Внешне и Внутренне

Едва за Милордом захлопнулась дверь, как Люциус медленно сполз по стене на пол. Поцелуй? Имелся ли в виду тот самый поцелуй? Неужели тем днем произошло именно это? Как такое вообще могло случиться? Его взгляд невольно переместился на стену камеры Снейпа, к сожалению, сейчас, сидя на холодном камне, он никак не мог посмотреть на него. Разумеется, Малфой догадывался о двойной игре своего друга, не собираясь, впрочем, помогать или мешать ему. Получается, он защищал Гарри. Из-за Лили, верно? По-другому и быть не могло. Дрожащие руки уперлись в колени. Но теперь все кончено. Еще в Азкабане, как и говорил Темный Лорд, или только сегодня. ― Вещь, сокрытая в этом мальчике, она реальна? ― будто не своими губами спросил волшебник. Вопрос повис в вязкой ледяной тишине. Люциус сжался, пытаясь обдумать все сам и уже не надеясь на ответ, как вдруг тот прозвучал. От чужого хриплого надломленного голоса по спине пробежали мурашки: ― Да, была. Но Милорд никогда бы не стал говорить об этом, если бы оно и в дальнейшем имело хоть какую-то ценность. «Планы Дамблдора теперь бессмысленны, даже если Волан-де-Морт обманул, упоминание крестражей не должно было прозвучать», ― эти слова остались не сказанными. ― Пророчество, в самом деле, исполнено? ― белокурый мужчина обескуражено покачал головой, вспомнив и об этом моменте, ― ты знаешь полный текст? ― И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой, ― процитировал Снейп строки, давно тревожащие его сознание. ― Но, ― все еще не отрывая взгляда от стены, возразил ему Люциус, ― господин утверждает, что не убивал Гарри Поттера. Это ложь? Северус устало откинулся на камни, глядя в серый потолок. Говорить более не хотелось. Ничего не хотелось. Однако вечно мечущийся разум теперь подкидывал ему несоответствия, находя все больше подтверждений словам Лорда. Весь этот год, разве не был мальчик другим? Раньше удавалось списать это на месячное заключение в Азкабане. Но поцелуй? Как вообще можно было поверить, что это ничего не значащий эпизод, и Мальчик-Который-Выжил вновь оказался не таким, как все. Он отстранился от своих лучших друзей, взялся за ум, показывал на занятиях ЗОТИ способности, в несколько раз превышающие общий уровень. В совершенстве овладел окклюменцией, хотя раньше она ему не давалась. Попадался на ночных дежурствах, когда едва мог стоять на ногах из-за сильной потери крови. Заметно вырос, но оставался по-прежнему худым. Недостаток еды? Откуда? Кормили, как и прежде, три раза в день. Мужчина с силой вцепился в штанину брюк, желая подавить эмоции, норовившие захлестнуть с головой. Сейчас, с предположением о том, что весь этот учебный год вместо Гарри был Темный Лорд. Могло ли быть что-то очевиднее, чем ритуалы становления чистокровным магом. Да, обычно они не заканчивались ощутимой кровопотерей, но Милорд никогда не был заурядным волшебником и наверняка хотел покончить со всем намного быстрее, чем это было возможно при классической системе. Но важнее всего было то, что Мальчику-Который-Выжил неоткуда было узнать о подобном, найти практическое руководство или хотя бы упоминание. Даже если бы кто-то и хотел рассказать, все знали, что он вырос среди магглов, а это, за редким исключением, почти прямой путь в могилу. Министерство бы вновь ужесточило законы, конечно, никто не желал подобного. Даже ему пришлось долго работать над собой, чтобы стать чистокровным, хотя его мать и была колдуньей. На это ушло пять лет вместо трех, так как лишь хорошо сдружившись с Люциусом, будучи почти взрослым волшебником, появился шанс. До этого нерегулярные ритуалы с матерью позволили называть себя лишь полукровкой. Среди магглорожденных