Incredibly loud and extremely close

Глава 42. Моменты между двумя

 

Январь 2034 года

Сендай, Япония

    Ася держится за мою шею, пока мы все вместе спускаемся вниз. Эти тридцать минут были одними из самых напряженных за последние годы: сначала я подумал, что она сбежала и потерялась одна в городе, заплаканная и напуганная всем, что произошло у нас. Часть меня подозревала, что она может испугаться того, что будет вторая девочка: конкуренция, игрушки, подарки… Но то, что она подумает, будто бы мы с Женей не оставим — от этого мое сердце просто остановилось и перестало биться на несколько мгновений. Я прижимаю ее покрепче к себе, прежде чем отпустить к друзьям. Насколько же сложно быть отцом.   — Все в порядке? — мама внимательно нас обоих осматривает, наверняка видя покрасневшие глаза у обоих. — Что-то произошло?   — Уже все хорошо, Юми-сан, все в порядке. Было маленькое недопонимание у Аси, но теперь все разрешилось. Мы все немного эмоциональные в последнее время, вот и … — она машет рукой куда-то в пространство. — В общем, да, давайте продолжим, что ли.   — Если я могу чем-то помочь, то я рядом, — мама обнимает Женю со всей осторожностью, которая только может быть. — Я знаю, как бывает сложно с двумя детьми.    — Я обязательно обращусь к вам за советом, спасибо.   — Давайте пока правда перейдем к ужину, — веду своих женщин в сторону накрытого стола, попутно кивая Хави. — Время ужина. Присоединяйтесь к нам.   В суматохе гостей я вылавливаю глазами Асю, которая с улыбкой на лице о чем-то говорит с Лусией. Дети умеют слишком быстро переключаться с одного на другое, чего не скажешь о нас: мы с Женей оба чувствуем себя выдохшимися и были бы рады вернуться в постель, чтобы закончить этот день, но тут наши близкие и запланированный праздник, которого мы так давно ждали.    — Вы уже решили, как будете жить дальше? — Хави усаживает за стол рядом со мной, потеснив мою сестру, которая сверлит его недовольным взглядом. — Я про то, куда поставите кроватку, на каком диване будет спать Юзу перед работой?    — Я буду спать рядом с Женей или не спать, пока малышка не спит тоже. Или же я сам буду с ней не спать, а Женя отдохнет. В общем, будем по ситуации действовать.   — О, ты оптимист пока, — Хави хохочет, хлопая меня по руке. — И забудь про секс. У вас не будет ни времени, ни желания на это. Поверьте мне, первый год будет похож на жизнь в монастыре. Оказавшись в спальне, ты будешь мечтать поспать дольше двух часов без перерыва.   — Фу, хватит их пугать, — Сара шлепает его по плечу, проходя мимо. — У них будет один младенец, а не два. И Женя уже пережила однажды первый год ребенка, она справится с этим и научит Юзу.   — Но все равно это будет сложно! У Юдзуру ещё и своя школа. Ученики, соревнования, все дела — это тебе не просто так сидеть в декретном отпуске.   — ОТПУСКЕ! — Сара едва не визжит, когда он это произносит. — Вы слышали это? Посмотрела бы я на тебя, будь ты в этом отпуске.    — Прости-прости, — Хавьер тут же поднимает руки, сдаваясь, и пытается её обнять. — Я не так выразился. Это не отпуск, это не отдых, ты права...    — Они всегда так себя ведут? — Женя наклоняется ко мне и шепчет на ухо. — Или только когда я рядом?    — О, поверь мне, это было всегда. И я думаю, что так всегда будет, они в этом преуспели уже, дети привыкли, что родители взрывные.   — Мы такими не будем, — она кладет подбородок мне на плечо. — Хочу быть спокойной, мне хватило нашей драмы в юности.    — Поддерживаю тебя в этом, дорогая, не хочу слез и истерик, — касаюсь губами её виска. — Все хорошо?    — Да, уже все в порядке, просто такой тяжелый день сегодня... Но надо нам насладиться.   — Если хочешь, можешь полежать минут двадцать в постели, никто и не заметит, что ты отсутствуешь. Я попрошу Хави всех отвлечь, — киваю в сторону друга.    — Нет, мне нравится тут, я вижу Асеньку, ты рядом — и все хорошо.    