Планета - 2

POV Андрей

      — То есть, я правильно понимаю, Танитрас-Эш Гвол…кхмен, многоуважаемый, — произнес я, пробежавшись глазами по документам, — вы прибыли сюда для… эм, изучения нашей планеты?» Взгляд скользнул к паспортистке, и я заметил, как в уголках ее глаз заблестели слезы. Кажется, она вот-вот расплачется.       С Лёней мы обменялись недоуменными взглядами. Как так вышло, что начальство ни словом не обмолвилось о прибытии инопланетных гостей? Да что там, никто из нас и подумать не мог, что такое возможно!       — Да, приношу свои извинения за незваный визит, — ответил пришелец. Его голос был мягким, с легким шипящим акцентом. — Но вы для нас — малоизученная и весьма… необычная раса.       — Ээээ… — Лёня попытался что-то вставить, но, махнув рукой, прикусил язык.       — Чего ты? — спросил я, слегка подталкивая его локтем. Лёня лишь отмахнулся и что-то быстро застрочил в своем журнале, попутно делая наброски пришельца. «Вот же любопытный», — подумал я про себя. — В каком смысле «необычная»?       Старичок-пришелец улыбнулся, и я невольно отметил, что его внешность была… своеобразной. Синеватая кожа, контрастирующая с белоснежными волосами до плеч. Тусклые, но проницательные глаза прятались за старомодной оправой очков. Лицо скорее напоминало звериную морду: плотно сжатые губы, непропорционально большие глаза, уши, высоко посаженные и заостренные, словно листья экзотического дерева.       — Вы не поддаётесь моему воздействию, — объяснил он. — Я — эмпат, а ваши эмоции словно за семью печатями. Вы первая раса, встреченная мной, с подобной особенностью.       — Эмпат?! — Лёня тут же оживился, отбросив журнал в сторону. — Расскажите, каково это — чувствовать чужие эмоции? Это помогло бы нам лучше понять вашу расу, степень нашего сходства и различия!       Его слова вызвали у старца тихий смех. Он откинулся назад, расслабляясь.       — Любопытная раса, — повторил он с улыбкой. — Хорошо, я расскажу. Моё состояние напрямую зависит от эмоций. Негативные — вызывают чувство беспомощности и ничтожности, словно меня выворачивает наизнанку. Мысли путаются, тонут в чужих чувствах. Положительные — радость, восторг, восхищение, надежда, нежность, страсть, любовь — возвышают душу, придают ей лёгкость. Хотя, конечно, многое зависит от контроля. Как говорится: «Я родился кожей наружу, никогда я не видал покоя».       — А это мешает… жить? Вы чувствуете чужие эмоции, но не свои собственные?       — Это всего лишь способность, — пожал плечами пришелец. — Ее можно отключать. Взрослый эмпат способен это делать. Сегодня рождение ребенка-эмпата — большая ценность для нашей цивилизации.       — Вот как, — пробормотал Лёня, явно обдумывая услышанное.       В этот момент в комнату ворвался Арчи, наш бессменный ворчун.       — Если это всё, пройдите за мной, я вас проведу до базы. Там вам выдадут необходимые документы. Понаехали тут! — буркнул он себе под нос и жестом пригласил пришельца следовать за ним. — И молитесь богам, чтобы не было очереди!       Я проводил их взглядом, а Лёня тут же накинулся на меня с вопросами.       — Андрей, а что делать с этим зелёным? Почему его до сих пор не забрали? — прошептал он, с опаской косясь на стоявшего в углу пришельца. — Мне жутко не по себе, посмотри на эту машину для убийств! Такой, если треснет, — нам всем конец.       — Ты других не видел, — усмехнулся я. — Когда отвезу тебя на Грань, поймешь, что он еще вполне нормальный для нашего восприятия.       В этот момент пришелец, до этого казавшийся вполне человекоподобным, начал трансформироваться. Его кожа потекла, превращаясь в переливающуюся слизь, а за спиной появились подобия «лиан».       — Где мой суженый-ряженый? — прошипела слизь, оглядываясь по сторонам. Заметив мрачного Ратурри, сверлящего меня взглядом исподлобья, я невольно отшатнулся. — Чего это с ним? Неужели укол так подействовал…       — Пфф! Он, видимо, вспомнил вашу ночь любви… — пробормотал Лёня, едва сдерживая смех.       — Чего?! А до этого он не помнил? — я-то отлично помню, как он, с маниакальным блеском в глазах, тряс мой галстук!       — Отрывками, а теперь пазл сложился. Не понимаю, почему он такой мрачный, если это он тебя оприходовал, а не ты.       — Мы оба, вместе, — простонал я. До сих пор все болит. Я еще припомню этому камикадзе!       — Ооо! Зато теперь все ясно. Если он принял тебя как супруга, вам придется повторить то, что было в первый раз.       — Прямо в точь-в-точь?!       — Нет, роли в постели. Такие, как он, редко бывают снизу…       — Ну вот, приехали! И что мне теперь с этим делать?!       — Совет от врача: «Готовь жопу и вазелин!» — Лёня пошло ухмыльнулся и пошел в обходную, стараясь не смотреть на жижу, а я, пытаясь его задушить, рванул за ним. — Потому что другого не светит!       — Вот пиии…эх, — махнул я рукой и направился к Ратурри. Если подумать, он не так уж и плох. Я, конечно, не планировал связывать судьбу с мужчиной, но чем черт не шутит? Ладно, если облажался, придется исправляться. — Ратурри, я все понимаю и готов… — Господи, к чему я готов?! Надо думать, прежде чем говорить. — Дать тебе время…       — Андрей, что ты несёшь?! Удариться бы головой об стенку, чтобы тупость из головы выбить.       — Потом! Все, разговор о прошлой ночи — закрыт! — рявкнул на меня Ратурри. И как это понимать?

