Гордость, предубеждение и футанари

— Правда, я классная? — улыбаясь уголками губ и лаская себя языком, прошептала Тейт-младшая. Глаза девушки неотрывно следили за Марибелл. На лице её не было и тени смущения, ни капли застенчивости, одна только похоть. Её собственный член то и дело мощным толчком до отказа заполнял ротик Колайн, ударяясь в глотку и погружаясь глубоко в пищевод, но девушка совершенно этого не стеснялась. Наоборот — импульсивный порыв сделать нечто подобное оказался для неё всепоглощающим! Желание грязно выебать себя в рот на глазах у возлюбленной разжигало в чреслах Колайн дикое пламя, вынуждавшее член становиться каменно твёрдым.  — Классная, — согласно кивнув, таким же шёпотом ответила Мари. То, что творила эта рыжеволосая бестия у неё на виду, было подобно безумию пироглицерина Собреро, могучими волнами похоти сносившего к дьяволу все посторонние мысли! Сердце заполняли противоречивые чувства желания обладать и, в тот же миг, принадлежать, подарить себя этой восхитительной девушке и сделать её своей рабыней на век. В сознании выгорало всё, кроме безудержного, звериного вожделения! Дурманящая вонь члена и аромат текущей киски Колайн, божественные влажные звуки и горловое бульканье, исходившее от девушки, сосущей собственный член — Марибелл не могла устоять перед этим. Не могла и не хотела. Не разрывая зрительной связи — пусть Колайн прочтёт в её глазах всю её извращённую суть — Мари игриво прихватила зубками кожу на мошонке страстно постанывающей юной мисс Тейт. Слегка оттянула бархатистые складки, дурашливо хмурясь. Колайн довольно взвизгнула, а Марибелл в тот же миг обхватила губами одно из громадных яичек Колайн, обволакивая округлое сокровище своим слюнявым язычком. «Малыши» рыжей красотки были не такими огромными, как у Мари, но даже по отдельности они не умещались во рту у девушки, чего Марибелл очень хотела. «Возможно, миссис Тейт сможет сделать и это — она, похоже, умела в оральных утехах…» — промелькнула неуместная мысль у неё. Навалившись грудью на попу Колайн, Марибелл мяла и тискала её яйца, покусывала и целовала, нежно сдавливала и массировала, вынуждая предэякулят струиться обильней. Довольная Тейт извивалась и дёргалась, изгибаясь дугой, но, закатив глаза от экстаза, член изо рта не выпускала. Внезапно, оторвавшись от чудесной «игрушки», Мари привстала, и потянулась за голову девушки, к спинке кресла.  — М-м-м?.. — вопросительно промычала Колайн ртом, заполненным собственным фаллосом. По её губам и подбородку обильно и непрестанно сочился сладкий мёд, состоявший из девичьей слюны и ароматной смазки, заливая шею и упругие груди. Бросив мимолётный взгляд на эти мутные, пузырящиеся струйки, Мари невольно сглотнула — она поняла, что была бы не прочь начинать своё утро с чашечки такого напитка.  — Ничего важного, это займёт лишь пару секунд, — между тем улыбнулась Марибелл. На спинке кресла так удачно висело несколько свежих льняных полотенец, при взгляде на которые девушку посетила прекрасная мысль, а в глазах блеснули искры коварства. Она на мгновение даже смутилась от того, что не додумалась до подобного раньше! Взяв один из отрезов ткани, Мари быстрым движением обернула его вокруг скрещенных лодыжек Колайн, заведённых ей за спину. Два неплотных витка и пара узлов — и гибкая пленница уже не сможет разогнуться без посторонней помощи, оставшись пленённой. Тейт-младшая вновь забавно замычала и заёрзала попой, пытаясь освободиться, но Мари её успокоила.  — Всё хорошо, осталось немножко… Вторым полотенцем она ловко опутала запястья Колайн, сведённые накрест у девушки под ягодицами. Связанная таким образом, обворожительная красотка тотчас превратилась в беспомощный комочек дрожащей от возбуждения и негодования плоти. В глазах её читался немой вопрос. Склонившись над обездвиженной девушкой, Мари поцеловала её подрагивавшие яйца с поистине материнской нежностью, словно родное дитя, коротко лизнув их языком.  — Не пролей, — усмехнулась девушка, посмотрев на Колайн. Затем торопливо, но без суеты, расстегнула пуговицы на своём платье. Сбросив его к ногам, освободилась от белья. Гигантский член, словно ломоть раскалённого мяса, словно подрубленный ствол, с влажным шлепком хлопнулся на упругие ягодицы Колайн, натурально плеснув в лицо девушке струёй смазки. Юная Тейт в эти мгновения даже перестала двигать головой, прекратив насаживаться на собственный член и не понимая, что же задумала Марибелл. А Уортон-младшая в это время нежно обвила пальцами скользкий от слюны и смазки фаллос своей возлюбленной и аккуратно вытащила его изо рта девушки.  — Мари, зачем это всё? — тотчас удивилась рыжеволосая развратница. Голос её наполняла не обида, а лишь непонимание.  — Глупышка, ты до сих пор так и не поняла? — Марибелл добродушно улыбнулась в ответ, поднимая спеленатую девушку на руки. Бережно переместив на кровать свою постанывающую от вожделения ношу, Уортон-младшая прошептала ей на ушко:  — Очевидно, милая, сейчас ты сделаешь мне ребёночка. А если повезёт, то может и двух… Глаза Колайн в то же мгновение округлились от испуга, и она сразу же замотала своей милой головкой, нахлёстывая огненной чёлкой по глазам.  — Но… но мы же ещё не готовы!.. Палец Мари прижался к губам девушки, требуя тишины.  — Мамочка сама решит, готовы мы или нет, — приподняв своего огромного монстра, Марибелл опустила его на лицо Колайн. — От тебя просто требуется трахать меня и получать удовольствие. Гигантские яйца Мари словно обняли член Тейт-младшей, тяжёлым грузом опустившись девушке на промежность. Марибелл слегка надавила на них — через мгновение по лицу Колайн потекли густые капли предэякулята.  — Мне это нужно, милая… Необходимо, как глоток свежего воздуха… — тем временем шептала Мари, понемногу терявшая разум. — Любимая, если я не приму твоё семя, не забеременею от тебя, то… то просто сойду с ума!..  — Но ведь!..  — И вообще, помолчи, — с притворной строгостью пригрозила Марибелл своей спутнице, а затем добавила враз оробевшим голосом. — Пускай я технически и не девственница, но всё же очень боюсь — настоящий секс у меня будет впервые. Поэтому будь со мной понежнее… Член Колайн, несмотря на её протесты, давно уже был упругим, как каучук, и жёстким, словно кремень, явно вожделея того же, что и Мари. Вздутые от возбуждения вены и восхитительная струйка белесой смазки, заливавшая ствол и стекавшая на мошонку, говорили о мыслях малышки Тейт лучше всяческих слов. Марибелл привстала над связанной девушкой, переместив свои фабрики спермы ей на живот. А затем обхватила пальцами внушительный член избранницы и прижала багровую головку к своему лону, укрытому за увесистой парой яиц. Теперь, когда он упирался ей во влагалище, по спине пробегала мучительно-сладкая дрожь — сейчас этот и без того громадный член казался просто гигантским чудовищем! «Господи, да как я должна всё это «мясо» принять внутрь себя?!» — билась в мозгу одна лишь мысль предвкушения.  — Молю, поскорее… — задыхаясь от страсти, наконец, прошептала Колайн. — Иначе… иначе я просто взорвусь… Умоляю!.. Тело отреагировало раньше, чем разум успел хоть что-то понять — бёдра Мари медленно пошли вниз, с натугой насаживая истекающую соком узенькую киску на бьющегося в пульсации толстого великана. Непрерывная, безумно-бесконечная, как само Время, фрикция, медленным сполохом просто взрывала ей мозг, пресыщая божественным чувством заполненности и даря восхитительные эмоции единения с той, которую она полюбила. Запрокинув голову и обхватив ладонями массивные груди, терзая свои отвердевшие соски, Марибелл стонала словно безумная, утопая в восторге от того, как же это было прекрасно! Её упругое лоно со сладкой болью податливо расступалось, покорно вбирая и вбирая в себя не просто восхитительный член шикарной девушки, а, словно, принимая саму суть Вселенной. Даже сквозь пьянящее марево удовольствия Мари понимала, что эти мысли абсурдны, но в этот миг такова была непреложная истина: божественный член Колайн Тейт — это единственное, что имеет смысл в этом мире! И она, верхом на этом божественном хуе — она прекрасна! Опустившись на вожделенный фаллос до конца, девушка с содроганием вскрикнула, от удовольствия на мгновение забыв, как дышать. Укрытая от её взгляда массивными сиськами, кожа на животе Мари растянулась, вздутая изнутри сочной плотью возлюбленной.  — Боже!.. — девушка смогла произнести одно только слово. Чуть склонившись вперёд, Марибелл оперлась руками о бедра Колайн, удобно схватив ладонями её под коленками.  — У тебя… все хорошо? — едва слышно пробормотала юная Тейт, просто придавленная огромным членом Мари и её гигантскими яйцами. Полностью обездвиженная и подчинённая, она понемногу тонула в безумии наслаждения, переставая различать вымысел и реальность. Марибелл не ответила, словно разучившись связывать звуки в слова — разум таял и плавился от удовольствия, позабыв нормальную речь. Вместо ответа она с довольным мычанием слегка разогнулась в коленях, а затем всем весом своей сочной задницы вогнала во влагалище раскаленный от похоти шест.       