Derry Ladies School

Рейчел Тозиер всегда была прилежной ученицей, послушной дочкой и весёлой девочкой. Верила в Бога, занималась музыкой после уроков и играла в видеоигры. Но в какой-то момент всё поменялось. Как только девочка перешла в среднюю школу, она начала подвергаться влиянию испорченного общества, как это обычно и бывает. Впервые попробовала сигареты и алкоголь в свои полные тринадцать благодаря своему лучшему другу Бевину Маршу, парню с огненно-рыжими волосами и хитрыми голубыми глазами. Они были лучшими друзьями на протяжении долгих лет, пока отец Бевина не перевёз его в деревню, и больше не с кем стало тырить сигареты из киосков. Но отказаться от своей привычки было так же сложно, как привыкать к одиночеству. Ведь страшная правда была в том, что, какой бы Тозиер не была харизматичной и весёлой, настоящих друзей кроме него у неё не было. Сунув руки в карманы своих чёрных джинс, Рейчел шла по улице из школы домой, пиная маленькие камешки, попадающиеся под ноги. Тёплый осенний ветер трепал её длинные кудри, а от их попадания в большие чёрные глаза защищали такие же огромные, квадратные очки, сидевшие на длинном веснушчатом носу. Сентябрь только начался, а Рейчел уже наскучила учёба. Лёгкие требовали никотина, как астматик воды с примесью лекарства. Достав пачку красненького Marlboro из кармана, Рейчел открыла её и обнаружила только одну сигарету внутри. — Блин, — сказала она себе под нос и закрыла упаковку, убирая её обратно в карман к зажигалке. — Оставлю на потом. Когда Тозиер подошла к своему дому, на пороге её встретили мать и отец. Последний придерживал злую Мэгги за плечи. Они смерили дочку хмурым взглядом, что сильно напрягло очкастую. И когда она опять успела провиниться? — Рейчел Тозиер, объясни мне, это что такое? — Мэгги Тозиер вызволила из кармана пустую пачку сигарет и кинула её дочери в ноги. — Тебе четырнадцать лет, Рейчел! Четырнадцать! Разве отец не рассказывал, как курение портит зубы? Её устрашающий голос бил по Тозиер точечно, и с каждым новым словом, произнесённым матерью, ноги слушались её всё меньше. Они становились ватными от страха, ведь это был в первый раз, когда её поймали с поличным. — Начал пропадать алкоголь из холодильника, — таким же низким, раздражённым голосом продолжила Мэгги. — Гулянки до поздна, какие-то секреты, а теперь ещё и это? — женщина перевела взгляд на валяющуюся на земле пачку сигарет, а затем вернула его на замершую от страха дочь. — Это не моё, — дрожащим голосом соврала Рейчел, нервно сжав кулаки. Из окон соседних домов уже начали выглядывать заинтересованные людишки. — С чего ты взяла, что это моё? — Да с того, моя милая, что я нашла это в твоём шкафчике, — голос Мэгги сорвался на крик, но Уэнтуорт сжал её плечи, и она тут же понизила его. — В дом, сейчас же. Мистер и миссис Тозиер вошли в дом, оставляя дверь открытой, а Рейчел ещё минуту стояла на улице и прожигала красно-белую упаковку пустым взглядом. — «Всё тайное становится явным», — сказала однажды девушка по имени Трейси, так называемая подруга Рейчел, когда одним прекрасным днём они вместе шли со школы домой и Рейчел выкуривала очередную сигарету. Но Тозиер тогда лишь рассмеялась, махнув на эти слова рукой, мол, Бевина же не спалили, и меня не спалят. Но это произошло даже быстрее, чем ожидалось. Усмехнувшись себе под нос, кудрявая пнула упаковку с надписью «Marlboro» и прошла в дом, где её ещё долго будут отчитывать мать и отец. Но перестала ли Рейчел курить?.. Ответ — нет, не перестала. Однако, число выкуриваемых в неделю сигарет заметно сократилось. Связано это было непосредственно с тем, что Рейчел стали ограничивать в деньгах и в свободном времяпровождении на улице. Девушка постепенно огораживалась от семьи: на выходных могла не выходить