Планета - 2

POV Андрей

      — Да сто лет я так не отрывался, — промурлыкал я, распластавшись на теплом песке у озера и жадно впитывая солнечные лучи. — Все-таки не зря мы урвали этот маленький отпуск…       — Это точно, — поддержал Арчи, ловко уворачиваясь от Архалла, который, кажется, всерьез вознамерился его придушить за испорченную ленту для волос. Лента, бедная, пала жертвой их страстных объятий. — Да куплю я тебе новую, честное слово, только не бей! — хохотал Арчи, отступая к воде и, в конце концов, ныряя в озеро, утягивая за собой ворчащего Архалла. Брызги полетели во все стороны.       Скосив взгляд, я заметил Рата, который задремал на солнышке. После нашей «веселой» поездки с ним происходило что-то странное: он стал каким-то нервным, дерганым… Единственное, что его успокаивало, — это когда я касался его волос. Странно. Навис я над ним, заслоняя лицо от яркого солнца. Усмехнувшись, приблизился настолько, что он наверняка чувствовал мое дыхание. Провел рукой по его шее, ощущая легкую вибрацию жабр. Заметил, что они, как и волосы, имели легкую неоновую подсветку. Красиво, черт возьми! Но почему он постоянно прячет эту часть тела под высокими воротниками своих комбинезонов?       — Ты мешаешь мне запасаться энергией, — пробормотал Рат, не открывая глаз.       — Тц, всю малину испортил… чуть поцелуй не сорвал, — проворчал я, как только нейканец резко распахнул глаза и уставился на меня своими зелеными глазищами. — Ёпт! Чего пугаешь-то? Хорошо, что у тебя третьего века нет, как у крокодилов.       — Вообще-то, есть, — пояснил Рат, приподнимаясь на локтях. — Просто мы его обычно используем, когда в воде находимся. Для защиты.       — Правда? — заинтересовался я. Усевшись на его бедрах, придвинул его лицо к себе. — Ну-ка, моргни… Господи, как же это устрашающе выглядит! — поежившись, я начал перебираться обратно на песок.       — Андрей, — вдруг серьезно спросил он, уставившись на меня так, что перехватило дыхание, — как ты относишься к моему виду?       — К чему такие вопросы? — удивился я.       — Просто ответь!       — Ладно, ладно, ну… нормально, — пожал я плечами. — Вы почти не отличаетесь от нас. Ну, разве что кожей, да и волосы… почти как у нас. А так, вполне симпатичная раса, на мой взгляд. И чего ты покраснел? Точнее, позеленел? — эта водоросль уставилась на меня, как на манну небесную.       — Значит, ты согласишься провести со мной kauie? — выжидающе уставился на меня Рат. — Я, конечно, понимаю… у вас другие обычаи, но… мне больше не с кем!       — Стой, объясни поподробнее, что это за кайе такое, которое я должен с тобой провести? — нахмурился я.       — Это период, когда у моей расы обостряются все чувства, и мы хотим… слиться… — пробормотал он, густо покраснев.       — То есть, ты хочешь сказать, что через некоторое время ты будешь хотеть секса? — уточнил я, округлив глаза.       — Можно и так сказать, — буркнул он.       — А как же «до свадьбы ни-ни»? — усмехнулся я.       — Я должен был быть на смотринах у себя на планете, но из-за тебя! — ткнув в меня пальцем, он вскочил на ноги и начал наступать. — Это же надо было додуматься затащить меня в постель и… — он замолчал, видимо, решив высказать все то, что накопилось у него за это время. — Да как я только позволил…       — Как будто один я виноват! — возмутился я.       — Да, один! Кто меня начал пичкать этой… жидкостью?! — взвился он.       — То есть, это я тебя напоил? — переспросил я, чувствуя, как внутри закипает злость.       — Да!       — И сам себя трахнул?! — заорал я.       — Да! Стой, что?! — глаза Рата надо было видеть, но больше меня пугала хватка, внезапно появившаяся на моей шее, хотя она тут же начала ослабевать. — Значит, я тебя тоже?       — Бинго! И, видимо, ты в ту ночь вошел в полный отрыв, я еле тогда встал! — съязвил я.       — Я не помню этого момента, — стушевавшись, Рат начал ковырять пальцем песок. — Почему тогда ты не обратился в посольство…       — Зачем? — посмотрел я на него, как на дурного.       — Ну… я же тебя… — он попытался что-то показать на пальцах, но это выглядело смешно.       — Ха-ха-ха! — упав на песок, я закрыл лицо рукой и начал хохотать. — Ну ты даешь! Первый раз слышу, чтобы из-за межрасового секса обращались в посольство! Вроде бы у нас все было обоюдно… ну, мне так кажется, — оглядел его с ног до головы. — Я бы тебя убил, если бы ты пытался меня изнасиловать.       — Так, стоп! — подскочил я, вспомнив о главном. — Значит, из-за меня ты теперь не сможешь заключить брак с той, которую тебе выбрали?       — Да, — вздохнул он. — У нас очень редко случаются связи до брака, а тут такое! Теперь мне придется в одиночку прожить kauie…       — Ладно, — решительно сказал я. — Я согласен. Когда там у тебя крышу должно снести?       — Сегодня… — пробормотал он.       — Чего?! И ты мне об этом говоришь только сейчас?! А если бы я, ну, например, отказался? Что бы ты тогда делал?!       — Не знаю, — пожал он плечами.       — Время, — потребовал я.       — Что?       — Точное время, когда начнется твоя кайе.       — Сегодня она не будет ощущаться так сильно, как завтра, так что лучше начать прямо сейчас! — схватив меня за руку, он потащил к дому.

***

      Страсть — коварная штука. Она накрывает тебя могучей волной, и так сразу и не выбраться. Страсть — начало или начало конца? Дальше — штиль, тебя прибивает к берегу, и страсть перерастает либо в романтику отношений, либо в горечь скандалов и осознания ошибок.       — Рат, черт подери, не рви на мне одежду! — взмолился я, когда нейканец толкнул меня на кровать и навис сверху.       Его когти цеплялись за тонкую ткань и множество ремешков на моей куртке, которую я успел накинуть перед тем, как уйти с пляжа. Я сжимал его плечи, забирался пальцами под кофту и льнул к его телу, возбуждая и побуждая к активным действиям. Его руки властно оглаживали изгибы моего тела, губы находили мои уста, и жар желания наполнял меня. Так все и начиналось — классика: страсть захватила нас обоих странным, неправильным образом. Как будто не морской теплой волной накрыло, а окатили ледяной водой из ведра в бане. Не выдержав, я схватил Рата и смял его губы в грубом поцелуе. Нейканец застыл в изумлении, но вскоре не смог совладать с собой и неумело ответил на ласку.       Рат негромко рыкнул, отрываясь от моих губ, и начал оставлять укусы на моей шее. Это заводило все сильнее, почти срывая все тормоза, но когда его локоны начали касаться моего лица, у меня невольно вырвался смешок. Услышав это, нейканец тут же поднял на меня строгий взгляд.       — Что смешного? — прорычал он.       Потянув его к себе, я страстно и немного грубо начал его целовать, вновь отмечая, как приятны на вкус его губы. Через пару секунд я уже целовал его, придерживая за подбородок и не позволяя отстраниться. Черт, он потрясающе целуется! Как же я его хочу!       Я терялся во времени, сходя с ума от этой близости. Его тело согревало, его теплое дыхание вызывало дрожь. Губы Рата спустились чуть ниже, язык едва щекотал, скользил по шее, вызывая у меня стон. Нейканец, решив поиграть, прикусил мочку моего уха, затем провел горячим языком по месту укуса и, услышав мое довольное мурлыканье, продолжил доставлять мне нереальный кайф своими действиями.       Чмокнув меня в губы, Рат начал невесомыми поцелуями спускаться ниже. Поцеловав в пупок и хитро прищурившись, он стащил с меня боксеры, специально задев мой член, от чего волна жара накрыла меня с новой силой.       