Сочная плоть громко хлюпнула, и толстый фаллос с влажным чавканьем утонул в горячей пизде, плотно обхваченный крепкими мышцами. В то же мгновение меж нижних губ Мари брызнули тугие струйки ароматной смазки, тягучими нитями окатившие льняную постель. Девушка взвизгнула от удовольствия, изогнувшись и расплывшись в бездумной улыбке, а затем повторила движение. Постепенно её массивная, пухлая задница ускоряла темп, с размеренной методичностью парового молота звонкими шлепками вколачивая Колайн в жёсткий матрас. Марибелл в этот миг даже не пыталась расслабиться. Наоборот, она изо всех сил сжимала мышцы влагалища, обнимая мясистым, влажным «кармашком» громадный фаллос Колайн, и завывая от удовольствия. Вскоре вся постель под ними промокла, усеянная влагой их тел. Но это была лишь прелюдия, только сладкий момент ожидания на полпути до оргазма. Их естество футанари было так необычно, что два десятка мужчин и женщин за час не сделают столько смазки, сколько выжали из себя за эти минуты две похотливые сучки. А изголовье узкой постели и вовсе было мокрым насквозь от предэякулята Мари. Как и личико Колайн, довольно отфыркивавшейся и постанывавшей. Марибелл, впервые действительно ощутившая сладость бытия женщиной, разошлась не на шутку. Она уже не обращала внимания на все остальное, кроме крепкой чужой плоти, туго переполнявшей её страстное тело. От мощных толчков девушки металлическая основа кровати жалобно скрипела, животик Мари ритмично вздувался, не в силах вобрать в себя увитый венами ствол целиком, а из члена девушки с каждым движением брызгали густые белесые всплески. Прекрасные стоны, шумные вздохи и влажные хлюпанья наполняли крохотную каюту чудесной мелодией соития. Внезапно дверь их комнаты, прошелестев по пазам, откатилась в сторону, и внутрь ворвался весёлый бархатистый голосок Жоселин. — Мари, вы ещё не спите?.. — женщина вошла внутрь и тотчас замерла как вкопанная. — О, мой бог!.. Дверь за её спиной мгновенно клацнула, закрывшись, а Жоселин с испугом вжалась спиной в холод металла.  — Господи… — с ужасом прошептала она. — Господи, что ты творишь?.. Марибелл даже не замедлилась и с прежним усердием продолжила пронзать своё тело сладостной болью. Так было даже приятней! Пусть Тейт-старшая увидит своими глазами, как её дочь таранит мясистым членом толстозадую Марибелл, чьей похотливости позавидуют все портовые шлюхи Бристоля. Девушка лишь взглянула на Жоселин и прошептала:  — Я вам завидую… Наверняка миссис Тейт была не в восторге от того, что её связанную дочь насилует так откровенно и безобразно обворожительная, сочная девка, колышущая упругими сиськами и задницей. Впрочем, Мари было на это плевать — даже начнись сию минуту пожар, она бы не слезла со своей «жертвы». Внезапно губы Жоселин изогнулись в томной улыбке, а на лице появилось довольное выражение. Она в два шага очутилась рядом с парочкой пыхтящих девушек и, опустив ладонь на сочные «булки» Мари, произнесла:  — Что же ты делаешь, девочка?.. Двигай не бедрами, а тазом! Так будет глубже и слаще… Марибелл с удивлением вскинула бровь и даже замерла на мгновение, глядя на довольную женщину. А затем поддалась ей навстречу, прижимаясь губами к её пухлым губкам, окуная язык в глубины сладкого рта. Отстранившись, Марибелл вняла совету и качнула всем телом, прогнувшись в спине, и просто вворачивая пышный зад в бедра Колайн. Грохот мясистой плоти и влажные хлюпанья почти тотчас утихли, но вместо них вдвое сильней застонала Мари. Колайн же и вовсе не заметила появления её матери. Закатив глаза от экстаза и вывалив изо рта безвольный язык, девушка просто плыла на волнах удовольствия, вздрагивая всем телом и шлёпая себя сиськами по подбородку. Жоселин провела пальцем по щеке дочери, залитой предэякулятом, а затем отправила его в рот. Слизнув капельки лакомства, женщина с улыбкой сказала:  — Марибелл, тебя искала одна из девушек, что жили с тобой в пансионате. Кажется, её звали Тереза, — в такт движениям Мари женщина похлопывала девушку по округлой попе. — Но я передам ей, что ты… занята… У двери Жоселин обернулась и с самым невинным видом и коварной алчностью во взгляде проворковала слова, от которых Колайн могла бы прийти в ужас:  — Марибелл, милая, когда объездишь эту «лошадку», не развязывай её. Я тоже хочу прокатиться. Дверь снова клацнула, запертая снаружи мастер-ключом. Девушки остались наедине.

