумчиво читать, но слова и весь смысл книги проходит мимо него. Рядом с Юнги просто невозможно адекватно думать. — Даже взглядом не одаришь? — опаляет дыханием ушко Пака гость. Желание увидеть любимые глаза и понять по ним, испытывает ли всё те же сильные чувства к нему маленький принц, но он словно знает, что нужно Мину, и назло этого не даёт. Не хотелось ему так начинать разговор после двенадцатилетней разлуки, но уже ничего не попишешь. — Видеть тебя не хочу, — захлопывает книгу Чимин, тем самым обрезая любые попытки на контакт. Он поднимается со своего места и, проходя к двери, кладёт ладонь на ручку. — Наши отношения окончательно испорчены, — заканчивает младший Пак и покидает собственные покои.***
— Знакомься, сын мой, это — Чон Ы На — твоя невеста, — воодушевлённо сообщает отец, представляя девушку Паку на званном ужине. — Здравствуйте, Чимин, — почтенно делает реверанс девушка, одаривая принца улыбкой. — Для меня огромная честь познакомиться с Вами и стать Вашей женой. Юноша давит желание фыркнуть в себе и любезно, почти воздушно касается губами тоненькой кисти Чон. Сразу видно, что принцесса не дурна, прекрасна собой: водопад иссиня чёрных блестящих волос, розовые губки, чёрные большие глаза и аристократически белая кожа. Шикарное ультрамаринового цвета платье подчёркивало её тонкий стан и пышную грудь. Ручки, точно спички, а пальчики — длинные и утончённые. При виде юного принца девица в миг краснеет и застенчиво улыбается, стреляя глазками на наследника престола Пак. Чимину хочется спрятаться отсюда, далеко и надолго, чтобы его больше никогда и никто не нашёл со своими тупыми и бессмысленными обязанностями и желаниями. Чёрт возьми, когда он будет спрашивать у себя, чего он хочет, а не что должен и что хотят видеть другие? Впрочем, на что он надеется? Справедливости нет, а уж тем более «долго и счастливо» — подавно. Ему просто нужно принять свою участь, проклятую судьбу и согласиться с теми условиями, что выдвигает ему жизнь. — А мне-то как приятно, — лукавит Чимин, сдерживая позывы рвоты от собственного отвращения к себе. Ему противна маска, которую он носит каждый божий день, но без неё он больше не может. Нацепив её однажды — в день, наполненный горечью, обидой и тоской, — он больше не смеет её снять, крепко хватаясь за неё, как за единственный свой шанс и свет во тьме в попытке найти выход из лабиринта, уготованного судьбой под названием «жизнь». Чувство безысходности давит, как корсет, стягивает, лишает кислорода, но только из него уже не выбраться, в отличие от обычного куска ткани. И просто хочется выть от боли и тоски, просто поплакать, а после снова всем улыбаться, утверждая, что всё хорошо. «Я не буду плакать. Не буду. Всё будет нормально! Улыбайся, Чимин. Улыбайся. Почему ты не улыбаешься, ты же счастлив?.. — проговаривает в своей голове Пак, давясь воздухом, лёгкие наотрез отказываются принимать кислород. Голова кружится, горячие слёзы несдержанно скатываются по щекам, обжигая кожу. — Если всё нормально, то почему же ты плачешь? — Чимин давится, давится, как тогда, опять плачет. Ты ещё такой ребёнок», — эхом отзывается в голове бархатный голос. И нужно забыть, выкинуть из головы, выбросить навсегда, стереть и сжечь, но что делать, если сердце и душа рвутся только к нему? Но нельзя, как бы ни было плохо, как бы ни тянуло — нельзя. Остаётся лишь глотать эти слёзы, рыдать взахлёб, но раненой птицей уйти, уйти и не возвращаться, даже в мыслях не давать себе возможности на мечты и надежды. Чимин сделает это, по-другому и быть не может. Добираясь после ужина до спасательной двери своих покоев, Пак залетает внутрь и рьяно захлопывает дверь, давая всю волю слезам. Молодой наследник престола кричит навзрыд, царапает дверь ногтями, опирается на неё спиной и хватается за голову, растягивая волосы. Нужно ли всё это терпеть? Сил нет, а их всё требуют. От тебя всё требуют, а ты и восстановиться не успеваешь. Как же Чимину надоело притворяться, как же осточертела ему эта жизнь. Хочется уйти, но есть ли смысл, если ты будешь один, с