Внешне и Внутренне

На следующий день Гарри, убедившись, что более его никто не побеспокоит, снова погрузился в медитацию, чтобы, не медля пройти по образовавшейся связи на противоположную сторону. Разум Волан-де-Морта представлял собой что-то, что можно было назвать решетом. Обрывки воспоминаний, какие-то планы, собственные страхи. Гарри незаметно устроился в уголке его сознания и погрузился глубже, так, чтобы видеть чужими глазами тоже. Время, выбранное для проверки работы связи, оказалось как никогда удачным. Не собрание Пожирателей в полном составе, но явно какая-то встреча Ближнего Круга, даже Снейп, которого он в Хогвартсе ни разу не встречал этим летом, почтил лорда своим присутствием. Маг задумчиво осмотрел то, что видел хозяин глаз. Помещение, а точнее зал, был ему знаком. Однако выглядел совсем не так, как в воспоминаниях, лишь по гербам рода и некоторым другим признакам он смог узнать это место. Малфой-манор не мог похвастаться и половиной своего былого великолепия, каково Люциусу будет увидеть фамильный особняк таким? Взгляд Волан-де-Морта скользнул по своим ближайшим приспешникам, и тут уже Гарри заметил то, что привлекло его внимание целиком и полностью. Грязная крыса сидела у ног хозяина, глядя на него испуганными глазами. Прекрасная цель для эксперимента, который буквально мгновение назад зародился в его голове ― предатель. Внушить куску души в слабом теле гомункула, что ему стоит убить Питера Петтигрю оказалось не так уж сложно, мятежный разум сам порывался прервать чью-нибудь жизнь. Оставалось только наблюдать за разворачивающейся на глазах мрачной сценой. *** Волан-де-Морт сидел на возвышении в роскошном кресле, больше похожем на трон, перед ним расположились приближенные слуги, они, замерев, стояли каждый на своем месте и ожидали слов своего господина. ― Мои верные Пожиратели Смерти я собрал вас здесь, дабы сообщить, что план по устранению Дамблдора наконец-то создан, подробности будут известны лишь причастным к его исполнению, но будьте уверены, что в следующем году Хогвартс освободится от этого старика, ― глаза Темного Лорда вспыхнули безумной радостью, им вторила ухмылка Белатриссы. ― Руквуд, вижу, тебе уже не терпится высказаться, я предоставлю тебе возможность поведать всем о наших делах в Министерстве, но для начала, Нагайна, ― обычная, чуть свистящая речь мага мгновенно стала змеиным шипением парселтанга. Звуки легко разнеслись по всему залу, заставив большую змею зашевелиться и приподнять треугольную голову, ― тебя ждет вкуссный ужин, ― воздух буквально прорезало всеобщее напряжение собравшихся магов, они не понимали его слов, но и не ждали ничего хорошего. ―Предателям не место в наших рядах, не правда ли? ― Волан-де-Морт красноречиво оглядел своих сторонников и растянул тонкие губы в оскале, прежде чем прошипеть своей змее приказ. Стремительный рывок сильного тела и ничего не подозревающая жертва оказалась в капкане из чужих клыков. Кровь брызнула во все стороны, попадая даже на лицо Беллы, что также сидела подле ног господина и испуганными глазами смотрела на пирующую рептилию. ― Несомненно, Питер был мне полезен когда-то, ― прошептал Темный Лорд в звенящей тишине, ― однако все мы знаем его подлую и трусливую натуру, а теперь, Руквуд, думаю, мы готовы послушать твой доклад. ― Да, мой Лорд, ― мужчина опустился на одно колено, чтобы коснуться губами края мантии хозяина. *** Гарри открыл глаза в своей комнате и медленно огляделся. Контраст с обстановкой в ставке Волан-де-Морта был впечатляющим. Разгромленный зал, некогда приветствовавший гостей со всего света, сменился на небольшие апартаменты Хогвартса. Ему выделили не очень большую комнату с отдельной ванной. Помимо нее была всего одна зона, где располагалась остальная мебель: полутороспальная кровать, довольно большой шкаф и стол со стулом. Кроме этого здесь также был уголок с камином, где стояло и глубокое кресло, в котором сейчас сидел молодой маг. Цветовая гамма не принадлежала ни одному из факультетов и была скорее нейтральной. Преобладали оттенки теплого песочного цвета, а все, что было деревянным, оставили таким же, лишь покрыв бесцветным лаком. Наличие довольно широкого окна, расположенного над столом, также с первой же минуты порадовало парня, особенно тем, что отсюда открывался прекраснейший вид на Черное озеро. Юноша внимательно всмотрелся в пламя камина, чтобы через мгновение громко расхохотаться. Теперь это было только вопросом времени, когда он останется единственным Темным Лордом. *** Следующее событие, которое стоило упоминания, произошло спустя пару дней. Просто проснувшись утром, он задумался о том, следует ли отомстить Дурслям, как вдруг осознал, насколько воспоминания о них расплывчаты. Будто кто-то медленно проводил ластиком по памяти Гарри Поттера, затирая эмоции. Пока что подобный распад