. . .

Брызги горячей ароматной спермы хлестали струйками во все стороны, орошая постель, пол и ближайшую мебель. Потёки густой белой слизи покрывали стену напротив задницы Марибелл, стекали по гардеробному шкафу, туалетному столику. А Мари, навалившись на свою девушку, просто лежала на ней, двигая ягодицами и буквально выдаивая извергавшийся семенем член.  — Милая, отдай мне все, — шептала она, лаская губами лицо безвольной Колайн. — Заполни меня до предела, подари мне ребёнка…  — Х-хватит… мне больно… — едва смогла выдавить из себя в ответ скрученная в дугу и связанная девушка. — П-перестань… Оргазм Колайн длился уже третий десяток секунд, испепеляя её агонией удовольствия. Но Марибелл непрестанно ласкала член футанари своим упругим лоном, не давая и шанса прекратить эякуляцию, оборвать эту сладкую пытку.  — Любимая, ты ведь, как я, футанари, — тем временем не унимала шепот Мари. Свой огромный член, как неуместную в этот момент безделушку, она отодвинула в сторону, наслаждаясь прекрасным видом Колайн, обильно покрытой предэякулятом, слюной и смазкой.  — Ведь ты можешь больше, — приговаривая, она водила губами по трясущимся грудям своей подружки. — Не думай… просто излей в меня всё, что сможешь… Впрочем, вряд ли в этот момент Колайн могла что-то слышать. Попросту разбитая и уничтоженная непрерывным тяжёлым оргазмом, девушка дико кончала, извергая массивные струи спермы, понемногу вздувавшие живот Марибелл…

. . .