тобой не будет самого важного человека. Без него жизнь кажется куда невыносимее. Принц тоскливо воет и обнимает колени локтями, тихо всхлипывает и абсолютно не замечает гостя, молча наблюдающего за ним на кровати Пака. — Чёртов Мин Юнги, чтоб тебя! — яростно кричит Чимин, выискивая пухлыми пальчиками под рубашкой кольцо. Наконец нащупав его, юноша срывает его со своей шеи и, одарив кротким взглядом украшение, гневно выбрасывает в угол комнаты. Посидев с пару минут на полу, постыдно шмыгая носом, наследник престола нерасторопно поднимается на ноги и разворачивается к кровати, дабы облегчить свои страдания хоть на чуть-чуть. Но не дают ему этого сделать сухие губы на его собственных. Затаив дыхание, Чимин смотрит в лицо напротив, не веря своим глазам. Неужели над ним решили таким образом посмеяться. Принц не отвечает на поцелуй, который он желал, сколько себя помнит, он всё также неверяще оглядывает лицо Мина, высматривая признаки насмешки. Но Юнги выглядит серьёзным, нет никакого намёка на неискренность. Агатовыми блестящими зрачками старший смотрит в глаза напротив. Чимин давится воздухом, видя в них теплоту, о которой он мог мечтать только во снах. Прямо сейчас им не нужны слова, но юноша не смеет и пошевелиться, он стоит истуканом и осматривает столь любимое лицо, цепляя глубочайшие мелочи, от которых внутри всё сжимается. Мужчина медленно приближается к пухлым губам и мокро облизывает кончиком языка, пока тонкие пальцы искусно пробираются к стройному и не по-мужски тонкому, но от этого не менее мускулистому стану маленького принца. Юнги углубляет поцелуй, хозяйничая во рту Пака, попутно очерчивая фигуру младшего. Одурманенный лаской и слабостью после выматывающего дня, Чимин поддаётся на поцелуи и робко отвечает на них. У него не было ни с кем близости, в это трудно поверить, но это первый поцелуй в губы за всю никчёмную жизнь молодого наследника престола. Он льнёт к чужому телу, словно кошка, и скромно касается подушечками пальчиков щёк Мина, притягивая за них к себе. Юнги тает от невинных движений младшего и прижимает разгорячённое тело ближе к своему. Оба не замечают, как оказываются на кровати. В один момент оголённой спины Пака касается холодная простыня, создающая контраст с горячим. Опьянённо смотря на то, как Мин снимает с себя пиджак и бросает его, Чимин рвано закусывает губу и тянется к рубашке возлюбленного, дабы снять её. Старший позволяет ему раздеть себя, но в долгу не остаётся и бабочками выцеловывает каждый миллиметр персиковой кожи маленького принца. Как он мечтал об этом, если не двенадцать, то пять лет точно. Как же он скучал по этому комочку счастья, пусть котёнок и дуется, противится, но внутри он всё тот же Минни, который незабвенно любит и ждёт своего Короля. Укусив Мина за шею, юноша сразу же зализывает свою метку, тем самым как бы извиняясь за порыв. В следующую минуту Чимин уже сидит на бёдрах Юнги, прижатый к изголовью кровати. Мужчина прижимает оголённое тело к себе и горячо выцеловывает ключицы, языком спускаясь к груди и вылизывая ореолы сосков. Принц загнанно скулит, проводя сухим языком по пересохшим губам, в горле сейчас самая настоящая пустыня. В комнате безумно жарко из-за происходящего в ней, из-за этой близости, но отрываться не смеет никто. Оба принца не могут насытиться друг другом после долгой разлуки. Юнги хочет Чимина, который сейчас сладко постанывает под ласками старшего, с каждым разом становясь громче. Они соврали бы, если бы сказали, что не скучали, что не хотели этого. Молча признаваясь, что больше не отпустят, не в этот раз. Уложив младшего на подушки, Мин снимает последний кусок ткани, скрывающий все прелести его маленького принца, и любовно осматривает своё творение. Раскрасневшийся и опьянённый от ласк Чимин, тело которого украшают метки старшего, кажется Юнги лучшим видом, что он мог когда-либо лицезреть в своей жизни. Сладко стонущий Пак, прикрывающий свой маленький умилительный член, вызывает внутри Мина бурю эмоций. — Сейчас будет немного больно, потерпи, пожалуйста, мой маленький