С довольной моськой нейканец сразу же заглотил мою плоть. От его манипуляций меня выгнуло дугой, он поглаживал мои ноги от колен до паха, слегка сжимая яички, продолжая обхватывать губами мой член, щекотать языком уздечку и проникать пальцем внутрь, аккуратно растягивая мышцы ануса и задевая простату. Стон блаженства сорвался с моих губ, я выгнулся, толкаясь в его рот. Рат мастерски делал минет, одновременно массируя простату. Снова поцелуй в губы и легкий укус за сосок. Облизывал, а я все больше утопал в приятных ощущениях.       Ласки заводили все сильнее, и мне оставалось только, зажмурив глаза, постанывать, пока Ратурри ублажал и расслаблял меня. Я почти не заметил, как он ввел три пальца и, ритмично трахая ими, продолжал сосать мой член. Я думал, что вот-вот кончу, но нет! Он зажал основание, и разрядка не наступила. Обидно, блин…       Несмело кладу руки на широкие плечи нейканца. Он такой теплый, бархатистый на ощупь, совсем не противный, как кажется на первый взгляд. Поглаживаю его, пытаясь наладить еще более тесный контакт. Рат издает довольные звуки, продолжая смачно сосать мой член. От него веет животной страстью. Он так умело обращается с моим достоинством, что мне хватает всего каких-то минут, чтобы оказаться на волосок от разрядки.       — Я… я сейчас кончу, — запрокидываю голову и запускаю руки в его волосы.       Когда я оказываюсь уложенным на лопатки, чертяга впервые решается меня поцеловать. Несколько мгновений пялится на мои губы, плотоядно облизываясь, а потом припадает к ним, сразу же атакуя мой рот. Он захватывает нижнюю губу, жадно посасывая и тихонько постанывая. Затем то же самое проделывает с верхней.       Я провожу рукой по его плоскому животу, дотрагиваясь до его достоинства. Рат от удовольствия прикусывает мочку моего уха. Медленно вожу руку по его гладким локонам, слушая, как нейканец тихо постанывает мне в ухо.       — Хватит, — он убирает мое достоинство от моих рук и приподнимается.       Садится на кровати и усаживает меня на себя сверху. Обхватывает за бедра и чуть приподнимает. Я хватаюсь за его волосы и осторожно опускаюсь на его ствол. Мы завываем от блаженства в унисон. Начинаю насаживаться на него, беря инициативу в свои руки. Ратурри громко стонет и шумно дышит, одной рукой придерживая меня за бедро, другой лаская мой возбудившийся член. Чувствую себя ковбоем на родео. Бешеный темп, нереальная страсть, азарт. Почти кричу от дико приятного чувства внутри себя. Еще… Сильнее… Глубже…       Завершаю, оставив следы своей страсти на его животе. Нейканец проявляет чуть больше выносливости, но вскоре и его накрывает волной удовольствия, и он тоже достигает кульминации. Несколько минут остаюсь неподвижно, будто прирос к любимому, восстанавливая дыхание.       — Знаешь что? — нарушил тишину Рат после долгого молчания.       — М? — переводя дыхание, отцепляюсь от него и опускаюсь на кровать.       — Еще хочу…       — М-м-м? — протянул я.       — Мне понравилось, — смущенно сказал он, — но на этот раз я хочу быть снизу.       С этими словами он оседлал меня и начал насаживаться на мой член.       — Да подожди, тебе будет больно… ой… — глаза мои распахнулись, когда я увидел выражение лица Ратурри.       Тихие стоны срываются с его губ, и это сводит меня с ума. Сжав его бедро стальной хваткой, начинаю наши «горячие скачки». Слышу, как Рат шипит. Каждый толчок сопровождается сладким стоном.       Его тело содрогается в наслаждении, даже когда я замираю неподвижно. Он кусает губы, чтобы не стонать слишком громко, и в тот момент, когда вспышки удовольствия сливаются в бесконечное мгновение, я делаю несколько толчков и изливаю свою страсть в его согретое нутро. Спустя несколько секунд, Рат, почувствовав это, выгнулся, простонал что-то на своем языке и достиг пика.       Поцеловав его в уголок губ, осторожно, не выходя из его тела, располагаюсь рядом.