***

      Люди всегда стремились раскрыть тайны и способности, сокрытые в глубинах собственного разума. Из года в год ученые пытались разгадать секреты долголетия, молодости и здоровья, но в этой погоне, они не замечали, как нечто важное ускользает из человеческой души. И самое печальное, эта утраченная частичка уже не вернуть. Однако я помню названия тех чувств, что делали нас людьми в истинном смысле слова. «Сострадание», «сопереживание», «сочувствие» — единицы могут объяснить их истинное значение.       — Что опять читаешь? — спросил Арчи, потягивая кофе за штурвалом.       — Да какая-то статья, — ответил я, перелистывая страницу и вытягивая ноги в направлении Ратурри. Тот, кажется, был не против.       — На, это почитай. Лёня, тебя тоже касается, отстань от растения! Дилетанты, — Арчи бросил в нас с Леонидом папки документов, отвлекая от изучения редкого цветка, каким-то чудом пробившегося сквозь бетонный пол. — Наша цель — исследовать один городок. Планета, если верить данным, населена. Арушка, на место второго пилота!

***

      Огромный звездолет завис над разрушенным городом мертвецов, словно зловещая тень. Некогда величественный, он обратился в пустыню, здания изъедены временем и непогодой. Медленно опускаясь на землю, Арчи отметил критически низкий уровень кислорода в атмосфере.       — Судя по внешним признакам, это случилось не из-за военных действий, — прокомментировал он, оглядывая руины.       Коснувшись поверхности, Арчи отключил защитное поле. В нескольких метрах от шаттла возвышалось полуразрушенное здание, должно быть, местная достопримечательность. Рядом валялись скелеты. На первый взгляд, они принадлежали взрослым особям и прекрасно сохранились, но стоило Лёне, вооружившемуся своими приборами, прикоснуться к одному из них, как сустав рассыпался в прах.       — Похоже, здесь произошло массовое вымирание, — вздохнул Лёня, с грустью рассматривая останки.       Арчи промолчал, лишь слегка нахмурился. Я кивнул, соглашаясь с выводами Лёни.       — Растения тоже пострадали. Не вижу ни единого зеленого листка, — добавил я, указывая на серый, безжизненный пейзаж.       — Вижу музей поблизости. Выдвигаемся!       — Мы должны туда пойти, — Лёня был полон энтузиазма. — Возможно, там сохранились скелеты животных и разумных существ на различных стадиях эволюции…       Музей мало чем отличался от наших: просторные залы, высокие расписные потолки, скелеты местной фауны, заключенные в стеклянные купола. Здесь даже работали голограммы, воссоздающие облик этих существ в момент их жизни.       — У нас есть записи их речи. Мы без труда расшифровали их язык. Универсальный переводчик настроен на перевод любых наших вопросов на язык оживших существ, — пояснил Арчи.       Пока мы бродили между стеллажами, Лёня скрупулезно брал и сканировал образцы.       — Мутация человеческих генов шла миллионы лет, постепенно преображая наших предков, но этот вирус пошел по революционному пути, изменив все за считанные дни. Мозг деградировал, оставив лишь один инстинкт — убивать! Вирус ведет себя как рак, полностью переписывая геном, стирая личность и эмоции. Иногда у них бывают просветления, как у больных Альцгеймером, — они понимают, что находятся в вирусной тюрьме, — закончил Леонид.       — То есть, они погибли от какой-то «чумы»?       — Можно сказать и так, но этот вирус не отсюда.       — Значит, его занесли извне. По технике видно, что они давно бороздили космос, — сказал Арчи.       — Да и слишком мало трупов. Значит, они либо ушли от вируса, либо покинули планету, — предположил я.       — Состав воздуха нормальный. Вирусов не обнаружено… Содержание кислорода чуть выше нормы, но система уменьшила его подачу. Вредоносных объектов нет, радиация в норме, — доложил Ратурри, демонстрируя результаты сканирования на портативном приборе.       — Ладно, ребята, возвращайтесь! Здесь больше нечего делать, — скомандовал Арчи, беря под руку Архалла. — У нас еще одна планета на счету. Будем надеяться, что они выжили и улетели на другую планету.