из своей комнаты, бренча на гитаре какую-нибудь грустную мелодию, за ужином голоса не подавала, и сразу же убегала наверх, когда трапеза оканчивалась. Однако, в школе она была все той же Рейчел Тозиер, вечно улыбающейся балаболкой, с теми же огромными нелепыми очками и пачкой сигарет в кармане узких джинс. Такая двойная жизнь продолжалась ещё полгода, пока отец не обнаружил у дочери ещё одну пачку Marlboro в одной из ветровок. У стоматологов были стальные нервы, но и им мог быть предел. Рейчел не менялась. С ней делалось только хуже. Поэтому Уэнтуорт решил предпринять некоторые меры. В очередной раз стоя на крыльце дома и дожидаясь дочь с учёбы в один из своих немногочисленных выходных, Тозиер прожигал сигареты взглядом и думал, откуда и как их достаёт дочь. В голову приходил лишь один разумный ответ — воровство. Ну или дружба со старшими ребятами. Во всяком случае, долго гадать не пришлось. Очень скоро на дворе показалась кучерявая макушка, и Уэнтуорт выпрямился, пряча сигареты за спиной. Жене он пока не говорил, так как та ещё не вернулась домой из церкви. — Рейч, надо поговорить, — мужчина выдвинул руку вперёд и повертел пачкой сигарет перед носом дочери. Та вдруг помрачнела, отводя взгляд в сторону, но лицо её выражало полное безразличие. — У кого ты берёшь сигареты? — Робин Гуд отбирает у плохих дядек и приносит мне. — Этот рыжий парнишка твой Робин Гуд? — спокойно продолжал Уэнтуорт, не сводя взгляда с Рейчел. Девочка промолчала, только усмехаясь в ответ. — Знаешь что, так не пойдёт. Тозиер старший вдруг круто развернулся на пятках и прошёл в дом, и растерянная Рейчел тут же побежала за ним. — О чём ты? — тихо спросила она, когда отец поднял телефонную трубку и набрал какой-то номер, написанный на клочке жёлтой бумаги для заметок. — Ты переводишься в новую школу, где из тебя всю дурь выбьют, — твёрдо ответил мужчина, и Рейчел вся побледнела. В чём заключалась его логика? В другой школе она не сможет раздобыть сигарет? Сомнительно. А вот переводится жуть как не хотелось. Рейчел разозлилась и подбежала к нему, громко хлопая ладонью по столу. — Ты не можешь этого сделать! — запротестовала девочка, но Уэнтуорт выставил руку вперед, не желая слушать никаких комментариев. — Ты не можешь! У меня там все друзья! Пап, я больше не буду, только пожалуйста, не переводи меня! — Здравствуйте, пансион имени Ольги?.. Слово «пансион» заставило Тозиер содрогнуться от ужаса. Отец решил перевести её не просто в другую школу, а в пансион. А это значит, что никаких друзей, никаких вечеринок, никакой радости! Только скучные уроки этикета и общение с ботаншами из её класса! Тозиер зарылась пальцами в свои кудрявые волосы и думала. Думала, что ей делать, как быть, получится ли убедить отца не переводить её. Однако же, не получится. — Поздравляю, Рейчел, тебя берут, — повесив трубку, безэмоционально сказал Уэнтуорт. — Завтра заберём документы и перевезём их в пансион. Можешь идти наверх и собирать свои вещи. Рейчел прослушала половину разговора, но итог был очевиден. На этом этапе вся её весёлая жизнь разрушена. Сжав кулаки до побеления костяшек, она схватила пачку сигарет со стола в знак протеста и извлекла из неё сигарету. Уэнтуорт нахмурился, выставляя руку вперёд, чтобы дать дочери возможность добровольно сдаться, но та лишь хмыкнула и злобно затопала ногами вверх по лестнице в свою комнату. Она знала, что отец её был упёрт, как и мама. Переубедить не получится, так что она теряет? — Будьте вы прокляты! — вдруг крикнула девушка и со всей силы пнула корзинку с грязными вещами, в которой раньше любила прятать сигареты. Без ушиба пальца и плохого настроения в этот вечер не обошлось. Поэтому впервые смягчившейся матери, когда та придёт поговорить, дверь она просто не откроет.

