Winter Spicy Hot Chocolate

Стайлз любил зиму столько, сколько себя помнит. Это ощущение предстоящего волшебства и первый снег из года в год вызывающий искры под кожей и нелепую улыбку на лице, словно впервые. Он обожал ехать в маленький магазинчик на другом конце города, чтобы купить именно тот какао, который покупала мама, а затем, водя испачканным в шоколаде пальцем по пожелтевшей грязной странице, четко следовать рецепту. Он готовил горячий шоколад с корицей и даже сам варил сироп для идеальной консистенции. Теперь Стайлз ненавидел зиму. Видеть, как его друзья спокойно проводят на морозе в лесу по восемь часов, будучи в расстегнутых толстовках и кожаных куртках такое себе зрелище. Особенно, когда ты в своих самых дорогих и непромокаемых зимних ботинках из натуральной шерсти, и все равно не чувствуешь пальцев ног от мороза. Когда твои щеки и нос уже превратились в осколки кожи, а пальцы настолько замерзли, что посинели и даже перестали дрожать. Стайлз злобно топает по хрустящему снегу, и тот не вызывает в нем былого восторга уже шесть часов как. Стайлз рычит себе под нос проклятья, когда пытается отодрать дверь джипа от кузова, чтобы завести его. Он ругается благим матом, когда из печки дует холодный воздух, и становится он теплым только на подъездной дорожке. Он хлопает дверью подвала, когда понимает, что котел снова потек, и его придется выключить на ночь. Он стягивает сапоги, джинсы и свитер с курткой, оставляя их прямо на полу и кутается в одеяло, засыпая с ненавистью к каждой снежинке в Бейкон-Хиллс. На следующее утро он просыпается с болью в горле и обветренным лицом. Лидия мажет его кремом на ланче, и Скотт фыркает, говоря, что запах крема перебивает ему аппетит. Стайлз сжимает кулаки и послушно поворачивает голову влево под руководством Лидии. Он ненавидит зиму. Сегодня вечером шериф свободен, и Стайлз весь день планирует провести за просмотром футбола под горячий шоколад. Его настроение поднимается, и когда на биологии снег начинает валить крупными хлопьями, он правда улыбается. Печка прогревается, пока Стайлз закрепляет очередную деталь в капоте изолентой, и Стайлз даже стягивает куртку, бросив ее на сидение. На нем очаровательная шапочка с помпоном и свитер с высоким горлом. Он улыбается сам себе, уверенно положив обе руки на руль. Магазинчик, стоящий в их городе больше тридцати лет, закрыли. Мистер Джефферс, стоящий рядом с вывеской «Закрыто навсегда», быстро вытирает слезы на старом лице. Стайлз выбирается из джипа и не может поверить своим глазам. Он подходит к мистеру Джефферсу и пожимает ему руку в знак приветствия и поддержки. Рядом останавливается камаро, и Дерек выходит из машины в бежевом свитере крупной вязки. Он мог бы притвориться, что ему прохладно на улице. Обнять себя руками и ссутулиться, двигаясь быстрым шагом. Но нет. Дерек идет, словно снежный барс, заметивший свою добычу посреди тихого леса. Стайлз хочет поинтересоваться, какого хрена Дерек тут забыл, но, они, вроде как, на похоронах этого древнего магазинчика и мечт Стайлза о том, что любовь к зиме и горячий шоколад вернутся. Дерек мог бы привезти гвоздики и сказать речь. — Должно быть, теперь я никогда не приготовлю горячий шоколад, как моя мама, — Стайлз пытается звучать так, будто это шутка. Дерек подходит к нему со спины и пожимает руку мистеру Джефферсу, а затем Стайлзу, удерживая его руку немного дольше и смотря в глаза. — Я слишком стар, чтобы стоять за прилавком целый день, сынок! — невесело усмехается мистер Джефферс. — Прости, дружок, — он хлопает Стайлза по плечу, а затем прощается с ними и уходит в соседний дом, где он, видимо, живет. Стайлз машет ему рукой на прощание. — Это был хороший магазин, — тихо говорит Дерек, но Стайлз закатывает глаза и уходит к своей машине, даже не попрощавшись. Возможно, потому что Скотт стал задницей из-за Дерека, пытаясь себя вести так же. Возможно, потому что гуляют в лесу по восемь часов они из-за Дерека, потому что он беспокоится о границах стаи. Возможно, потому что Дерек — сильный оборотень, а Стайлз — хрупкий человек. А возможно потому, что мистер Джефферс и его магазинчик были последними ниточками связи с мамой, и сейчас они утеряны, и Стайлз будто оторвался от берега и плывет по бешеной реке к обрыву. Он забегает домой, захлопывает дверь, и наконец-то позволяет слезам скатиться по щекам. Он опускается на пол, соскальзывая по стенке