Мари истязала удовольствием свою подругу, без трёх секунд, почти четыре минуты, жадно вбирая в себя «угощение». Член Колайн, грубо вломившийся через устье матки, непрерывно раздувал её свежими порциями густого семени, принося с собой восхитительное чувство тяжести. Ещё через несколько минут мисс Тейт наконец-то «очнулась», расплываясь в полубезумной улыбке.  — Это… это было божественно… — хриплым, довольным голосом прошептала она. Марибелл просто кивнула и, придерживая руками животик, округлившийся и отяжелевший от плескавшейся внутри спермы, привстала над кроватью. Член, залитый смазкой и покрытый взбитым в крем семенем, выскользнул из развороченного влагалища, в то же мгновение окатываясь потоками белой слизи. Мари слегка напряглась, и крепкие мышцы сомкнулись, запирая жидкое «сокровище» внутри её тела. В густой атмосфере тяжелого аромата спермы и пота девушки пару минут бестолково хихикали. Мари растирала семя Колайн по их телам, то и дело облизывая пальцы, а между тем, вела милейшую беседу со своей связанной подругой. Им обеим одновременно пришла в голову совершенно пустая идея — обмен важнейшим мнением о том, кто же из них кого оттрахал, выебал, как последнюю шлюху. Колайн стояла на своём старшинстве. Но Мари напирала на то, что роль возлюбленной «жертвы» — это «женская» роль. А по сему — она была главной. Тейт-младшая с улыбкой качала головой и движениями мышц подергивала членом, намекая на то, кто же из них двоих на самом деле «папочка». Этот веселый спор лишь набирал обороты и грозил продолжиться до самого рассвета, как внезапно Марибелл побледнела, ошарашено уставившись на подругу. Колайн тотчас же это заметила, отозвавшись тревожным вопросом:  — Что с тобой, милая? Тебе больно? Это не было бы удивительно — вздутый от спермы живот Марибелл со стороны выглядел довольно болезненно. Однако, Мари медленно покачала головой и, сложив ладони на попе Колайн, по прежнему связанной, заговорила.  — Раньше я думала, что уникальна… Но теперь… Все эти дни мы ласкали друг друга, принимая свою… «обильность», как нечто, само собой разумеющееся.  — Ты о количестве спермы? Да, это похоже на какую-то патологию…  — Патология? — улыбнулась Мари, легонько похлопав себя по раздутому животу. — Милая, да ты в меня закачала галлона два спермы, не меньше! Какая же патология позволит сделать подобное? Как ты способна излить столько жидкости без вреда для здоровья?  — Не пойму, о чем ты, — беззаботно дернула плечами Колайн, слизывая густую влагу со своей левой груди.  — Помнишь, миссис Бадминтон удивилась тому, как высок наш уровень единения с зауберитом? Что, если этот факт и наша неутомимая обильность, как-то связаны?  — Говори яснее, любовь моя, — хихикнула Тейт. — У меня в голове сейчас пусто… Ну, может быть там есть твои сисечки… Мари ухмыльнулась и отвесила звонкую «оплеуху», шлепнув девушку по упругой попе красотки.  — Слушайте внимательно, «миссис Колайн Уортон», — девушка довольно кивнула такому предвосхищению событий. — Мы с тобой обе футанари, сложены одинаково. Но я родилась такой — о том мне поведала матушка — а ты была обращена в раннем детстве.  — И что из этого следует? — в этот момент Колайн даже не пыталась думать. Куда больше её захватила возможность сменить свою фамилию на Уортон. Мари, нахмурившись в притворном гневе, стремительно двинулась головой вниз, впиваясь зубками в сочную попу подруги. Раздался радостный писк, и довольная и возмущённая Колайн заверещала так, что едва не лопнули барабанные перепонки. Похоже, этот вопль должны были услыхать и в мастерской на нижнем уровне.  — Сейчас мне совершенно не хочется думать, — бормотала она, насупившись и комично пытаясь рассмотреть красный след от укуса на своей мягкой попе. — Просто озвучь свои выводы…  — Конкретных выводов пока нет, но это, как минимум, очень странно. Нам обязательно стоит во всем этом разобраться, — сокрушенно вздохнула Марибелл, а затем хитро улыбнулась. — И разбираться мы начнём прямо сейчас… Склонившись, она звонко чмокнула Колайн во влагалище, пробормотав: «Потерпи, моя девочка…». Для кого были эти слова — для неё самой или для её щёлки — Тейт-младшая не поняла, а потому с интересом уставилась на подругу. Мари в это время смежила веки и, воздвигнув ладони на тело связанной девушки, замерла. Её улыбка исчезла, а дыхание стало глубоким и ровным.       Не прошло и пары мгновений, как руки девушки озарились неярким свечением, словно тонкой туманной плёночкой, а от кожи ощутимо повеяло жаром.  — Милая, что ты задумала? — Колайн было просто дико любопытно понять, что же задумала её избранница. Ни поза, в которой она покоилась на кровати, ни залитая спермой кожа, ни её багровый член, словно мачта стоявший между подругами, девушку не смущали.  — Это ты мне ответь, — загадочно улыбнулась Марибелл. — Что-нибудь чувствуешь? Жар внутри тела, прохладу, расслабленность? Хоть что-нибудь?..  — Хм… Ничего такого, дражайшая моя супруга, разве что твои ладошки горячие… — с улыбкой неопределенно дернула плечами девушка. — А ты что-то со мной сделала?.. Страха или беспокойства Тейт-младшая не испытывала вовсе. Девушке даже не приходило в голову, что Мари могла хоть чем-то ей навредить, поэтому Колайн без опасений следила за происходящим.  — А вот это мы сейчас и выясним, — с хищной улыбкой ответила Марибелл. Встав во весь рост на постели и забавно согнув шею — чтобы не биться головой о потолок — она подняла свой монструозный фаллос и опустила его на промежность подруги.  — И? — с победным видом усмехнулась Колайн. — Что это значит?  — Сначала я хотела, чтобы ты трахнула мой член в уретру — мамочку нужно заполнить со всех сторон, — непринужденно поясняла Мари. — Но затем я подумала, что это нечестно. Поэтому сейчас я оттрахаю тебя, моя милая. По крайней мере, попытаюсь… Увидев серьёзный настрой на лице Марибелл, взгляд Колайн утратил веселость…