***

Шёл уже второй год проживания в пансионе. За это время Рейчел сильно поменялась внешне: заметно вытянулась и похудела, её щёки стали впалыми, подчёркивая идеально ровные, острые скулы, с зуб убрали брекеты, а на бледном лице, которое раньше украшали мелкие веснушки, появилась парочка подростковых прыщей. Ещё она состригла волосы, и теперь её причёска была похожа на чёрное пушистое облако. Так Рейчел было «свободнее», по её словам. Только одна деталь осталась неизменной в её образе — огромные квадратные очки на переносице, перемотанные изолентой. И Тозиер казалось, что они останутся с ней навсегда. В пансионе Рейчел обзавелась хорошими друзьями. Одной из них была Стэнни, златовласая еврейка, которая была её лучшей подругой. Уж больно Рейчел забавляла эта несвойственная маленькой девочке аристократичность, статность и проницательность. И, если бы тогда Тозиер сказали, что в пансионе она наконец-таки найдёт себе хорошую компанию, она бы не разругалась со своими родителями в пух и прах и сама бы собрала чемоданы, чтобы сюда переехать. Надо отдать должное тем проклятым сигаретам, ведь именно они стали причиной появления у Рейчел настоящих друзей. Кстати, девушка так и не перестала курить. Но об этом чуть позже. За искусный талант Тозиер говорить без умолку, девочки называли её Балаболкой. И она могла бы обидеться, если бы это прозвище не привязалось к ней ещё со времен начальных классов в старой школе и не стало к этому времени чем-то родным, описывающим её яркую личность. Девочки проводили вместе достаточно много времени, зависали, учились. Они организовали свой клуб, который Анри Бауэрс и её шайка в шутку прозвали «Клубом Неудачников». О да, они ненавидели их и постоянно издевались, хотя до появления Рейчел подобного не наблюдалось. — «Всё дело в твоём длинном языке. Ты не умеешь себя контролировать», — говорила Стэнни, но Рейчел опять лишь махала на это рукой и смеялась. Уж слишком много развелось нравоучителей. Лето, пятница, три часа дня и тёплый приятный ветерок, прорывающийся в комнату к Рейчел сквозь раскрытое нараспашку окно. Тозиер со Стэнни сидели в комнате и обсуждали предстоящий учебный год, который начинался уже через два дня, как вдруг забежала Мика, ещё одна участница «Клуба Неудачников» и вторая хозяйка комнаты, с широкой белоснежной улыбкой на темнокожем лице, и весело объявила: — К нам с этого года переводится девочка из средней школы Дерри, наша сверстница! Хотите посмотреть? Рейчел удивлённо уставилась на свою соседку, а затем вдруг подскочила на полу и подбежала к окну, откуда открывался вид на главные ворота пансиона. Снаружи стояла девчушка, прячущаяся за женщиной огромнейших размеров и пугливо поглядывающая на толпу ребят, которые столпились у входа в жилой корпус и вовсю её рассматривали. — Во дела! Что за монстр стоит перед ней? — хохотнула Рейчел, за что получила укоризненный взгляд темнокожей. — Она с твоей бывшей школы! — сказала Мика, нетерпеливо топчась на своём месте. — Не узнаешь? — Не-а, — безучастно бросила Балаболка, стараясь разглядеть хоть что-нибудь. Но из-за деревьев, толпы и плохого зрения выходило неважно. — Ну что, вы идёте? — Да, подожди меня, — кудрявая тут же оторвалась от подоконника и подбежала к письменному столу, хватая с него свои квадратные