остановился на возрасте шести с половиной лет. Испугавшись за воспоминания себя, как Тома Редлла, парень убедился, что с его памятью все в порядке. Значило ли это, что вскоре от Гарри Поттера в нем останется лишь тело? Тем же днем Дамблдор вновь вызвал его в свой кабинет уже проверенным способом, правда теперь у него действительно была на то причина. Привычно устроившись в кресле и отхлебнув немного чая, Гарри сосредоточился на словах директора. ― Я долго думал, и решил позволить тебе отпраздновать день рождения в Норе. Мальчик мой, признаться меня немного беспокоит, что ты ни разу не сел на метлу за все это время, думаю, встреча с друзьями поможет тебе немного развеяться. ― День рождения! Когда? ― невольно вырвалось у опешившего мага. ― Уже завтра, Гарри, ― по-доброму улыбнулся профессор. Парень сделал большой глоток чая и глубоко вздохнул, стоило признать, что он слегка потерялся во времени со всеми этими обрядами и прочими проблемами. Дамблдор продолжал говорить, как ни в чем не бывало, так что пришлось вновь сосредоточиться на беседе. ― К сожалению, те события, которые спровоцировал Министр твоим заключением, должны остаться в тайне, их раскрытие пойдет на пользу только Тому. Пришлось сообщить твоим друзьям и другим членам Ордена Феникса, что это лето ты провел в тренировочном лагере. ― А кто знает? ― вырвалось у Гарри помимо воли. ― Я, мадам Помфри, еще ты можешь обратиться к Северусу, если того потребует необходимость, ну и само собой Министр также в курсе, ― добродушно улыбнулся Дамблдор, засовывая в рот очередную лимонную дольку. Почему бы просто не стереть мне память. Эту мысль следовало обдумать позже и в одиночестве. ― После праздника ты до конца каникул должен будешь вернуться в Хогвартс, ― уже более строго закончил пожилой маг. ― Да, конечно, профессор Дамблдор, ― мгновенно согласился Гарри, он предпочел бы вообще никуда не выходить с территории школы. Спустя полчаса маг наконец-то покинул гостеприимный кабинет, под самый конец бессмысленного общения, узнав еще одну новость. Сопровождать в Нору и забирать оттуда его будет Снейп. Вернее, профессор Снейп. Не стоило раздражать нервного мужчину еще и столь фривольным обращением. Неторопливо двигаясь в сторону собственных покоев, Гарри вспомнил то, что показалось ему странным во время разговора. Почему бы просто не лишить его воспоминаний о заключении, зачем такие сложности? Могли ли ему подливать зелья, вызывающие доверие? Вполне. Хотя он не особо их боялся, ведь действия подобных влияющих на эмоции и чувства снадобий блокировались ментальной защитой ничуть не хуже, чем противоядиями. Конечно, стоило опасаться ядов, но директору это было крайне не выгодно. Однако даже подобный способ был довольно затратным, так что вопрос, почему бы не воспользоваться заклинанием и не стереть ему воспоминания оставался в силе. И не мог ли Дамблдор столь радикально поступить с самим Министром, так, на всякий случай? Ведь пойди что-то не так и политик еще припомнил бы эту историю, что не лучшим образом сказалось бы на репутации светлейшего мага. Эти вопросы так и остались без ответов, потому что юный волшебник уже подошел к своим покоям, ему следовало отдохнуть перед ночным ритуалом. *** Уже привычно вспыхнувшие в темном помещении свечи озарили своим пламенем небольшой рунный круг, в центре которого на коленях стоял юноша. Его поза выдавала смирение, но твердый взгляд, направленный в пустоту говорил об обратном. Слова, слетающие с расслабленных губ, наполнялись магией и растворялись в тишине огромного зала. Гарри проводил такой ритуал через день, чтобы успевать хоть немного восстанавливаться. Однако бледный вид и темные круги под глазами все равно становились все четче, что даже шло на пользу. Никто не решался отвлекать его глупыми расспросами больше необходимого минимума, едва замечая эти признаки нездорового самочувствия. Ритуал уже подходил к концу, кровь обагрила руны, испаряясь буквально на глазах, когда что-то пошло не так. Внезапная боль растеклась, словно яд по кровотоку, маг едва сумел сдержать вскрик, но все равно повалился на пол, судорожно дыша, однако, не позволяя себе сжаться в комок. Это тело, так же как и предыдущее было привычно к боли, так что не было ни одной причины предаваться слабости, даже если ее все равно никто не увидел бы. Закусив губу так, что на ней выступила капля крови Гарри старался дышать как можно спокойнее, пытаясь отстранится от неприятных ощущений по всему телу, такого маг не испытывал ни в одной из своих жизней. Пытка продолжалась, казалось, бесконечное количество часов, пока постепенно боль не начала затухать. За все это время волшебник не издал ни звука, оставаясь неподвижно лежать на ледяном каменном полу Тайной Комнаты. Лишь придя в себя окончательно, Гарри огляделся вокруг. Под его телом растекалась лужа темной крови.