it's so tasty (come and chase me)

— Эй, я уже помылся, — возмущается Хосок, когда Юнги открывает дверь душевой кабины и заходит внутрь. Кабина явно не предназначена для двух людей. — Я все тщательно помыл, хен. Кафельная стена холодит спину Хосока после горячего душа. Приподняв бровь, Юнги отвечает: — Слушай, мне нужно самому убедиться, что ты чист, раз я собираюсь лизать твою задницу. Хосок извивается у стены, кровь приливает к щекам: — Тебе обязательно так это называть? Юнги берет Хосока за руку, оттаскивая от стены ровно настолько, чтобы повернуть спиной к себе. Он опускается на колени позади него, и младшего охватывает дрожь. — Хочешь, чтобы я отнесся к этому более романтично? — спрашивает он нелепым монотонным голосом. — Ну ладно. Мне нужно убедиться, что ты чист, прежде чем я нежно пройдусь по твоей запретной пещере любви кончиком своего языка. Доволен? Если это вообще возможно, лицо Хосока становится еще более красным, и он даже рад, что, по крайней мере, не смотрит в сторону Юнги. Он ворчит себе под нос, зная, что старший не услышит его из-за шума бегущей воды. — На самом деле, да, я рад. Краем глаза он видит, как Юнги хватает мыло на полке, прикрепленной к стене. Хосок выгибает спину, стоит Юнги раздвинуть его полушария и пройтись большим пальцем по входу. Чон упирается предплечьем в гладкую кафельную стену и закрывает глаза, зажав нижнюю губу зубами. — Ты даже побрился для меня, вау, — бормочет Юнги. — Ты действительно взволнован из-за этого? — в его голосе проскальзывает сомнение, даже когда он проводит по колечку мышц подушечкой большого пальца. — Я-я уже сказал тебе, — заикается Хосок, сдерживая вскрик, когда один из скользких пальцев Юнги входит в него, сгибаясь внутри. Хосок толкается бедрами назад, шире раздвигая ноги. Его ногти скребут по стене, и он упирается лбом в сгиб локтя, бормоча: — Это так приятно, хочу этого. Второй палец присоединяется к первому, и Хосок чувствует, как его тело растягивается, чтобы вместить его. Это не больно, ведь он уже растянул себя до этого, но пальцы Юнги немного толще и длиннее его собственных. Он задыхается от ощущений и тянет руку вниз, чтобы провести по члену. — Хен, хочу твой рот, — голос Хосока дрожит, когда Юнги добавляет третий палец. Его пальцы скользят легко, и Хосок расслабляется и кусает ребро руки, чтобы сдержать стон. — Думаешь, я смогу заставить тебя кончить только своим языком? — размышляет Юнги, прерывая свой вопрос яростным движением пальцев. Он произносит это скорее как утверждение, а не вопрос, и Хосок чувствует слабость в коленях от уверенности в его голосе. Юнги крепко сжимает его бедро, его большой палец проходит по расселине и задевает яйца. Внутренности Хосока сжимаются, бедра подкашиваются. Дрожащими пальцами он тянется назад, чтобы схватить Юнги за волосы на затылке, и хен предупреждающе сгибает пальцы. — Да, — выдыхает Хосок. — Да, черт возьми, можешь, но лучше не делай этого. — Он тянет старшего за волосы, чтобы привлечь внимание. — Ты обещал, хен. — Да-да, — бормочет Юнги и трахает Хосока немного быстрее, грубее. Хосок не может сдержать тихую брань, и он почти чувствует самодовольную ухмылку, которая тронула уголок губ Юнги. Он крепче сжимает волосы старшего, достаточно, чтобы причинить боль. — Черт, ладно, — выдыхает Юнги, массируя кончиками пальцев простату Чона, — Такой нетерпеливый. Бедра Хосока дрожат, и он прижимается грудью к холодному кафелю, освежая разгоряченную кожу. Он прикрывает глаза и дрочит себя быстрее, оргазм подбирается все ближе. — Перестань, — хнычет он. На деле же он не хочет, чтобы Юнги останавливался. Он хочет кончить, хочет кончить сейчас, столько, сколько сможет. Хосок выгибается, преследуя ощущения пальцев Юнги, но тот вытаскивает их. — Юнги… Юнги шикает на него, его пальцы соскальзывают, и Хосок вздрагивает от влажного прикосновения губ старшего к основанию своего позвоночника. — Я дам тебе то, что ты желаешь, только будь терпелив, — Юнги встает и хватается за душевую насадку, направляя струю теплой воды так, чтобы убрать мыло из тела Хосока. Покончив с этим, они вылезают, чтобы вытереться. Юнги обхватывает руками край полотенца Хосока и нежно целует его, ограничиваясь дразнящим прикосновением губ. Младший расстраивается и преследует его губы. Он обхватывает Юнги за шею, чтобы прижать к себе и поцеловать как следует. Юнги смеется и обхватывает талию