Подлец

И я вижу твой взгляд, наполненный усмешкой и таким огнём, что сгораю заживо. В этом невыносимом льдисто-голубом пламени. Ты считаешь, что поработил меня. Может быть. Усмехаюсь. Я лишь позволил хозяйничать своим пламенем, восхищаться им и желать приобрести. Но ты ещё так юн, мой дорогой, так самоуверен, так жаждешь власти, особенно надо мной, но не осознаёшь.

Пойми, я делаю тебе одолжение, делаю одолжение.

Моя глупая птичка ослепла от гордости и желания. Не видит опасности, но успешно скрывает её от отца. Как трогательно. Особенно для тебя, Коршун, особенно для тебя. И пусть ты сводишь меня с ума, я всё ещё держу ситуацию под контролем и лишь позволяю тебе главенствовать.

Подлец.

Я уже давно упал с неба амбиций, разбившись вдребезги. Давно разучился верить и слепнуть от гордости.

И не было никого, кто бы видел мои рыдания.

Давно научился холодно играть, несмотря на обжигающее пламя внутри, что разгорается при тебе сильнее, пожирая истлевшую душу. Но я не позволю его обуздать. Ты и представить себе не можешь.

Как же я хочу рассказать другую историю.

О том, что действительно доверился тебе, отдался в твою власть, что люблю тебя всем прогнившим в крови существом. Что готов открыть свою почерневшую от грехов душу твоему ледяному взору, но я давно упал с неба. И пламя действительно жаждет твоего сильного крыла, чтобы не пожрать себя самого. Но я не позволю его обуздать, Коршун.

Я просто любитель даровщины.

И я всё ещё силён благодаря тебе, но когда я поднимусь опять, я не позволю тебе властвовать надо мной. Я сожгу тебя дотла, пока это не стало слишком больно, пока я не полюбил тебя слишком сильно. Я опоздал, я знаю, но так будет лучше для нас с тобой, поверь.

Подлец.

Пойми, я делаю тебе одолжение.

И мне жаль, возможно, впервые в жизни. Когда я вижу твой горящий взгляд, полный обожания и желания, когда знаю, что он будет холодным стеклом смотреть в пустоту, а потом превратится в пепел. Я не такой храбрый, чтобы довериться тебе, нет. Тебе стоило найти кого получше. На твоём месте я бы никогда не подарил мне силы. На твоём месте я бы никогда не доверился мне.

На твоём месте я бы никогда не влюбился в такого, как я — подлеца.