очки, а затем перевела взгляд на Стэнни. — Ты пойдёшь? Еврейка с незаинтересованным лицом листала какой-то журнал сомнительного содержания, валявшийся под кроватью Рейчел, и помотала головой в ответ, даже не поднимая взгляда. — Нет. Мне не особо интересно, ведь я уже знаю, кто это. Тозиер удивлённо вскинула брови и усмехнулась, подбегая к двери. — И кто же? — Моя будущая соседка по комнате, — спокойно ответила еврейка, откладывая журнал и поднимаясь со скрипучей кровати. — Я пойду к себе. — Ладно, как хочешь, — Рейчел пожала плечами, а затем выбежала вместе с Микой за дверь, не забыв перед этим попрощаться с подругой. Когда девочки спустились на первый этаж и выбежали на улицу, Рейчел могла уже получше разглядеть новенькую. Та теперь казалась в раз сто меньше этой женщины, которая, видимо, являлась матерью этой девочки. И почему-то она выглядела до боли знакомой… — «…Моя Эдди такая слабенькая…», — вдруг донеслось до ушей Рейчел, и она тут же ударила в ладоши. Вспомнила. Это же была та странная девчушка с её параллели в старой школе, мама которой постоянно приходила в школу и устраивала грандиозные скандалы учителю физкультуры, директору и вообще всем, кто попадался под её руку, когда она была в разъярённом состоянии! Постоянно приходила и кричала, что её дочке нельзя заниматься спортом, хотя та — Рейчел до сих пор это помнит — всегда прибегала первее. Вдруг эта девочка воспользовалась ингалятором, и у Рейчел не оставалось сомнений. Эта была она, Эдди-болячка-Каспбрак! Тозиер расплылась в довольной улыбке и скрестила руки на груди. — «Интересно, помнит ли она меня? Надо привлечь её внимание», — подумала Тозиер, и в голову не пришло ничего лучше, кроме как присвистнуть и звонко рассмеяться. Это сработало. Эдди заинтересованно, но всё так же испуганно глянула за плечо Ольги, и Рейчел взволнованно потёрла ладошки. Однако, она была не единственной девушкой, внимание которой Тозиер удалось привлечь. — Так-так, — протянула Анри Бауэрс, хищно оскаливаясь. Все девочки из толпы вдруг затихли. — Тебя-то я и искала, Балаболка. Рейчел покрылась холодным потом и нервно усмехнулась, тихонько отступая назад. — О, здорова, Бауэрс!.. Эм, как твои дела? — О, так мило, что ты спросила! — Анри потёрла свои кулаки. — Мои просто отлично!.. в отличие от твоих. — Ах, ты всё ещё про тот случай? — Рейчел неловко усмехнулась, почесав затылок. — Да брось ты, это было просто небольшое недоразуменьеце. — Недоразуменьеце, говоришь, — Анри усмехнулась. — Да я те бошку откручу, четырёхглазая! — неожиданно крикнула она, и тут Рейчел поняла, что пора валить. С глупым «Ой», девушка тут же скрылась в дверях пансиона и побежала к себе в комнату, не придумав укрытия лучше. Только заперевшись там, она выглянет в окно, и увидит, как Миссис Ландж уводит Анри за локоть. На лице у Рейчел появилась победоносная улыбка, даже не взирая на то, что за это ей влетит в два раза больше в следующий раз. Ну ничего, она выкрутится. Как обычно. Если что, Стэнни поможет и спасёт её. Рейчел, конечно, была не всегда особо внимательной к каким-то деталям, но ей казалось, что Урис одной никогда не влетало от Анри, и что та ненавидела её чуточку меньше, чем всех остальных. Да уж, лучше бы Рейчел не подшучивала над ней тогда и не продавала ей пустую пачку сигарет.