Позволяю ей привалиться ко мне и расслабиться, пока сам осматриваю зал: Ася действительно со счастливой улыбкой тискает возмущающуюся Куки, пока рядом остальные дети пытаются построить что-то из коробок, непонятно откуда взявшихся. Пусть хоть что делают, лишь бы не плакали. Мамы счастливо разговаривают друг с другом, пока отец с мужем Сайи накладывают себе салаты.    Такое умиротворение, когда близкие рядом, даже несмотря на самые невообразимые происшествия.   ***   — Девочки мои, — беру Асю за руку и притягиваю Женю к себе. — Вы две девушки, которые очень важны мне, вы знаете это? — дожидаюсь двух кивков. — Вот. И я приготовил вам подарки.   — Урааа! Ещё котёнок??? — Ася прыгает на месте, вызывая всеобщие смешки. — Мальчик?    — Пока не котенок, но мы позже это обсудим, — я отпускаю их и достаю из пиджака две коробочки. — Хочу, чтобы у вас остались вещи, которые будут напоминать об этом дне ещё долго.   — Неужели ребенок не будет достаточным напоминанием? — Хави разочарованно гундит. — Тогда мог попросить станцевать меня на столе просто.    — Господи, ты можешь не портить людям момент? — Сара его бьет подушкой по голове. — Ррр!   Смех снимает всеобщее напряжение, пока я тянусь к двум припрятанным коробочкам. Я специально их убрал сюда перед праздником, чтобы никто не нашел случайно, а в самый ответственный момент смог бы легко найти. И вот сейчас они у меня в руках: маленькая с бантиками и длинная с узором из иероглифов, сплетающихся во фразу «Ты прекраснейший цветок в моей жизни». Для меня Женя — это цветок. И девочки тоже...    — Это тебе, маленькая моя девочка, — протягиваю Асе первой, наблюдая за тем, как она ахает и прыгает, рассматривая серёжки. — Нравится?    — ДА! — выхватывает коробочку и бегом направляется к бабушкам. — Смотри-и-и!   — Ася, а спасибо? — Женя цокает. — Вот занимайся её воспитанием...    — Не сегодня, давай о другом, — поворачиваюсь к ней лицом, отгораживая нас ото всех остальных. — Я люблю тебя. Мою любовь невозможно как-то выразить — мне ничего не поможет, ни один язык в мире. Но пусть это служит напоминанием тебе о том, что я всегда буду рядом.    — Я тоже тебя люблю, — она опускает взгляд вниз и нетерпеливо протягивает пальцы к коробочке. — Можно?    — Тебе все можно, — подмигиваю ей и открываю. — Пусть это будет напоминанием об этом прекрасном дне.   — Господи, Юдзуру, какая красота! — Женя ахает, пальцами пробегаясь по браслету. — Какие камни... Какая красота... Господи, это же стоит целое состояние!   — Ни за одни деньги на свете я не куплю того счастья, что даришь мне ты и наши дети. Это именно то, о чем я всегда мечтал. Для меня главное, что я могу быть с тобой.    У меня нет слов, чтобы описать все, что я чувствую, поэтому беру браслет и надеваю ей на руку, замечая то, как идеально он ложится на её запястье. Такое чувство, словно он был сделан именно на неё.    — Прекрасно, — Женя тихо шепчет. — Это самое красивое украшение из всех, что я видела в своей жизни. Спасибо.   — Для тебя — все украшения этого мира.   Она целует меня, обхватив за талию, позволяя этому моменту закрепиться в нашей памяти. Ничего нет вокруг, все исчезло — есть только мы вдвоем. Я и она.   ***   — Спасибо за то, что пришли сегодня, — обнимаю маму и целую её в щеку. — Мы очень рады, что вы с нами. Аригато.   — Я всегда рядом, только попроси, — она касается моей щеки и ласково треплет. — Совсем взрослый мальчик стал...    — Я давно уже не ребенок, мам. Скоро буду отцом... Понимаешь? Отцом.   Это кажется таким чудом, что зачастую я сам не верю в это, когда произношу. За столько лет одиночества я вполне смирился с мыслью, что буду один. А теперь мой дом наполнен смехом, игрушками, любимыми людьми и мыслью, что скоро нас станет на одного малыша больше, скоро появится ещё один человечек, который будет нуждаться во внимании — и я с радостью ему его подарю.    — Я позвоню тебе завтра, — мама выходит из дома, напоследок помахав Жене, которая стоит в сторонке, прислонившись к стене. Этот день её по-настоящему вымотал, и я удивляюсь, как у неё хватает сил держаться на ногах. Подготовка, гости, слезы Аси, подарки, разговоры, раскрытие пола — всё это высосало энергию у меня, что уж говорить о беременной?!   — Не смотри на меня так, словно я кукла, — Женя пытается возмутиться, но когда я подхватываю её на руки, то лишь обнимает меня за шею. — Просто сегодня был слишком насыщенный день. Я встала рано, много эмоций...   — Именно, поэтому завтрашний день ты проведешь в постели, — касаюсь губами её лба. — И никаких возражений! Ты должна будешь просто отдохнуть и набраться сил. Всю следующую неделю меня не будет, поэтому...    — Ох, умом я понимаю, что это твоя работа, но как же мне не хочется, чтобы ты уезжал, — она хнычет мне в плечо. — Без тебя всегда так тяжело...    — Мне тоже, любимая. Но ты же помнишь, что потом у нас свадьба? На тебе остаются маленькие детали, тебе некогда будет скучать.    — Ага, я помню, — тяжелый вздох мне в плечо. — Скорей бы уже конец сезона, мне так хочется, чтобы ты был тут всё время.    — Буду. ЧЧК и ЧМ — и все, я весь твой на полгода точно, — стараюсь не рассмеяться. — Эта неделя пролетит очень быстро. Тем более, в воскресенье вечером я буду уже дома, улечу только во вторник после обеда... Моя родная, у нас есть звонки, видео и все прочие достижения техники — ты же понимаешь, что я не оставлю тебя без наших вечерних разговоров? Ты должна будешь рассказывать мне, как тут дети, Куки и родители наши.    — Ага, — ещё один вздох. — Отнеси меня сразу в ванную, мне надо помыться.    — Как пожелаешь, — проношу её через нашу спальню прямиком в ванную, где ставлю перед раковиной. — Тебе нужна моя помощь? Я уже немного разбираюсь в этих ваших средствах...    — С этим я справлюсь, все равно хочу принять душ, — она отводит волосы вперед, открывая спину. — Но ты мог бы расстегнуть мне платье — не могу, мне теперь все сдавливает грудь, а это я ещё не начала кормить, между прочим. К тому моменту я явно не смогу носить ничего из того, что есть в моём гардеробе.   Я усмехаюсь и расстегиваю молнию на платье, чем тут же заслуживаю вздох облегчения, который издает Женя. Ничего не могу с собой поделать, поэтому губами касаюсь её изящной шеи в легком поцелуе. Она такая сладкая...    — Что ты делаешь? — едва слышно шепчет, когда я руками обхватываю её грудь, слегка приподнимая. — Ох... Это хорошо.   — Конечно, это хорошо, — прижимаюсь к её спине, позволяя Жене опереться на меня. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.    — Я тоже хочу тебя... Очень сильно хочу, кажется даже, что я взорвусь, если не окажусь внутри тебя в это же мгновение, — избавляю её от платья, позволяя ему валяться у нас в ногах. — Тебе будет удобнее в постели, пойдем.    — Прекрати быть таким милым, я хочу тебя здесь и сейчас. Я не хрустальная ваза, — она разворачивается и принимается расстегивать мою рубашку. — Я женщина, которая возбуждена настолько, что готова сама на тебя напрыгнуть.    Мне становится смешно от того, насколько она сейчас откровенно и похотлива, учитывая сонливость и вечную усталость первого триместра. Сейчас её руки торопятся оказаться в моих штанах и сделать все, чтобы оказаться на мне. Мне нравится её решительность и...   — Блять, Женя, что ты... — она опускается на колени, по пути стягивая с меня брюки с трусами, — вставай.   — Не мешай, — она отталкивает мою руку в сторону и берет в рот член. То, как она... О, Боги, эта женщина действительно сведет меня с ума своим языком и...    — Твою мать... Это... Господи...    Я не знаю, сколько времени мы проводим наедине в ванной, наслаждаясь друг другом, но это становится восхитительным завершением столько тяжелого дня. Мы лежим на коврике в ванной, все потные и уставшие, но невероятно счастливые.    — Но мне всё ещё надо принять душ, — Женя хихикает. — Ты меня сильнее испачкал.   — Позволь напомнить тебе, что это ты на меня набросилась! — легонько щекочу её. — У тебя такие соблазнительные движения...   — Как у бегемота, да?   — Как у моей самой любимой женщины во всем мире.   Я говорю только то, что чувствую: я действительно люблю её больше всех. Не могу представить дня, когда будет по-другому.