успешные концовки подобного можно и вовсе пересчитать по памяти. Если все так и есть, то выходит, что Гарри Поттера поцеловал дементор, а затем крестраж каким-то образом слился с ним, объединив души и память в едином теле. И все закончилось не чьей-то смертью, как это было в пророчестве. А слиянием? С каждой новой мыслью голова болела все сильнее. Маг не слышал, как за стеной раздались шаги, и хлопнула дверь, ведь не дождавшись никакого ответа, Люциус решил вернуться в свои покои. Воспоминания о Лили, о ее сыне, все эти годы доставляющем множество проблем, наполнили его разум. На глазах мужчины невольно выступили слезы. Желая выплеснуть боль, он с силой ударил по каменной кладке, разбивая костяшки в кровь. Кто виноват? Может ли это все еще быть ложью? Как с этим теперь жить? *** Несколько Пожирателей из внешнего круга, временно по делам присутствовавшие в Малфой-маноре этим вечером, собрались кучкой в одной из доступных им гостиных на первом этаже. Эта часть здания, благодаря схожим гостям, уже давно пребывала далеко не в самом лучшем своем состоянии, а хозяева не хотели тратить силы и деньги на то, что вновь будет испорчено или украдено спустя пару недель. Четверо мужчин и две женщины сейчас выглядели непривычно взволнованными, столпившись возле двух потрепанных диванов. Они очень бурно переговаривались между собой, старательно глуша голоса из-за опасения привлечь нежелательное внимание. ― Вы все почувствовали это, правда? ― хриплым шепотом спросил один из них, напугано сверкая глазами. В ответ ему дружно закивали, такое не заметить было по-настоящему сложно. Худая ведьма лет тридцати пододвинулась ближе: ― Я слышала, что сегодня было совершено нападение на Хогвартс, ― она чуть повела плечами, оказавшись под прицелом заинтересованных взглядов, ― уверена, завтра выйдут статьи в газетах. ― А мы ничего и не знаем, как всегда, ― с грустью пробормотала ее подруга, дама приятной внешности, пусть и не самого значительного роста. ― Адалина, это не те вещи, которые нужно узнавать заранее, ― предупредительно ответил высокий человек, лицо которого почти полностью закрывал капюшон, ― можно нарваться на нежелательные неприятности. ― Да понимаю я, понимаю, ― всплеснула она в ответ руками ничуть не обижено. Низенький и несколько пухлый мужчина неуверенно шагнул вперед, открывая и закрывая рот, не в силах выдавить ни звука от волнения. Его трясущиеся пальцы вытащили из кармана мантии платок не первой свежести, чтобы промокнуть капли пота, выступившие на лбу и щеках. ― Кажется… Быть может, ― заговорил он с отдышкой. ― Карлус, тебе не следует волноваться, здесь все свои, ― подбодрил его Ральф, первый участник их беседы, с интересом ожидая новых подробностей. ― Думаю, ― пробормотал взволнованный волшебник, ― я могу и ошибаться, ― добавил он следом. ― Ты не мог бы говорить быстрее, я спешу! ― рыкнул молчавший до этого маг, подпирающий собой одну из стен в отдалении от всех, ― вы только и можете, что обсуждать сплетни, никакой от вас пользы! ― Не нравится, уходи, чего торчишь тогда здесь с нами, ― фыркнула Адалина, задрав нос к потолку. ― Так что там Карлус? Что? ― нетерпеливо подался вперед Ральф, маленькие глазки которого теперь впились в лоснящееся лицо напротив. Не выдержав слишком активного к себе внимания, толстячок вновь смахнул пот. ― Я был там, когда они вернулись. Ходил докладывать и вот, так неудачно попал, ― забормотал он быстро и тихо, так, что едва удавалось расслышать, ― несколько были ранены, их сразу забрали эльфы. Все участники разговора напряженно вслушивались в его слова, не ожидая подобных вестей от их неуверенного приятеля. Даже маг у стены невольно шагнул вперед. ― Но двое