принц, — горячо шепчет на ушко, чтобы никто, кроме юноши, не слышал их, ведь у стен тоже есть уши. Одаривая возлюбленного влажным поцелуем, мужчина приподнимается на колени и, не разрывая контакт глазами, засовывает первый палец в свой рот, позже добавляя второй. От этого вида у Чимина окончательно спирает дыхание, он едва дышит. Смочив пальцы, Мин ласково разводит ножки любимого, поглаживая внутреннюю часть бедра. Он проводит влажными пальцами у основания заветной дырочки. Свободной рукой Юнги аккуратно поглаживает половой орган принца, попутно целуя в распухшие губки. Пак несдержанно стонет, выгибаясь дугой, когда один палец входит в анальное колечко, ощутимо касаясь внутренних стенок. Замечая маленькие слёзки в области глаз младшего, мужчина моментально сцеловывает их, нашептывая глупые милости на ушко. Он усиленно нажимает указательным палец на уретру, мягко поглаживая головку. Чуть погодя, Мин добавляет второй палец и на манеру ножниц раздвигает пальцы. Чимин хрипло выстанывает имя старшего. Когда жгучая боль сменяется небывалым наслаждением, Пак сам насаживается на длинные пальцы принца, руками нащупывая плечи возлюбленного. — Юн…ни, — хрипит юноша, зовя любимого. — П…пожалуйста… — из последних сил принц приподнимается, чтобы увлечь старшего в горячий, желанный поцелуй. — Если ты хочешь этого, — почти неслышно шепчет Юнги, стягивая с себя последнее нижнее бельё. — С… Тобой — всегда, — томно мямлит Пак, тяжело дыша. Голова кругом. Мин не заставляет любимого себя долго ждать, поэтому, смочив слюной ладонь, кротко проводит по всему органу, подставляя головку члена к колечку мышц. Чимин замирает в немом стоне, выгибаясь на кровати, широко распахнув глаза, когда в него входит только часть всего пениса старшего. При виде мучительной истомы маленького принца Юнги терпеливо ждёт, когда тот привыкнет к новым ощущениям, он целует снова выступившую влагу. Но Мину стоит признаться, что ему и такого хватает с головой, так как сам факт близости с любимым сносит крышу ничуть не хуже. После короткого кивка со стороны юного принца мужчина входит до конца, врываясь в нутро юноши. Юнги кроет, горячие стенки полностью обволакивают член старшего, касаясь всех венок, отчего глаза сами закатываются. Чимин только вот-вот начинает испытывать весь спектр наслаждения от подобной близости, он тихо стонет, выискивая в худощавых руках Мина некую поддержку. Приоткрыв глаза, Пак видит удовлетворенное лицо старшего, что заметно успокаивает его. Принц опускает взор на ветвистые вены, выпирающие из-под тонкой кожи старшего, и практически невесомо проводит вдоль одной из них, вырисовывая узор. Наблюдая за увлечённым этим занятием младшего, Юнги широко улыбается, потянувшись к сладким губам, дабы украсть поцелуй со сладких губ возлюбленного. Очерчивая подушечками пальцев фигуру юноши, Мин не может не испытать эстетический оргазм. Найдя маленькие ручки принца, мужчина сплетает их в замок со своими, крепко сжимая. Покои юного наследника трона Пак заполняются пошлыми шлепками двух тел, сладкими стонами и тихими шептаниями слов любви. Предчувствуя скорую разрядку, Юнги ускоряет темп, делая толчки более резкими и сильными. Не заботясь о разоблачении, Чимин гортанно стонет, цепляясь ногтями за спину старшего, вырисовывая алые узоры, от которых Мин довольно шипит. Выбивая из младшего нескромные крики наслаждения, старший толкается, делает последние толчки и, слыша сладкое добивающее: «Юнги~я», изливается в нутро принца, гортанно рыча. Пак не отстаёт и обильно кончает себе на живот, туманно смотря в глаза любимого. При виде красного младшего с расфокусированным томным взглядом, тонкой ниточкой слюны на распухших губах и белёсыми выделениями на больше не девственном теле, Юнги нервно сглатывает, чувствуя, что кончает ещё раз. Чимин чувствует, как его обездвиженную тушку поднимают и ласково поглаживают, аккуратно укладывая на простыню, а после и вовсе укрывая махровым одеялом. Ему дико хочется спать, но один вопрос ему не даёт покоя, из-за чего он тянет руку к голому плечу