. . .

 — П-перестань… — шептала ошарашенная Колайн. — Ведь всё равно ничего не получится…  — Неужели? — притворно удивилась Мари. — Тогда почему ты так напугана? Без лишних слов Марибелл обхватила свой фаллос руками и прижала громадную, размером с кулачок Колайн, головку своего члена. Похотливая плоть, истекавшая смазкой, мягко упёрлась меж половых губ, багровым чудовищем нависнув над узенькой киской испуганной девушки.  — Н-не надо… — словно в мольбе, прошептала она, но Мари лишь покачала головой.  — Мамочке лучше знать, что для тебя хорошо… Двинув бёдрами, она на дюйм погрузилась в Колайн, выжимая из тесной плоти ароматные ручейки смазки. В тот же миг Тейт-младшая изогнулась, уже готовая вопить от ужасной боли, но в ту же секунду обескуражено замерла. Её влагалище тянулось, словно было из каучука! Толстенный, почти как голень, член Марибелл с приятным усилием погружался в глубь лона Колайн, неся с собой лишь удовольствие, едва заметно приправленное пикантными нотками боли.  — Боже!.. Что ты со мной сделала-а-а-а!.. — воскликнула девушка, но вопрос её утонул в восхищённом визге. Двинув всем телом, Марибелл вогнала свой фаллос в тело подруги почти на фут. Кожа на животе Колайн тотчас вздулась, и член, изнутри её тела, жутко и восхитительно ткнулся снизу в сиськи Тейт-младшей.  — Господи!.. — постанывала девушка, глядя на то, что с ней творилось, а затем внезапно вскинула взгляд, полный ужаса, на Марибелл. — Милая… Умоляю… Разорви меня, словно зверь!.. Выеби моё прекрасное тело!.. Глаза её были абсолютно разумны, а желанья — осознанны. Сладко улыбнувшись, Мари слегка отступила назад, оставив в девушке лишь головку, а затем, когда Колайн рефлекторно сжалась — без жалости вонзилась в Тейт-младшую. Вошла в неё с такой силой, что могла запросто сломать рыжеволосую шлюшку. Колайн завопила от удовольствия, не веря собственным ощущениям. Как подобное могло ей прийтись по вкусу? Но нечленораздельные возгласы «Да!..» и «Ещё!..» говорили, что тело от такого в восторге! Колайн оказалась восхитительно-шумной, и Мари пришлось отвлечь её поцелуем. С тихим, довольным сопением, она вошла в Колайн до упора, коснувшись промежностью ягодиц девушки. Огромный трёхфутовый член пронзил Тейт словно насквозь, бесцеремонно войдя ей в матку и гротескно растянув кожу на животе. Вздутие двинулось вперёд между сисек рыжей красавицы и ткнулось ей в губы, а затем к ним прикоснулись и губки Мари. Вопящая от ужаса и удовольствия, девушка на время замолчала, а член Марибелл принялся безнаказанно колотить её по пизде. Ощущался он в этот миг, как раскалённый докрасна прут, распираемый подавляющей похотью. Мари вдруг поняла, что ей нужно кончить. Излиться сию же секунду! Просто необходимо, иначе она просто не совладает со своей страстью и в самом деле порвёт в лоскуты бедняжку, что оказалась под нею. Словно подтверждение этому, член Колайн, прятавший головку между сисек Мари, брызнул жаром, и из ложбинки между грудей Марибелл ритмичными всплесками заструились обильные струйки семени — Тейт-младшая явно не теряла времени даром, изнывая от мук стремительного оргазма, сходя с ума от ударов по своей простате. Её ставшее таким необычным тело плотно обвило фаллос Мари, обнимая всем своим раскалённым нутром. Обхватив член Колайн, Марибелл прижала его головку к губам девушки, а затем с силой потянула её за затылок, насаживая ртом на собственный фаллос. Тейт вздрогнула, фыркнула и едва не захлебнулась в собственной сперме, хлынувшей у неё изо рта. Монстр Мари, таранивший сладкое тело изнутри, кожаным тараном проскользил меж грудей девушки и, мазнув её по левому уху, прошёл сбоку от головы. И всё это великолепие — эякулирующий член Колайн и её собственный фаллос, рвавший Тейт-младшую изнутри — Марибелл «привалила» парой своих тяжеленных сисек, добавляя ещё больше сладкого трения. Картина была восхитительной, завораживающей и ужасной! Замысел Мари удался на славу, но видеть Колайн в живых после «подобного» было попросту ошеломляюще. Гиперчувствительный пенис Колайн — после стольких-то оргазмов! — мгновенно вновь переваливает её через край. Сперма заполняет рот девушки так быстро, что она попросту не успевает глотать. Да и нет места внутри её тела — сейчас её внутренности просто взбивает багровое чудище Марибелл! Не найдя иного пути, струи липкого семени выплёскиваются у неё через нос и из щелей меж губами и членом. А, выпустив изо рта на секунду свой шест, чтобы банально вдохнуть глоток воздуха, Колайн попросту умывается в собственной сперме. Она уже давно не похожа на нежную и чувственную красотку — сейчас под Мари бьётся в зверином экстазе извращённое и полубезумное «нечто». Вид этой девушки, утопающей в собственном семени, нелепо связанной, и жутко растянутой громадным членом, просто сводил Мари с ума. Её собственный пик удовольствия ждать не заставил, вспыхнув переливчатыми искрами блаженства. Мари, с деловитой размеренностью механизма и дикой непринуждённостью, принялась накачивать свою сперму внутрь Колайн. Её огромные яйца, хлеставшие о попу Тейт-младшей, были подобны паровому котлу под огромным давлением — сперма хлестала из них не переставая! Животик Колайн раздувался с каждой секундой… Захлёбываясь в собственном семени, Колайн в один миг смогла даже что-то пробормотать, выдавить из себя какие-то звуки — Мари на мгновение почти вытащила из её разбитой пизды свой гигантский член, давая секундную передышку партнёрше. Но затем всё вернулось на круги своя: чудовищный фаллос с восхитительным хлюпаньем протаранил текущую спермой дыру, и Колайн вновь замычала, сгорая от удовольствия.

