Об алмазах и эротике

Пальцы медленно скользят сверху вниз по торсу, замирая чуть выше ремня с массивной пряжкой. Кожа горячая, гладкая. Проступившие мышцы пресса являют взгляду соблазнительный рельеф, и Юнги не удерживается. Вжимает ногти в плоть и ведёт вверх, оставляя краснеющие полосы и вслушиваясь в томный выдох на грани со стоном. Оглаживает пальцами сильную шею и обхватывает подбородок, проводя большим пальцем по пересохшим пухлым губам. Его партнёр по съёмкам невероятно чувствительный. Обхватывает палец губами. Прикусывает зубами, зажимая и не отпуская. Жаркий. Послушный. Податливый. Юнги ведёт от этого парня. «И даже не скажешь, что новичок», - усмехается мужчина мысленно и склоняется вперёд. Нависает над распластанным телом и прикасается губами к раскрасневшейся щеке. Скользит взглядом по плотной чёрной повязке на чужих глазах и лентам, удерживающим запястья. Пак Чимин действительно новичок, что стал сниматься в фильмах «для взрослых» всего около месяца назад. Ещё совсем не испорченный и не развращённый. Краснеет по-настоящему. Заводится от ласк, а не от таблеток. Реагирует живо и естественно. Юнги давно крутится в этой грязной индустрии и прекрасно знает: в его руках в эту самую минуту находится неогранённый алмаз. Мужчина уже видел план съёмок нескольких эротических фильмов и может понять, почему их поставили в пару. У Юнги уже есть слава и признание. Он умеет играть и умеет наслаждаться сексом. Неважно, сладкий пассив, грубый актив или зажатый между двумя телами дрожащий от ласк универсал. Юнги может сыграть любые эмоции и насладиться любым сексом, даже самым хреновым. Однако сейчас в его руках Пак Чимин, и за щеками собирается слюна при виде рельефного чувствительного тела, приоткрытых губ и топорщащейся ширинки чёрных брюк. Хороший актёр всегда сумеет помочь раскрыться юному дарованию. Юнги окидывает дрожащего от его прикосновений Чимина жадноватым взглядом и усмехается. Он выжмет из него всё. Сдвинувшись на бёдра, Юнги немного ёрзает, устраиваясь поудобнее. Расправляет складки атласного халата, заделанного под кимоно, чтобы было видно белоснежную кожу ног. Вжимается ягодицами в чужую ширинку, отчего Чимин закусывает губу и толкается бёдрами. Оглаживает виднеющийся в распахнутой белой рубашке торс снизу доверху и сжимает плечи парня, разминая их, массируя и слегка царапая. Нетерпения в Чимине всё больше и больше. Дышит шумно, ёрзает и постепенно начинает подёргивать руками, будто хочет выбраться из оков шёлковых лент. Юнги знал, что так будет. Дело ведь не только в чувствительности Пака, но и в его явной симпатии к самому Юнги. В их первую встречу паренёк смотрел на него как на бога, а после начал ходить везде хвостиком, сверкая восторженными глазами. Когда же их поставили в пару для съёмок и сообщили об этом, Чимин покраснел так сильно, что Юнги испугался, как бы парню плохо не стало. Хотя самое забавное было, когда Чимину сказали, что секс вовсе не обязателен на первых порах. Студия, в которой все они работают, специализируется не на порно, которого и без того полно в интернете, а на эротике. Красивые декорации, красивые актёры, красивый антураж и красивые темы. Ким Сокджин, заправляющий всем этим делом, помешанный на прекрасном эстет. Эстет, не устающий повторять, что нет ничего привлекательного в растраханных задницах и слюнях, размазанных по половине лица после минета. Поэтому в роликах порой не было даже полной обнажёнки. Правильные ракурсы, игра света и тени и умело подобранная цветовая гамма работали на актёров и всю съёмочную группу, после чего на дисках продавали произведения искусства, не иначе. - Х-хён... Едва слышный умоляющий шёпот и очередной толчок бёдрами. Юнги склоняется над чужим лицом, притираясь всем телом, ластясь котом. Ткань халата задирается сильнее, почти оголяя ягодицу. Чёлка прилипает к покрытому испариной лбу. Юнги нравится, что в помещении душно. Из-за этого медовая кожа Чимина покрыта испариной, а сам он дышит шумно и сбито. Хватает воздух распахнутыми губами, раз за разом кусая и облизывая их. Он выглядит жаждущим. Кадык скачет под кожей, и Юнги прикусывает его, ощущая дрожь по коже, когда Чимин громко мученически стонет. Он такой открытый и такой искренний с Юнги. Хочется побыть с ним активом. Хочется побыть с ним пассивом. Всё что угодно, лишь бы ощутить на