Мина и, нежно проводя кончиками пальцев по белоснежной коже, тихо шепчет: — Ты снова оставляешь меня? Опять уходишь на двенадцать лет? — и если бы у принца были силы хоть на что-то, кроме как говорить, на его глазах точно бы выступили слёзы. — Нет, в этот раз нет, — мягко улыбается Юнги, успокаивающе поглаживая белокурые растрепавшиеся волосы Пака. — Я совершил ошибку, когда, испугавшись отца, ушёл от тебя, но в этот раз я поступлю так, как велит моё сердце. Я буду бороться за свою любовь, за тебя, вот увидишь, Минни, а сейчас спи, — сладко, точно мёд, шепчет мужчина, ласково целуя маленького принца в лобик.***
Утро встречает Чимина тёплыми лучами солнца, но холодной постелью. Боязливо поворачивая голову назад, Пак с горечью обнаруживает, что вторая половина кровати пуста. Юноше кажется, что всё произошедшее этой ночью было обычным сном — из-за разбушевашвихся эмоций, полученных от вчерашних событий, сон просто воспроизвёл желаемую сказку в мнимую реальность. Видимо, он просто вчера много выпил. Огорчённый собственными выводами, принц приподнимается, чтобы присесть, но резкая боль в пояснице не даёт ему сделать задуманное. Замерев на пару секунд и сложив в своей голове два плюс два, Чимин с радостью подмечает, что режущая боль указывает на ночную близость с любимым человеком. Позабыв обо всём на свете, юноша подскакивает с кровати, игнорируя тяжесть и слабость тела, накидывает на себя шелковистый халат и босиком проходит к выходу из своих покоев, но не успевает принц выйти, как в комнату тихо стучатся. Внутрь заходит няня с подносом еды в руках, но при виде молодого господина она растерянно охает, успевая удержать в дряхлых руках принесённый завтрак. — Нянечка, миленькая, скажите, пожалуйста, где сейчас находится Юнги? — спрашивает тревожно Чимин, хватаясь за хрупкие плечи пожилой женщины. — Мне очень жаль, Ваше Величество, но его Высочество Мин Юнги покинул дворец на рассвете дня. Как сейчас помню, в пять часов, только петухи королевские проснулись, а он уже уезжал. В этот момент внутри принца что-то обрывается. Безмолвной куклой Пак оседает на холодный пол, стеклянными глазами смотря впереди себя, пребывая где угодно, но точно не в своих покоях. Глупое мальчишеское сердце доверилось искусителю, поверило в несбыточную мечту и жестоко поплатилось за это. Колечко, брошенное тем вечером в угол своим хозяином, красовалось на безымянном пальчике своего обладателя и ярко переливалось, играя с лучами солнца.***
Всё королевство пело и веселилось в честь скорой свадьбы двух юных сердец. Подготовка к бракосочетанию шла полным ходом. Все только и твердили о том, что престол скоро займёт молодой наследник трона — Пак Чимин, беря в жёны распрекрасную Чон Ы Ну. Кажется, будто в каждом уголке города можно услышать, как горожане поют песни и танцуют в честь столь грандиозного события. Но только меланхолия жениха не позволяет праздновать ему вместе со всеми собственную же скоротечную свадьбу. Дыра в сердце принца, словно ветром обдуваемая, разносит сквозняком печаль во всём замке. Но только самого Пака она окутывает и душит, точно петля, другие же, полностью погрузившись в суету свадебного переполоха, и вовсе её не замечают. Впрочем, у двадцатиоднолетнего принца всегда такое настроение, так что это и не удивляет, как бывало ранее. — Мой сын наконец-то женится, — горделиво улыбается мать, поправляя роскошную мантию, величественно расположившуюся на плечах будущего короля. Чимина радует улыбка — уже скоро бывшей — королевы Пак, но одновременно и убивает изнутри. Чуть постаревшая мать, но всё такая же прекрасная. Увеличившееся количество морщинок не портит её, да и чуть осунувшаяся спина тоже. В глазах женщины всё ещё видна та задоринка, которой она цепляет всех и по сей день. Седина роскошных волос добавляет ей той изящности и внутренней лучащейся из сердца красоты, которую можно получить только со временем. — Да, твой сын повзрослел, — натянуто улыбается юноша, устремляя взгляд в окно, откуда открывается великолепный вид на белоснежные, величественно