Хосока, полотенце падает и растекается вокруг их ног на полу. Его язык исследует рот Хосока, горячо и глубоко, кончики пальцев впиваются в задницу, раздвигая ее. Хосок стонет и снова прижимается к нему, впиваясь ногтями в его кожу. Он трется промежностью об бедро парня и скользит ладонью вниз между их телами, чтобы взять член старшего в руки. — Пожалуйста, — шепчет он в рот хена. Он ловит зубами нижнюю губу Юнги и тянет ее. — Прошу, я готов. Юнги берет Хосока за руку и выводит их из ванны. — Ложись на живот, — говорит он, подталкивая его к матрасу. Хосок ложится, приподнимая бедра, когда Юнги кладет под ним подушку, так, что его задница оказывается в воздухе. Он чувствует дрожь прокатившуюся по всеми позвонкам, стоит старшему сесть позади него. Он чувствует тепло дыхания Юнги на своей коже. Хосок нетерпеливо ерзает на месте и подпрыгивает с испуганным визгом, когда Юнги шлепает его. Не больно, но Хосок все равно скулит, слыша хриплый смех парня. Он проходится поцелуями там, где Хосок меньше всего ожидает: на задней стороне бедер, на боку, затем на основании позвоночника, сразу за яйцами, сначала на одном полушарии, затем на другом. Напряжение скручивается в более тугие спирали с каждым мягким прикосновением губ Юнги, и Хосок прижимает свои бедра к подушке ради трения, которое так жаждет получить. Он вдруг замирает, когда Юнги раздвигает его зад большими пальцами и нежно целует дырочку. Первое прикосновение языка Юнги было робким. — Ох, — произносит Хосок на одном выдохе. Он ничего не может с этим поделать, не смог бы остановиться, даже если бы пытался. Кончики пальцев Юнги впиваются в его кожу. — Все в порядке? Хочешь, чтобы я остановился? — Все ли в порядке? — повторяет Хосок в неверии, поддаваясь назад, там, где он думает, находится лицо Юнги. — Ты… ты что, блять, издеваешься надо мной? Да это было чертовки хорошо! Не останавливайся, ты, придурка кусок- Юнги смеется. Теплое дуновение над дырочкой Хосока действует как предупреждение, прежде чем Юнги ныряет обратно, чтобы снова провести языком по всей расселине. Пальцы ног младшего сжимаются, и он прижимается лбом к простыням с низким, дрожащим стоном. Юнги чередует длинные лизки со сладким облизыванием маленького котенка, но каждый раз, когда Хосок прижимается к его лицу, тот отстраняется. Хосок заставляет свои бедра оставаться неподвижными, даже когда он шире расставляет колени на кровати. Юнги мнет задницу Хосока в руках, приходясь языком по колечку мышц, делает его таким мокрым, что Хосок чувствует, как капельки слюны текут к его яйцам. Юнги требуется некоторое время, чтобы настроиться на удобный ему ритм, и терпение Хосока окупается. Он зарывается лицом между полушариями, его язык напрягается и скользит внутрь. Так хорошо, Хосок боится, что и вправду может заплакать. Щетина Юнги шершаво царапает его чувствительную кожу, и Чон со стоном вцепляется ногтями в матрас. Юнги лижет дальше вниз к основанию яиц и тянет зубами (осторожно, очень осторожно) обратно к дырке. Поджав губы, он сосет края, и Хосок задыхается, стон застревает в глубине его горла, когда он подается ко рту Юнги, в чем он больше всего нуждается. Дальше, глубже, еще, еще. — Детка, — выдыхает он. — Пожалуйста, малыш, прошу. Но Юнги может быть настоящим мудаком, когда того захочет. Он отстраняется, поглаживая большим пальцем дырочку Хосока и оставляя дорожку поцелуев на каждом бугорке его позвоночника. Хосок чувствует, как твердый член Юнги впивается ему в бедро и вздрагивает. Он тоже хочет этого, хочет кончить вместе с Юнги, с его членом глубоко в своей заднице. Зубы старшего впиваются в раковину уха Хосока: — Так вот чего ты хотел, Хосок-а? — выдыхает он. — Тебе это нравится? Хосок вздрагивает и наклоняет голову набок, пытаясь оглянуться через плечо. Юнги снова трет его вход большим пальцем, и Хосок громко стонет, даже не пытаясь скрыть это. Его руки цепляются в простыню, костяшки пальцев выступают совершенно белыми. — Мне это нравится, — отрывисто дышит он, — Мне это нравится. Черт, Юнги- Хосок слышит смех Юнги, тихий и удовлетворенный, а затем щелкает закрывающаяся пластиковая крышка. Смазанные пальцы Юнги скользят в Хосока. Хосок не помнит, когда Юнги успел схватить смазку, потому что в него входят три пальца, причем сразу. Он стонет от растяжки, поднимаясь на колени и раздвигая бедра еще шире. — Хен, прошу, я так… о, пожалуйста, детка- Юнги