своём теле жадные прикосновения подрагивающих чуть влажных пальцев. Однако концепция этого ролика совершенно иная, и Мин неторопливо отстраняется. Ткань халата соскальзывает с его плеч, опадая складками на бёдрах. Прогнувшись в пояснице, Юнги вновь потирается ягодицами о чужую ширинку и едва успевает опереться ладонями о грудную клетку Чимина до того, как тот резко вскидывает бёдра, из-за чего мужчина подпрыгивает на нём, как на необъезженном жеребце. Под ладонью суматошно бьётся чужое сердце. Затвердевший сосок трётся о горячие пальцы. Юнги склоняется, накрывая чужое тело своим. Прикусывает правый сосок, сжимая пальцами левый. Трётся губами о солнечное сплетение и сухими поцелуями спускается до пупка. Лижет ямку, обводит её по кругу, а после широким мазком языка проходится по темнеющей «блядской» дорожке. Расстёгивает ремень и пуговицу брюк. Цепляет зубами язычок собачки и расстёгивает молнию. Медленно, неторопливо. Короткое вжиканье наждачкой проходится по слуху и бьёт плетью по оголённым нервам. - Хён... Ещё тише, чем было до этого. Хрипло. Юнги нравится голос Чимина. Нравятся его интонации. Нравится, как он зависит в этот момент от него. Под брюками нет нижнего белья. Лишь горячая кожа, к которой Юнги тут же прижимается губами. Покрывает поцелуями лобок и тазовые кости. Проходится языком по линиям косых мышц. Во рту при виде налитого члена с побагровевшей головкой пересыхает. Приходится отстраниться на секунду, чтобы перевести дыхание. Жарко и душно. Хочется пить. Юнги склоняется к основанию члена и наклоняет голову в бок. Ведёт губами по горячей тонкой коже. Трётся возле самой головки, сдвигая таким образом крайнюю плоть. Высовывает кончик языка и ведёт им по уретре, слизывая вязкую каплю горьковато-солёной смазки. Вздрагивает всем телом, когда Чимин громко стонет и дёргает бёдрами. Несдержанный, порывистый, находящийся на грани. Вспоминает о сценарии в последний момент. Вжимает ягодицы в постель и напрягается всем телом. Пресс вновь проступает. Бёдра начинают подрагивать от возбуждения и напряжения. Медовая кожа золотится в искусственном свете. - Тише-тише, - шепчет Юнги, поглаживая его кончиками пальцев по бёдрам. Усмехается самодовольно, заслышав ещё один мученический стон. Прижимается губами к головке и начинает притираться к члену, изредка прижимаясь к нему щекой. Голос Юнги - одна из составляющих его популярности. Приятный, низкий и чуть хриплый, бархатный. Стоны его голосом и жаркий пошлый шёпот могут довести до оргазма и без всяких роликов - достаточно лишь заткнуть уши наушниками и прибавить громкость. Но здесь всё ещё другая концепция, поэтому мужчина крепче сжимает бёдра Чимина и начинает слабо царапать тазовые кости. Поэтому приоткрывает рот и зажимает крепкий член между губами, будто хочет укусить. Поэтому прихватывает губами яички и скользит языком от мошонки до головки, зажимая её напоследок. Поэтому заученным движением чуть отстраняется и сжимает губы плотнее, прижимаясь ниже уретры, когда Чимин кончает, и сперма начинает бить наружу. Белёсые потёки марают припухшие светло-розовые губы, будто слой тинта, и стекают вниз по члену, оседая у основания и на лобке. Чуть приоткрыв губы, Юнги медленно выдыхает через рот и выпрямляется, садясь прямо. Чтобы тут же оказаться в крепких объятиях сумевшего-таки освободиться из шёлковых оков Чимина. Парень всё ещё в повязке, скрывающей глаза, но это нисколько не мешает ему сгрести Юнги в охапку и начать покрывать его шею несдержанными поцелуями. В момент, когда сухие шероховатые губы вжимаются за ухом, вызывая желание закрыть глаза и отдаться во власть шарящих по спине и ягодицам горячих рук, щёлкает затвором закончившая съёмку главная камера. Одновременно с этим уединённый мирок на двоих, построенный в воображении Юнги, лопается мыльным пузырём. Пелена тумана, отделяющая постель от остального помещения, исчезает, и Мин видит кучу аппаратуры, множество расставленных вокруг светильников и пытливо наблюдающих за их с Чимином работой сотрудников съёмочной группы и ассистентов. - Не двигайтесь, - подаёт голос Тэхён, отвечающий за съёмку. Опомнившийся Чимин, вспомнивший, где находится, каменеет спиной. В его руках замирает по просьбе Кима Юнги. Поднявшись со своего места, Тэхён откладывает листы сценария, подходит к постели, задумчиво рассматривает