и обнимая себя руками. Его всхлипы становятся громче, он злится, подрываясь с места и вываливая все приправы на стол, надеясь сжечь все мосты. Он шмыгает носом и разбивает две баночки. Зачем им вообще нужна корица, если шоколада нет? Если мамы нет? Когда на кухне весь пол усеян кумином, корицей и горошками перца, в дверь стучат. Стайлз утирает лицо желтой от карри тыльной стороной ладони и открывает дверь. Его руки трясутся, а слезы лишь смешались с карри желтыми разводами. За дверью стоит Дерек. Дерек. Дерек с тремя коробками того самого какао. Стайлз пялится на него, как на второе пришествие Иисуса, не стесняясь пялится на коробки какао. — Это…? — брови Стайлза медленно поднимаются вверх в неверии, а губы сами изгибаются в усмешке. Он указывает пальцем на какао. — Какао. Мистер Джефферс дал все, что у него осталось, — Дерек пожал плечами, будто это было сущим пустяком. Забрать последний в жизни Стайлза какао из магазинчика на другом конце города. Выхватить последние счастливые моменты из цепких лап несправедливости и вручить их Стайлзу прямо в руки. Стайлз застывает в своей позе неверия. — Я подумал… почувствовал, что это важно для тебя. Ты как-то говорил со Скоттом о горячем шоколаде твоей мамы и я… — Дерека будто что-то останавливает, и он поджимает губы, пожимая плечами. Стайлз чувствует слезы, которые не успел утереть и думает, что выглядит, как кусок дерьма. Он пропускает Дерека в дом и позволяет ему хозяйничать, пока сам он пытается смыть со своего лица последствия истерики. Вернувшись, Стайлз включает приемник, остановленный изолентой на неизменной волне. Там все еще крутят песни из мюзиклов, которые любила мама. Дерек выглядит готовым помочь, и Стайлз вручает ему сливки и венчик, ведь силу оборотня нужно тратить ответственно, а нет дела ответственнее, чем взбить сливки. Они оба стоят у плиты, наблюдая, как плавятся кусочки шоколада по краям прозрачной миски на высоком строении паровой бани из подручных средств в виде кастрюли и вилок. Их плечи соприкасаются, и Дерек такой теплый, что Стайлз, опьяненный родным запахом шоколада и специй касается его плеча щекой, чуть заваливаясь на него. Дерек, слава богу, ничего не говорит, и Стайлз улыбается. В теплом желтом свете старой вытяжки, Стайлз поднимает глаза на Дерека, когда тот уже смотрит на него. Они улыбаются друг другу, и Стайлз чуть краснеет. — Пропустишь свой шоколад, — Дерек нежно щелкает его по носу и делает крошечный шаг назад. Стайлз смущается еще больше, фыркает и хватает в руки венчик и какао. Дерек заливает подогретое молоко и выкладывает часть сливок в миску, пока Стайлз взбивает теми самыми особыми движениями по маминой схеме. Стрелочки, ручки и венчики, разбросанные по всей странице по номерам. Дерек помогает снять миску с огня и разлить по чашкам густой, такой идеальный горячий шоколад. Стайлз кладет оставшиеся сливки им в чашки сверху и посыпает крошками рубленного шоколада. Дерек опирается задницей на стол, держа в руках кружку и в своем свитере и теплом свете вытяжки выглядит ровно как эти фотографии для нового года из журналов. Они смотрят друг на друга, и Стайлза переполняет окрыляющее чувство. Он не может сдержать улыбку, и Дерек улыбается в ответ. Они смотрят на его ноутбуке старые фильмы и, оказывается, Дерек их просто обожает. Его мама каждый год наряжалась Мэрилин Монро на Хэллоуин, и когда он вспоминает это, его голос легкий и непринужденный. Они разливают остатки шоколада по чашкам, когда шериф оказывается дома. Он улыбается, чуя запах шоколада, и рассказывает о закрытии магазина мистера Джефферса. Он просит Дерека остаться на пиццу. Позже Шериф сидит в своем кресле перед телеком с банкой диетической колы на подлокотнике и куском пиццы в расслабленной руке, похрапывая. Стайлз убирает остатки пиццы и ложится на диван. Шериф что-то бурчит о том, чтобы Дерек остался и что он отличный парень. Стайлз тихо смеется. Они идут в его комнату, потому что там куртка Дерека. Они смотрят друг другу в глаза, и Дерек принюхивается, распознавая эмоции. Когда их губы встречаются в поцелуе в темной комнате на втором этаже дома Шерифа, Дерек уже знает, что Стайлз тоже хочет этого. Он чувствует привкус шоколада на теплых губах, пропускает пальцы в мягкие взъерошенные волосы и касается языком нижней губы, делая поцелуй влажным. За окном идет снег, и Стайлз чувствует себя потрясающе. Он очень любит зиму.