распластавшиеся горы. — Боже! — надувает губы женщина, нахмурено оглядывая лицо сына. — У тебя такой вид, будто ты на похороны идёшь, а не под венец, чтобы связать свою жизнь с любимой невестой. — Да, так и есть, — хрипло смеётся Пак, повинуясь указаниям портного, пока тот что-то бубнит. — Самые настоящие похороны, — облизывает пересохшие губы принц. — Что за юмор, Пак Чимин? — легонько бьёт по плечу юношу королева. — Ты уже без дня король и остепенившийся мужчина, какие ещё могут быть несчастья, если для них у тебя нет причин? — Ничего, мама, ничего, — отмахивается сын, снова переводя взгляд на пейзаж за окном, он находит в нём некое, никому неизвестное, успокоение. — Я просто не выспался. Всё в порядке. — С тех пор, как нас навещал сын Минов, ты сам не свой. Между вами что-то случилось? — Ничего, просто я познал некоторые вещи. И теперь жизнь не кажется мне чем-то хорошим. — Господь, Чимин, что ты такое говоришь?! — женщина кладёт на сердце руку. — Просто шучу, — с наигранной усмешкой отвечает Пак, устремляя взор всё в то же окно. — Просто шучу. По окончанию примерки принц наконец может облегчённо выдохнуть и упасть на кровать. Но снова слышится уже поднадоевший за несколько лет стук в дверь. — Входите, — раздражённо вздыхает Чимин, приобретая сидячее положение. Дверь в покои негромко отворяется, и на пороге комнаты появляется новоиспечённая невеста. — Чимин, можно с тобой поговорить? — поправляя подол платья, делает несмелый шаг навстречу жениху. — Конечно, что такое? — выдавливает улыбку принц, приглашая похлопыванием по постели присесть. — Уже завтра мы станем друг для друга мужем и женой; уже завтра я стану Королевой Пак, а ты — правителем целого государства, — присев на край кровати, начинает Чон. — Да, — соглашается юноша, пытаясь не показывать горечи, что таится в его сердце. — Мой отец не потерпит ничего, что идёт в противовес его убеждениям. Он консерватор до мозга и костей. Поэтому, когда мой брат сознался в любви к юноше из семьи простолюдинов, он был готов убить Хосока, но выбрал ему участь изгнанника и стёр его имя из истории нашего рода. В последующие года отец держал нас с матерью в страхе, особенно меня. Он хотел поскорее выдать меня замуж, дабы повысить уровень экономики нашего государства, пока она не пала. Я никому не говорила, — принцесса опускает глаза в пол, явно что-то обдумывая в своей голове, она закусывает кончик большого пальца, а после, вскинув голову, заглядывает в лицо Пака. — Я… Влюбилась в мужчину, — в следующий момент Ы На подскакивает со своего места, отходя чуть в бок. — Пожалуйста, не злись! Я изменила тебе только один раз! — оправдывается невеста, заметно сжимаясь, будто прячется от удара. — Прошу, прости меня! — Эй-эй, — Чимин подбегает к принцессе, легонько прижимая её хрупкое тельце к себе. — Всё нормально, не волнуйся, — пытается успокоить девушку Пак. — Я ничего не сделаю тебе, только не бойся, — он аккуратно поглаживает маленькие подрагивающие плечи невесты, словно та разобьётся, если к ней прикоснуться. Она плачет, тихонько подвывая в мужскую грудь, пытаясь скрыть свою беспомощность и ранимость перед будущим мужем. — Может, ты хочешь связать свою жизнь с ним? Я могу помочь вам сбежать вместе. Кто он? — начинает расспрашивать принц, пытаясь заглянуть в глаза Чон, но та лишь сильнее утыкается в чужие одеяния, отрицательно мотая головой. — Ничего не нужно, я лишь хотела сознаться Вам в своём грехе. Я не могу сбежать с этим мужчиной, у него есть любимая жена, он не примет меня. К тому же слово батюшки моего для меня закон, я не посмею его разочаровать и поставить своё слово поперёк его. Поэтому у меня есть просьба, скорее, даже клятва, прошу, — девушка поднимает свои большие чёрные глаза и со слезами и тихо произносит: — Могли бы вы согласиться на брак со мной? Сердце пропускает удар. — Возможно, у вас есть любимый человек и с моей стороны очень эгоистично просить вас о таком подлом желании, ограничивающем вашу свободу, но, — в мольбе просит Чон, сжимая рукава пиджака, — прошу. Нужна ли эта свободу Чимину? Есть ли вообще в чём-то этот грёбаный смысл, чтобы как-то печалиться? Нет, его нет и не было никогда, нет смысла о чём-то мечтать и бороться. Лучшей жизни нет и не будет.***