парней какое-то время, а после ерошит волосы Юнги, придавая им более растрёпанный вид. Стирает потёкшую по подбородку каплю начавшей засыхать спермы и крепко обхватывает лицо за подбородок, вздёргивая вверх так резко, что у мужчины едва шею не клинит. Глаза в глаза, вжавшиеся в начавшую стремительно краснеть под давлением светлую кожу пальцы, съехавший манжет рубашки и массивные дорогие часы на запястье. Тэхён оборачивается к своему помощнику, и тот берёт ручную камеру, медленно подводя её ближе так, чтобы в кадре крупным планом оказалась нижняя часть лица Юнги, вцепившиеся в его подбородок пальцы и часы с широкими звеньями металлического браслета. Несколько секунд съёмки, и помощник убирает камеру, а сам Тэхён убирает руку и отходит в сторону. - Ве-ли-ко-леп-но, - тянет он с улыбкой чеширского кота и жмурится. - Я сделаю из этого конфетку. - Не ты, а Намджун, - усмехается Юнги и вытирает остатки спермы с губ. - Пак Чимин, отлипни от меня. Чимин слушается и отстраняется. Стягивает повязку, потирает заслезившиеся от света глаза и промаргивается. Благодарно улыбается Тэхёну, давшему команду выключать лишний свет, и переводит взгляд на Юнги. Заливается краской по самые уши, когда видит его голое тело, прикрытое лишь в районе бёдер складками осевшей алой атласной ткани. Соскакивает с постели и поспешно застёгивает ширинку брюк, не зная, куда смотреть и что делать дальше. Смущается, стесняется, краснеет и бледнеет. А ведь только что так сладко стонал, требовательно тёрся бёдрами и собственнически прижимал к себе. Совсем несдержанный мальчишка. Он действительно нравится Юнги. - Вот интересно, - тянет мужчина и щурит лукаво сверкающие глаза. - Какова вероятность твоей смерти от остановки сердца, если в следующем фильме нам придётся заняться сексом? Стоит ли на такой случай заранее вызвать бригаду врачей? Чимин вылетает из небольшого павильона, отведённого под съёмки, со скоростью света. Тэхён смеётся, глядя в спину парню, уносящемуся прочь с пылающими от смущения ушами, и переводит взгляд на Юнги. Подаёт ему руку, помогая подняться с постели и встать на немного затёкшие из-за долгого сидения в одной позе ноги. Вручает нормальный халат, которого вполне достаточно, чтобы добраться до душа, после которого Юнги переоденется в свою нормальную одежду. Рассматривает какое-то время потягивающегося мужчину, прикрывающего рот в зевке ладонью, а после усмехается. - Что делать-то будем? Мальчишка в тебя по уши, заводится от прикосновений на раз-два и обкончается раз двадцать, если придётся снимать секс. Это может стать проблемой. Его чувствительность в таких роликах, как сегодня, просто жемчужина. При съёмках полноценного фильма будут проблемы с частыми перерывами и прочими заморочками. В сроки наверняка не уложимся. - Я заранее обговорю всё это с Сокджином, - пожимает плечами Юнги и потуже завязывает пояс халата. - Не думаю, что проблем будет много. Можно будет поначалу снимать ролики на определённую тематику вроде BDSM, где применение бондажа является привычным явлением. Потом Чимин немного привыкнет, втянется и уже не будет реагировать так бурно. Хотя не могу сказать, что не буду скучать по его реакциям. Ты знаешь в нашей студии ещё хоть кого-то, кто кончает от прикосновения губ к члену без всякого отсоса? - Чонгук может кончить, если массировать его соски и покусывать уши, - тут же отвечает Тэхён. - Но Чонгук - твой парень и не имеет никакого отношения к нашей студии, - усмехается Юнги. Тэхён довольно урчит и жмурится, будто попробовал что-то очень вкусное. - И хорошо. Этот кролик мой. - Извращенец, - посмеивается Юнги и направляется к выходу, взмахнув на прощание рукой. - И это говорит мне тот, кто работает на человека, заводящегося при просмотре рекламы виски «Johnnie Walker», - летит ему вслед. - Хотя все мы тут работаем на этого человека. «Что правда, то правда», - думает Юнги, направляясь в сторону душевых. А ещё он думает, что неважно, какие их ждут проблемы на пути к очередному шедевру, за который знатные извращенцы будут готовы выложить кругленькие суммы денег. Чимин всё ещё неогранённый алмаз, а Юнги всё ещё легенда этой студии. Он поклялся выжать из Пака всё, и он это сделает. Любыми средствами и при помощи любых методов. Уголки губ мужчины растягиваются в едва заметной ухмылке. Главное - двигаться вперёд.

↫END↬