Здесь мира нет

      Совершив свой неизменный круговой оборот солнце вернулось на свое законное место, беспрекословно зависнув над все тем же пляжем. Белый песок, местами с серыми прогалинами от выглядывающих на поверхность корней широколиственных пальм, медленно и монотонно измерял шагами мужчина. Плечи его были опущены, а руки сложены за спиной. Его силуэт казался черным на фоне солнца, и посему создавалось ощущение, будто он сам является средоточием черноты.       Этот человек был хмур. Мысли роем метались по его голове, точно хотели разорвать к чертям черепную коробку, которая и без того раскалывалась на кусочки.       И он бы отдал все на свете, что бы это чертово солнце над его головой погасло.       Но оно и не собиралось и, все что оставалось мужчине, это принимать свою участь, хоть он и начинал чувствовать как в груди медленно разрастается гнев. Его раздражал шум моря, крик чаек казался монотонным писком, словно гвоздем по стеклу елозящий по самим мозгам, но больше всего его ярость подпитывала сама атмосфера этого острова и эта гребаная тишина. Мужчина сделал глубокий вдох.       - Кто из вас, красотки, выходил сегодня на прогулку под звездами? – Головная боль пульсацией спустилась к вискам и голос говорившего прозвучал глухо.       - Никто, босс.       Голос подал один из мужчин, что шеренгой выстроились на пляже. Восемь здоровых и крепких людей в красных майках, одним своим видом способные внушить трепет стояли не шевелясь и думали только о том, чтобы рука их главаря не дернулась в сторону револьвера, зажатого на бедрах кожаной кобурой.       - Никто, босс, - пискляво передразнил мужчина и отвернулся.       Возникшая тишина давила на уши, но никто не решался открыть рот, все присутствующие, кроме стоящего спиной здоровяка, даже дышать старались через раз.       «Даже чайки заткнулись», - не без облегчения подумал мужчина, - «еще бы солнце сдохло… краси-и-во...»       - Тогда у меня возникает резонный вопрос, зайки… - он помолчал немного, примеряясь к боли в своей голове, - что за херня здесь творится, м? – И хоть сейчас этот человек стоял спиной и головная боль чуть притупляла угрожающие нотки в его голосе, широкие спины восьми мужчин одинаково быстро покрылись холодной испариной.       От всего образа этого человека будто темной волной исходила опасность, чернота сочилась из его силуэта, точно опорожняемая пожарным насосом. Темные, практически черные волосы были выбриты в ирокез, так, что был заметен чудовищного вида шрам, шедший по левой стороне его головы. Мышцы на руках были напряжены до такой степени, что металлический браслет на плече, обернутый красной повязкой, казалось, еще немного и прорежет смуглую кожу.       - Я… у-о-у! – Крик здоровяка разлетелся по всему пляжу. – Нихрена не понимаю, мальчики, – он обернулся и, стоявшие за его спиной люди, опустили головы. – Какая-то неведомая хрень творится на моем острове, а я, ничерта, не вдупляю… и вы еще молчите, гребанные низкорослые карлики! – Он облизнул пересохшие губы, и его зрачки забегали еще быстрее, переходя с одного лица на другое. – Хотя должны мне сейчас во всех подробностях и наперебой, развешивая слюни по своим пухлым щечкам, рассказывать о том, что! Это! За! Дерьмо! – С этими словами он ткнул пальцем, указывая на песок у себя под ногами, уже сухой и блестящий под ярким солнцем, на котором была видна коротенькая цепочка небольших углублений. Догадаться о том, что это следы, трудности не составляло, хоть их и потрепало дождем и ветром. – И что оно, - мужчина развел руками в стороны, - здесь делает! – С каждой секундой голос его звучал все громче, эхом разлетаясь по всему побережью. – И если оно здесь есть, то где то, кто его нагадило?! Почему оно еще не у меня перед носом?!       - Вчера шторм был… - один из вынужденных собеседников неуверенно поднял глаза.       - Да что ты, мотылек, - здоровяк в упор посмотрел на него, сложив губы бантиком, и похлопал ресницами, - шторм был, - все так же сладкоголосо пропел он. Затем медленно подошел к мужчине и практически вплотную приблизился к его лицу. – Сука, да мне плевать на гребанный шторм! Где то, что наследило на моем белом и ровном песочке?! ГДЕ?! – Он резко отстранился и выдохнул. Пошарив в карманах армейских штанов, здоровяк выудил оттуда какие-то таблетки и закинул их в рот. В одно мгновение черты его лица обрели спокойное, и даже дружелюбное выражение. Головная боль не стихала, но хотя бы стало приятнее находиться с ней.       Мужчина задрал голову и уставился на солнце, медленно прикрывая глаза.       - Найдите мне эту сучку. – Тихо и хрипло проговорил он, и группа мужчин, перехватив оружие чуть ли не бегом двинулись в сторону джунглей.       Рука здоровяка одним резким движением скользнула вверх по затылку. Пальцы по привычке остановились на уродливом шве, и в то же мгновение он опустил руку. На песке, рядом с отпечатками ног, блеснуло что-то.       - Ну-ка, что это тут у нас… - Мужчина ловко подхватил с земли цепочку с блестящей на ней золотой птицей. – Ах ты, пташка моя, - будто бы ласково просюсюкал он шепотом. – Краси-ивая… девочка моя. – Он поднял голову, оглядываясь, и сквозь сощуренные от яркого солнца веки, блеснул хищный взгляд. Взгляд охотника, хозяина. Мужчина еще раз внимательно осмотрел украшение. Маленькая золотая ласточка, переливалась на солнце желтоватыми отблесками. Он попробовал ее на зуб и, убедившись, что метал настоящий, спрятал безделушку в карман штанов.– Добро пожаловать, птенчик. – И безумно захихикав, он двинулся вглубь острова, на ходу загребая ногами песок, заставляя тот разлетаться белой пылью в разные стороны.