— Пятнадцать минут до начала церемонии, — объявляет кто-то из слуг. Осталось пятнадцать чертовых минут до окончательной потери власти над собственной жизнью. Восседая на кресле, погружённый в раздумья, Чимин только и может, что опустошенным взглядом сверлить роскошный алый ковёр в одной из многочисленных комнат замка, даже не ведая, какой именно. Воспоминания уводят Пака далеко в детство, унося от шумихи и ненужной суеты, оставляя его одного в просторной комнате. Счастливые моменты прошлого острыми осколками ранят изнутри душу и сердце, и принц стыдливо признаёт, что до сих пор не стёр их из своей памяти. Ему кажутся глупыми подобные действия, необоснованными, но сделать с этим он ничего не может и только изредка, в моменты полного отчаяния, предаётся им, испытывая сладкую ностальгию, как от встречи со старым другом, которого не видел долгие годы, но просто невыносимо горьким послевкусием — от осознания невозможности вернуть былые времена. Наверное, Чимин слаб, раз до сих пор ноет глубоко внутри себя от безысходности его положения. Безусловно, попытаться вернуть хорошие отношения стоило, но по юности Пак не мог этого сделать из-за жёсткого контроля со стороны родителей и навалившихся требований в определённом уровне знаний и способностей как будущего правителя. В более сознательном возрасте появились и обязанности. Конечно, всё это глупые отговорки, можно и нужно было выкроить время на возможность поговорить, и в этом его глубочайшая ошибка. Звонков и писем недостаточно, но большего маленький принц не мог, а в подростковом возрасте всё желание пропало только от новости, что Мин Юнги женится на девушке королевских кровей. И несмотря на тупую детскую обиду и разочарование, Чимин хранил это чертово кольцо и оберегал, как самое ценное сокровище в своей жизни, очень глубоко в душе надеясь, что Мин образумится и вместе с ним сбежит от чужих желаний и навязываемых обязанностей. Несмотря на время, мнимые мечты не угасали до тех пор, пока старший не разбил Пака полностью, ещё напоив лживым обещанием, а после и вовсе растоптав и выбросив, как ненужный мусор. Умом принц понимает, что попусту сидеть и ныть — бесполезно, да и просто глупо, даже инфантильно, но сделать с этим ничего не может. Если постараться, то юноша бы, наверное, смог найти оправдание всем поступкам Мина, но делать этого он не собирается. И Чимин бы, наверное, ещё долго сидел обездвиженной статуей на своём кресле, если бы из роя мыслей его не вывел незнакомый голос. — Кто-то такой печальный, несмотря на столь грандиозное и радостное событие, — перед Паком стоял высокий русоволосый юноша — примерно одного с ним возраста, в великолепных фиолетовых одеяниях. Он смотрел на принца с усмешкой в глазах и с хитрой, наполненной загадочностью улыбкой, будто бы знал все ответы на бесконечные вопросы Чимина, но специально наблюдал, насколько тот сможет разбиться, находясь во власти своих страданий. Будто бы это была проверка на выносливость, которую, кажется, принц с успехом проваливает. — Обычный день, — пожимает плечами без десяти минут король, не обращая внимания на неформальное общение. Не до этого. — Может, принц Пак Чимин чем-то опечален? — продолжает сыпать соль на рану незнакомец и даже присаживается рядом — для удобного диалога. — Тебя это не касается, — отводит глаза юноша, пытаясь на чём-то сосредоточиться. — Вам не нравится тот факт, что ваша беззаботная молодость катится к чёрту? Или же, что Вы остепеняетесь? «Ни то, ни другое», — думает про себя наследник, но ответа не даёт, только продолжает нарочито молчать, рассматривая белоснежные входные двери. — Знаете, у Вас ещё есть шанс, — мимоходом бросает обнадёживающие слова собеседник. Чимин вздрагивает, переводя взор на русоволосого. — Я знаю, о чём говорю, — заверяет он, — сам был в подобной ситуации, но всего лишь капелька веры в себя и надежды на лучшее — и вуа-ля — мечты сбываются! Пак смотрит на разговаривающего с ним оптимиста, который выглядит мудрецом, знающим и, главное, верящим в то, что он говорит и понимает, что тот настоящий счастливец. Или, скорее, безумец. Принц устало мотает головой и невнятно мычит что-то для себя, однако незнакомец всё равно слышит. — Нет смысла бороться за то, чего нет, — и, поднявшись со своего насиженного места, тяжёлыми шагами направляется к портным, дабы те поправили роскошную бордовую мантию с настоящим песцовым мехом, величественно украшающую спину будущего короля.***