других, да те двое, ― волшебник тяжело судорожно вздохнул, ― их первым делом отправили в подземелья. ― Темницы? ― нахмурился Ральф, ― ты уверен? ― Признаться, любопытство заставило меня несколько проследить, ― извиняющаяся улыбка расплылась на пухлом лице, ― я скрылся, как только заметил фигуру Господина, ― от одних воспоминаний мужчина разом вздрогнул и побледнел. Адалина ахнула: ― Как же так, Карлус! Это могло быть опасно. ― Что за глупости вы вечно творите, ― раздраженно поддакнула ей подруга. ― Ты смог разглядеть, кто это был? ― спросил маг в капюшоне. ― Кажется, вероятно, ― еще тише продолжил толстячок, ― это мог быть, ― всем пришлось подойти и склониться ниже, чтобы хоть что-то уловить в этом шепоте, ― Гарри Поттер. ― Бред! ― первым делом высказался вспыльчивый волшебник, ― не хочу это больше слушать! ― добавил он, уже шагая к выходу. ― Ну и не надо! ― ведьма едва сдержала порыв топнуть ножкой. Остальные не были столь спокойны. В комнате повисла гнетущая тишина. Уголок губ человека в капюшоне странно дернулся. ― Рано или поздно это должно было произойти, верно? В итоге, Милорду не составило труда поймать какого-то мальчишку, ― голос звучал холодно и отстраненно. ― Ты веришь в это, Змий? ― прозвище легко сорвалось с языка Ральфа, так как настоящее имя никто из них и не знал. ― Отчего бы и нет. Если Господин поразил две цели одним выстрелом, то тут нечему удивляться, ― пояснил он терпеливо. ― И тот всплеск магии… ― на этот раз в голосе взрослой ведьмы звучало неподдельное волнение, ― может ли быть? ― Что бы ни сотворил с ним Милорд, это было поистине сильно, ― благоговейно прошептал Карлус. ― Запретный ритуал, я чувствую ауру смерти даже отсюда, ― согласился маг в капюшоне, ― вам не следует переживать об этом, все подтвердится или не подтвердится уже завтра. В отличие от внутреннего круга, внешний сдерживали от излишней болтовни клятвы. Обсуждать что-либо с посторонними, было запрещено. Шпионы, если таковые и имелись, при всем желании не могли открыто доносить свои мысли. Именно поэтому Дамблдор так нуждался в Северусе Снейпе. Имея на своей левой руке Метку и обладая исключительным талантом в защите разума, этот маг являлся незаменимым звеном в работе Ордена Феникса. *** Услужливый домашний эльф доставил всё ещё потрясенного Люциуса обратно в его покои. Мужчина был серьёзно озадачен и обеспокоен сложившейся ситуацией. Чего хотел добиться Темный Лорд, раскрывая свои тайны. Или всё услышанное ими вовсе не являлось? Говорил господин правду или нет? Рухнув в кресло, маг устало потер переносицу. Хотелось расслабиться и выпить. Перед мысленным взором вновь появились широко раскрытые зелёные глаза. Такие живые и блестящие, даже в этом поистине мрачном месте. Сердце сжалось от острого сочувствия к маленькому одинокому мальчику. Невольно на месте него представился собственный сын. Впрочем, Драко не был способен столь стойко встречать трудности, он являлся нежным и избалованным ребёнком. Любимым. Судя по всему, Мальчика-Который-Выжил некому было любить. Душу волшебника сковала глубокая печаль за этого юношу. Однако было уже поздно о чем-либо сожалеть. Теперь это тело принадлежало Милорду. Внезапно одна мысль мелькнула на краю сознания. Собирался ли господин… продолжать… Вскочив, мужчина дошёл до шкафа и дрожащими руками достал из него бутылку. Она осталась здесь случайно, с того короткого периода времени, когда его покои и кабинет были одним помещением. Вспомнилось о плохой сочетаемости алкоголя с зельями, что он пил на постоянной основе. С теми самыми зельями, которые делали всё возможное, чтобы добавить его лицу свежести и молодости, а волосам придать блеск и шелковистость. Даже