Только будь рядом

Темнота. Её так много. Она везде и всюду. Протягивает свои когтистые лапы и цепляет острыми когтями за шею. Будто дым, с неимоверной быстротой заполняет всю комнату. Она высасывает из мира все краски, словно забирает из рук художника палитру и ломает пополам его кисть. Куда ни смотри, ничего не видно, вокруг единая чёрная масса, поглощающая всё живое. Воздуха меньше и меньше, дышать тяжело, и в лёгкие с каждым вдохом забивается всё больше этой каменной пыли, раздирающей бронхи изнутри. Всё вокруг плывёт и теряет очертания. Тёмная кровь быстрее струится по венам. Она такая же тёмная, как река страха, бурлящая всё громче и не дающая всплыть на поверхность. Они кричат, зовут меня к себе, зовут со всех сторон, ласково улыбаясь и расставляя руки в стороны для объятий. Но я не хочу, не хочу идти с ними, боюсь, что они снова причинят мне боль. Неизвестность пугает, всегда и всех, ведь совершенно непонятно, что будет дальше. Я не знаю, чем это может закончиться. — Арс... Тихий голос ударяется об стены комнаты, и, возвращаясь обратно эхом, с силой бьёт по барабанным перепонкам. Кажется, что они вот-вот лопнут от этой силы. Зажмуриваюсь и зажимаю руками уши, но голоса не утихают, а наоборот становятся всё громче. Наружный гул перерастает во внутренний, и создаётся ощущение, будто внутри головы взрываются одновременно тысячи атомных бомб. Их осколки разлетаются в стороны и болезненно впиваются в кожу, оставляя за собой глубокие кровоточащие раны. Крики, смех и слёзы. Слышу шаги босых ног по полу, они приближаются ко мне, с каждым шагом всё ближе и ближе. — Уходите! Я никуда с вами не пойду! Но они не слушаются, лишь снова смеются надо мной и окружают со всех сторон, не оставляя путей отступления. Сажусь на пол, поджимаю ноги к себе и обхватываю колени руками, устроив голову между ними. Стараюсь стать как можно меньше и незаметнее, но это напрасные усилия с моим-то ростом. Смотрю по сторонам, стараясь увидеть хоть что-то, но вокруг только непроглядная тьма. Сейчас я чувствую себя не сильным взрослым мужчиной, а маленьким беззащитным мальчиком. Страшно, Господи, как же страшно. — Пожалуйста, не трогайте меня... Тихий жалобный голос растворяется в темноте. Никто не слышит, никого нет рядом, лишь крики и слёзы всё громче. Точка невозврата уже пройдена. Никто меня не спасёт... Арс, почему ты ушёл именно сейчас? Ты - моя поддержка и спасение, моя любовь, моё желание жить...Почему ты же оставил меня одного? — Арс, помоги! Они рядом, так близко, что я чувствую их дыхание. Чьи-то холодные руки пережимают шею и закрывают доступ кислороду. Пытаюсь сбросить чужие конечности с себя своими собственными руками, борюсь из последних сил, но ничего не получается. Оно сильнее меня, гораздо сильнее. Оно жестоко и беспощадно. Из глаз неудержимо начинают течь слёзы, слёзы бессилия и отчаяния. Хочу закричать, но из горла предательски вырывается только едва слышный хрип. Я не могу дышать, кажется, я задыхаюсь... — Почему в квартире света нет? И телевизор не работает...Опять электричество отключили что ли? — раздаётся голос пришедшего домой Попова и его шаги по коридору. — Тош, ты где? Ответом служит тишина. Ужас мурашками пробегает по коже. Становится не по себе. Родной дом вмиг превращается в смертельную ловушку. Антон боится темноты. Арсений бежит в глубь квартиры, ощупывая руками стены, так быстро, насколько может. Дыхание сбивается, сердце бьётся всё чаще. Хоть бы он ничего не натворил, хоть бы всё было хорошо... Попов отпирает дверь в спальню и видит Антона, сидящего на полу и сжавшегося в комочек, как котёнок. Не задумываясь, брюнет подходит к парню и осторожно опускается на пол. Резкость и суета сейчас ни к чему. Он не хочет напугать Шастуна, он хочет ему помочь. — Тош, ты меня слышишь? — Арс...Я звал тебя, Арс...Где ты был? — тихо, с трудом, произносит Антон, озираясь по сторонам. Глаза парня открыты, но он не видит Попова, хоть тот и стоит на коленях на полу прямо напротив него. Попов никогда не сможет описать то, что чувствует в эти моменты, но он точно может сказать, что жутко боится за Антона, и всё, что чувствует Шастун, пропускает через себя. Каждый раз Арс и Антон будто балансируют на ветхом тоненьком мосту над бездной - одно неправильное движение приравнивается к гибели. — Я же говорил тебе, что сегодня поеду на фотосессию. Фотограф немного опоздал, поэтому я задержался, — мягко произносит Попов, и со стороны может показаться, будто он взрослый, объясняющий что-то очевидное, но очень важное, своему маленькому ребёнку. — Арс, — голос Шастуна хриплый и едва слышный, — Они хотят меня задушить...Пожалуйста, помоги мне, Арс, — голос Антона всё тише и тише, — Я чувствую руки на своей шее, они не дают мне нормально дышать, помоги, — парень обоими руками хватается за шею и, неосознанно, сам начинает себя душить. Внутри Арсения ураган эмоций, чёртовы американские горки, у него самого перехватывает дыхание от увиденного, но Попов ни в коем случае не должен показывать своё волнение. Арс понимает, что не может видеть и чувствовать того же, что и его Тоша, но он должен помочь. Попов просто обязан сейчас сделать всё возможное, чтобы его солнышко было в безопасности. — Хорошо, я сейчас уберу их, только не бойся, маленький. Сейчас всё будет хорошо, и ты снова сможешь дышать. Попов дотрагивается до шеи парня и плавно проводит руками вниз, опуская вниз и руки Шастуна, и Антон вздрагивает, как будто ужаленный, и приходит в себя. Парень нервно озирается по сторонам и дышит прерывисто, словно после бегового марафона. — Тише, тише, всё хорошо, Тош, — успокаивает Шастуна Арс, сдерживая в кольце рук брыкающееся тело. — Господи, Арс, — Антон весь дрожит, на его лбу выступила холодная испарина, — Арс... — Не бойся, маленький, — Попов плавно поглаживает Антона по голове, путая пальцами короткие светлые волосы, и нежно целует любимого в лоб, немного дольше, чем нужно, задерживая губы на лице блондина и опаляя тёплым дыханием его кожу. — Арс, — Антон поднимает взгляд и смотрит на Попова, — Ну почему именно я? — Шастун рвано вздыхает, шмыгнув носом,- Я так от этого всего устал... — Я тоже, Тош, — Попов ещё крепче сжимает в руках худое тело Антона и смотрит в встревоженные зелёные глаза напротив, наполненные слезами, — Но мы будем бороться, и мы справимся. — Только будь рядом, — шёпотом просит Антон и утыкается носом в плечо Попова. — Буду, маленький, — отвечает Арсений, с силой зажмуривая глаза. Пока Попов будет помогать любимому бороться со страхами, он не должен выдать своих, точнее своего. Потому что единственный страх Арса - это потерять Антона навсегда.