Кругом играет свадебный марш, оповещающий о начале свадебной церемонии. Все с замиранием сердца ожидают выхода невесты. Рядом стоящий монах нервно теребит рукав своей рубашки, потирая переносицу и поправляя очки. Чимин чувствует себя каким-то неправильным, стоя среди всех этих людей и изображая великое счастье, но такое фальшивое. Всё не то, не здесь он должен находиться. Это не его место. Не тут он должен быть. Но что он может? Ничего. Вот она, судьба, он должен её принять, какой бы режущей она ни была, как бы она ни ломала кости и внутренний мир Пака. «Долго и счастливо» не бывает, только в лживых сладких сказках, где у героев в конце всё хорошо. Юноша грустно усмехается, бросая кроткий взгляд на приставленную около полугода назад отцом охрану, не сводящую глаз с новоиспеченного правителя. В голове вырисовываются воспоминания о разговоре с бывшим королём и чистосердечном признании в неискренности чувств к госпоже Чон. Разгневанный Пак-старший запер своего сына в замке без возможности на выход даже в королевский сад на долгие три месяца, с вечно преследующей принца прислугой. С безразличием и фальшивым любованием Чимин разглядывает прекрасную невесту, безупречно играя свою ненавистную роль. Всё случается так быстро, что Чимину кажется, будто это всё происходит не с ним, словно во сне. Он, как сквозь толщу воды, слушает бормотание монаха, венчающего его с Чон Ы Ной. Информация не усваивается, Пак будто бы где-то не здесь, где угодно, но точно не на своей свадьбе. И как хотелось бы всё принять за сон. Что сейчас он откроет глаза, и ему ещё семь лет, он ещё юный принц, сегодня приедет Юнги и, как обычно это бывает, чмокнет в лобик, нашептав на ушко, что не отпустит. Чимин жмурится, смахивая навязчивые мысли, пытаясь согнать немую горечь, которая шрамом осталась в той дыре, что выжжена теперь в его сердце. Невеста и жених поворачиваются друг к другу и под взглядами тысяч людей берутся за руки. Священник начинает читать длинный опус, посвящённый молодым. Принц смотрит на миловидное лицо девушки, стоящей перед ним, и с треском в душе осознаёт, что ничего не испытывает к ней. Может, только маленькую затаившуюся ненависть с толикой отвращения, но, наверное, он должен её понять. Обещание, которое с Пака взяла Чон, невидимой петлёй наложено на шею принца, с каждой минутой сдавливая всё сильнее, лишая возможности вздохнуть полной грудью. — Согласны ли вы, Пак Чимин, связать свою жизнь узами брака с… — читает монах. Внезапно раздаётся дребезжание разбившихся скрипучих стёкол, а в следующую секунду и женские визги. Перед лицом юного короля пролетает стрела, выстраивая преграду между ним и невестой. — Остановите свадьбу! — командует голос. Знакомый баритон выбивает из Пака всё дыхание, сердцебиение прекращается, и принц замирает, не смея пошевелиться. — Ваше Величество Пак Чимин, Вы согласны сбежать со мной отсюда в долгую счастливую жизнь? — слышится где-то сверху. Окликаемый поднимает голову. Лучи солнца слепят глаза, но это не мешает разглядеть горделиво возвыщающегося над всеми, стоящего на раме окна Мин Юнги. Видя растерянный взгляд своего мальчика, старший счастливо улыбается и, схватившись левой рукой за веревку, держа в другой меч, съезжает вниз, оказываясь прямо у алтаря. Со всех сторон для защиты молодого правителя сбегается вся королевская стража, но их перехватывают люди, пришедшие с Мином, среди них Пак замечает и того подозрительного незнакомца в фиолетовых одеяниях. Юнги поворачивает