. . .

На мгновение отстранившись и даже не выходя из партнёрши, Мари грубо, как вещь, перевернула Колайн лицом вниз, уткнув её лбом в простынь, залитую семенем. Её руки страстно и властно исследовали скользкое тело рыжей красотки, протиснулись между плотно прижатых к бокам бёдер, обхватив пальцем упругие сиськи Тейт-младшей. Найдя хоть какую-то точку опоры, удары Мари стали глубже и жёстче, но Колайн было уже всё равно. Мягкие пальцы Марибелл, так вовремя обхватившие сисечки девушки, очень к месту обняли брызжущий спермой фаллос Тейт-младшей, уперев его головку в губы Колайн. Это лучший момент для автофелляции, а то, что тело рвёт чудовищный монстр, и мозг вытекает через член в виде спермы — несущественно. Мари же словно с цепи сорвалась, чувствуя, что в ней что-то переменилось. Что-то исчезло и растворилось, растаяв в безудержной звериной похоти, что-то, что делало её милой девушкой. Всё, что в этот миг Мари интересовало — это безумное желание! Дикая сосредоточенность в том, чтобы выебать, уничтожить довольную сучку под ней, наполнить её своим густым «кремом», оттрахать так, чтобы она за эти часы на всю жизнь насытилась сексом! Вколачиваясь в Колайн с сокрушительной силой, Марибелл сосредоточилась на этом новом чувстве, частью сознания понимая, что может в любой миг всё прекратить. Но через мгновение обо всём забывала, когда возвращалась в «туннель» Тейт-младшей, горячий и скользкий от спермы. Колайн так прекрасно сжималась вокруг всей монструозной длины Марибелл, что одно только это заставляло скулить от восторга. Равно, как и её вынужденная покорность, едва сопящей, жрущей свой собственный член, как игрушку для секса.