возвращается к действию, его большие пальцы скользят вместе с мягким, трепещущим языком. Хосок так сильно скручивает простыни, что они начинают рваться прямо на руках. Он всхлипывает, умоляя сам не знает для чего. Его оргазм так близок, что он чувствует, как он нарастает у основания позвоночника, пульсирует в задней части горла с каждым ленивым движением языка Юнги. Он близок. Так близок. Юнги отстраняется, тепло его языка покидает тело Хосока, хотя большие пальцы все еще остаются внутри. Хосок плачет, громко глотая рыдания, которые сотрясают все его тело. — Перевернись, — хрипит Юнги, осыпая поцелуями нижнюю часть спины Хосока. Его зубы царапают кожу, и Хосок вскрикивает. — Хосок-а, перевернись. Малыш, пожалуйста, хочу видеть, как ты кончаешь. Хосок перекатывается на спину и растягивается посередине матраса. Юнги склоняется над ним, чтобы схватить вторую подушку с изголовья, используя ее, чтобы приподнять бедра младшего еще выше. Хосок подтягивает колени к груди и поднимает бедра так высоко, как только может. Пальцы Юнги нежно и осторожно проводят по мокрому от слез лицу младшего. — Ты такой красивый, — шепчет он и скользит вниз по телу парня. Хосок закрывает глаза и закусывает губу. — Так хорошо справляешься, — слышит Чон голос Юнги. Прежде чем Хосок успевает что-то ответить, Юнги возвращает свой язык в него, поедая его как в последний раз. Это слишком. Хосок мечется по кровати, стон застрял высоко в горле. Он поражен, задыхается, и бессвязные мысли крутятся в голове, пока весь мир не сужается до того места, где Юнги придерживает его. Влажная, бархатистая мягкость его языка гладит его вход снова, и Хосок опускает руку вниз, чтобы схватиться за член. Он слышит и чувствует, как Юнги издает голодный рык и гладит себя, быстрее и быстрее, пока напряжение в животе не лопается. Он кончает, долго, дольше, чем когда-либо в своей жизни, и с хриплым криком, сотрясающим все тело. — Кончи в меня, — хнычет Хосок, все еще не успев полностью излиться. — В мой зад, мой рот, мне все равно, детка, прошу. Качая головой и толкаясь в свой кулак, Юнги бормочет: — Нет времени. Он кончает прежде, чем Хосок успевает поднять руку, чтобы обхватить его член, и заливает живот и бедра младшего белесыми пятнами, обжигающими кожу. Хосок смотрит на это месиво и проводит по животу дрожащими пальцами, размазывая. — Можно в следующий раз я сяду на твое лицо? — спрашивает он тихо. — Блять, — бормочет Юнги себе под нос. — Да, — отвечает он и не глядя на Хосока ковыляет в ванную. Хосок слышит, как журчит кран, а следом Юнги шумно поласкает рот и включает свою электронную зубную щетку. Он откидывает голову назад и смеется. Через несколько минут Юнги возвращается с полотенцем и очищает Хосока, мягко и осторожно. Хосок хватает Юнги за бедра и тянет, пока тот не падает на кровать возле него. Затем он улыбается Юнги, наблюдая, как уголки его рта дергаются в ухмылке. Старший позволяет Хосоку утянуть его в глубокий, томный поцелуй. Он на вкус как мята, и Хосок вздыхает, скользя руками вверх и вниз по спине парня. — Спасибо, — шепчет Хосок. Юнги смотрит на него с такой нежной теплотой во взгляде, что у Хосока перехватывает дыхание. — Я знаю, что ты этого не хотел, но я очень благодарен, — он аккуратно целует ладонь Юнги. — А ты… — замолкает он и облизывает губы. — А тебе понравилось? Юнги потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. — Да, мне понравилось, — его голос звучит тихо, и он прижимается лбом к лицу Хосока. — Ты намного вкуснее, чем я ожидал. Щеки Хосока вспыхивают, и он опускает голову. — Спасибо, — повторяет младший. — Для тебя все, что угодно, — отвечает Юнги в манере, которая смахивает на «я люблю тебя». Его большой палец поглаживает скулу Хосока. Он поднимает свободную руку и убирает все еще влажные волосы со лба парня. — С днем рождения. Хосок дрожит, его веки трепещут от каждого прикосновения пальцев Юнги. Старший садится, чтобы поднять одеяло, соскользнувшее на пол и накрыть им Хосока и себя. Младший продвигается ближе, кладя голову на его бедро. — Отдохни немного, — бормочет Юнги. — Хочешь встретиться с остальными на ужине? Хосок кивает. — Хорошо, разбужу тебя через час. Хмыкая в ответ, Хосок уже в полудреме, и Юнги массирует его виски. — Я тоже люблю тебя. Если Юнги и отвечает, то Хосок уже не слышит, крепко засыпая, пока пальцы старшего гладят его волосы.