лицо Чимина за подбородок, дабы тот обратил на него своё внимание. — Решай, Минни, сбежишь ли ты со мной? — вальяжно интересуется Мин, притягивая Пака к себе за талию и голодными глазами рассматривая маленького принца. — А личико всё такое же удивлённое и милое, — чуть погодя добавляет: — Как и тогда. У Короля ноги подкашиваются, а сердце болезненно екает, внутри что-то ласково шепчет, наполненное тоской: «Он помнит, соглашайся». И хочется послушать внутренний голос, но разум отрезвляет от туманных сладких речей из глубины души. — Ты сказал, что не оставишь, а на утро твой след простыл, — всё ещё не веря своим глазам, хрипло, почти не слышно, но горячо шепчет юный король, не сводя очей с любимого человека. Юнги вырос и возмужал, но не сильно, с тех пор, как они в последний раз виделись. И всё так же, как в детстве: прекраснее, желаннее и безопаснее — Чимин не чувствовал себя больше ни с кем, только с Мин Юнги. — Я пропал на год, я знаю, но всё это время я пытался бороться с политикой отца изнутри, пытался отказаться от помолвки. Я помню те слова, что сказал тебе той ночью, я не врал, и только мыслями об обещании, данном тебе, я жил каждый день, заставляя себя продолжать идти дальше. Я безумно сожалею о том, что ушёл тогда, тринадцать лет назад и. Я признаюсь, я испугался отца и матери, — говорит Мин, беря ручку Пака и продолжая смотреть в любимые глаза, нежно целует ребро ладони. — Эй, голубки, пошевеливайтесь, — окликает всё тот же незнакомец, попутно отбиваясь от королевской стражи. — Сейчас, подождите ещё немного! — оттягивает время Юнги и, резко отодвинув Чимина за спину, отражает удар от меча. — Сможешь ли ты меня простить? Я нашёл нам домик на окраине деревни, находящейся далеко отсюда, в западном направлении. Там мы сможем с тобой стать обычными людьми, без всей этой мишуры, интриг и титулов; в тишине и спокойствии, только ты и я. Ты согласен, Чимин~и? — спрашивает мужчина, краем глаза мягко и с надеждой поглядывая на возлюбленного, ногой отпинывая нападающего. Пак недолго смотрит на свою невесту, мотающую головой и жалобно скулящую, и глазами просит мольбы о прощении. Но в этот раз он готов отказать в чужой услуге и наконец сделать что-то для себя. — Господи, да, — смахивая пелену слёз, отвечает принц и, притянув за воротник атласной рубашки, горячо целует любимые губы. Поцелуй, наполненный нежностью от долгой разлуки, кажется самым чувственным и сладким. Он длится всего лишь несколько секунд, но для обоих этот момент кажется длинною в жизнь. И мысленно оба клянутся друг другу в вечной любви, которую они пронесут на протяжении всей жизни, до самой старости и смерти. — Ты знаешь, что я тебя всё так же люблю, как и тогда, мой маленький принц? — дёснами улыбается старший, вдыхая родной запах. Прозвище, данное им когда-то для любимого, до сих пор идёт рука об руку с именем Чимина, потому что для Мин Юнги он навсегда останется тем плачущим и ищущем защиту в своём персональном короле маленьким принцем. Юнги ничего не нужно, у него можно отобрать всё, но оставьте Чимина, и он будет самым счастливым на свете человеком, потому что счастье для него состоит в одном лишь Пак Чимине. И приятнее всего осознавать, что это взаимно. Ведь младший не мыслит жизни без своего персонального Короля, пусть и без короны, но всё ещё главного персонажа в его жизни. — И я тебя люблю, — отзывается маленький принц и прикусывает легонько губу, нашёптывая на ушко слова любви и переплетая безымянные пальчики, на которых красовались два одинаковых золотых кольца с красными рубинами — как символ их вечной любви. Только сейчас, под ласками Мина, Чимин понимает, что всё не было обречено, что бороться и в правду стоило, что вера в лучшее заставляет идти пусть и по тернистому, но правильному пути. Несомненно, неудачи, какие-то потери и плохие дни будут, но они лишь часть жизни. Судьбы меняются, ничего не стоит на месте, главное — идти к намеченной цели, несмотря ни на какие преграды. Лучшим примером стал для него Мин Юнги —любимый и вечный спутник в жизни Пак Чимина.