. . .

Новый пик удовольствия покорился Мари. Упругая плоть, увитая толстыми венами, пронзала жаркое лоно Колайн, терзая юное тело и, наконец, взорвалась. Перевалив через край, её член вздрогнул могучей пульсацией и ударил тяжёлой струёй «детородного крема» в раздутую матку Колайн, затопляя этот жаркий туннель семенем. Но это не стало поводом, чтобы прервать свои фрикции — Мари, как безумная, с удвоенной силой принялась трахать партнёршу, стремясь попросту пропитать всё тело Колайн собственной спермой. Как можно больше, и как можно глубже. Наконец, перестав извергаться, Мари на мгновение упала на спину Колайн, придавив девушку собственным весом. Снизу раздалось довольное бульканье и хлынули брызги семени. Отдышавшись пару секунд, Марибелл поняла, что этого мало, её тело хотело ещё, нуждалось в большем! А сделав два-три неглубоких толчка своими сладострастными бёдрами и ощутив, как Колайн сладко сжалась вокруг кошмарного члена Мари, Уортон поняла, что и её избранница не против продолжить начатое.

. . .

Безжалостно вломившись в анальную дырочку Тейт-младшей, Мари вновь очутилась в прежних объятьях раскалённой плоти. С тем лишь отличием, что теперь Колайн мерно покачивалась на своём раздутом от спермы животике, истекая густой слизью из развороченной киски, белесыми потёками заливая мошонку девушки. Огромный живот лишил её удовольствия отсасывать у себя самой, поэтому Колайн занялась другим излюбленным делом — принялась сладко стонать, ощущая, как огромный член рвёт её попу. Недавний обильный оргазм сделал Мари сверхчувствительной, поэтому ей не потребовалось много времени, чтобы достичь очередной волны удовольствия. Вновь окунаясь в сладкие недра Колайн, девушка, стиснув зубы, издала поистине громовой рёв звериного триумфа! Её яйца, размером больше, чем дыни, напряглись и в то же мгновение обильные порции семени хлынули в попу Колайн. В этот момент Мари была просто на пике блаженства. И не только лишь от телесного удовольствия. Марибелл представляла, касаясь руками груди и живота Колайн, как они обе забеременеют друг от друга, как их груди начнут набухать от молока, а животы станут огромными и прекрасными. Постепенно они утеряют искристую яркость привлекательной молодости, обретая взамен сногсшибательные тела сочных зрелых женщин, одним своим видом дарующих удовольствие. Эти мысли были просто амброзией для разума Марибелл и, приводя в фееричный восторг, словно открыли второе дыхание! Перевернув вновь на спину свою ненаглядную Колайн, уже не рыжую, а кремово-белую из-за заливавшей волосы спермы, Мари улыбнулась. Тейт-младшая осоловело кое-как выглядывала из-за своего раздутого пузика. Марибелл склонилась чуть ниже и сладко прошептала, неотрывно глядя в глаза подруге:  — Милая, ты так хороша, что кое-что пошло не по плану. Видимой реакции на лице Колайн не возникло, но Мари знала, что девушка её слышит.  — Я слегка увлеклась и действительно возбудилась, — она беспечно пожала плечами. — Поэтому сейчас потрахаемся по-настоящему, а тебе придётся немножко потерпеть… Даже сквозь марево оргазмического экстаза и безумной похоти взгляд Колайн начал обретать осмысленность — член Марибелл раздувался, становясь всё толще и толще!

. . .

Когда животное облако похоти, наконец, испарилось из разума Марибелл, она окинула взглядом своё окружение. Они обе всё ещё были на той же постели, но Колайн уже оказалась развязанной. Прижавшись спиной к груди Марибелл, девушка сладко посапывала носиком, любовно обнимая просто гигантский живот, переполненный спермой. А член Мари, толщиной с бедро подростка, был всё ещё в попе Колайн, затыкая всё семя внутри томной красотки. Обе девушки просто плавали в луже спермы, не говоря уж о стенах и небогатом интерьере, едва ли не до потолка залитом белесыми брызгами. Мари сокрушенно подумала, что от уборки в этой каюте им не отвертеться. А за бортом начинался рассвет…