старые шрамы, полученные случайным образом на протяжении жизни, постепенно рассасывались под их воздействием. По всему телу мага прошла дрожь. Он трясущимися пальцами отодрал пробку от бутылки и, рухнув в кресло, приложился к горлу. Крепкий огневиски высшего качества прошёл по пищеводу и рухнул в пустой желудок. На языке осталась только горечь. Этого было так мало. Пришлось признать, что Тёмный Лорд более чем прямолинейно намекнул на то, чего он желает от своего последователя, неосмотрительно принёсшего клятву, фактически делавшую его чем-то вроде раба взамен на безопасность всего Рода. Как подобное вообще можно было упустить. И Северус. Друг, по глупости до сих пор преданный какой-то девчонке, этого явно не заслуживающей. И что с того, что она таки стала чистокровной волшебницей. Жизнь не стоила верности мертвой женщине. Да и как же все те открытия, что ещё ждали безмерно одарённого в зельеварении мага впереди. Слезы выступили на глазах, но их удалось подавить, запрокинув голову и сделав ещё пару глотков. — За тебя, друг мой, — пробормотал он в тишине комнаты, допивая залпом огневиски. Мысли вернулись к Милорду, и тошнота подкатилась к горлу. Гарри Поттер был ровесником его сына, близость с ним казалась омерзительной. Волшебник как сейчас помнил их беседы в Азкабане, полные детского любопытства. — Нужна ещё одна бутылка. *** Безмерно уставший, но довольный Гарри вернулся в свои покои. Клиппи успел привести в порядок всё, что было необходимо именно сегодня. Чистое постельное бельё, новенький матрас и запах свежести заставляли глаза закрываться. Юноша позволил себе сладко зевнуть и потянуться. — Ты хорошо справился, Клиппи, — похвалил он эльфа, слишком обрадованный, чтобы придерживаться образа Тёмного Лорда. Все же спать в одной комнате с кучей подростков, было порой очень утомительно. Домовик поднял на него свои огромные удивлённые глаза. Вздернутая бровь быстро вернула его с небес на землю. — Ванна тоже убрана? — задал вопрос маг, желая искупаться после плаванья в море и всех тех встреч с полом. Это точно было сегодня? — Да, господин может не беспокоиться, — от быстрых кивков уши невольно разлетались в стороны, — вам набрать воду? — неуверенно спросил эльф, когда немного успокоился. — Было бы неплохо. Даже несмотря на все трудности и предательство Северуса на душе впервые за долгое время было тихо и мирно. Самый опасный из всех врагов отправился на тот свет, а пророчество и вовсе перестало иметь значение. Осталась одна мелочь. Захватить Магическую Британию. Тёмный Лорд он, в конце концов, или нет? Витающий в своих мыслях Гарри прошёл в ванную. Здесь, в отличие от остальных покоев, было достаточно светло. Видимо, монументальную мраморную отделку поменять оказалось сложнее, чем шторы и мебель. Глубокая каменная чаша сейчас полная пены вполне могла вместить двух крупных мужчин. Конечно, она не была предназначена для плаванья, но имела достаточные размеры, чтобы полежать на спине, не стукаясь головой о стенку. С каждой из её сторон имелся бортик для комфортного пребывания, позволяющий залезать и вылезать, откуда только захочется. Здесь же эльф разместил баночки с разными маслами и иными составами самого странного назначения. Хмыкнув, волшебник покачал головой, это на него так повлияла похвала? Невербальное Акцио с любой полки ванны доставило бы требуемое прямо в руки. Пушистое чистое полотенце лежало на тумбе у двух раковин. Помимо этого пространство занимало ещё несколько полок и шкаф. Но даже так было достаточно просторно, чтобы потанцевать. Скинув прямо на пол грязные вещи, юноша присел на бортик, неторопливо опуская в горячую воду ноги. Кажется, в ходе сегодняшнего путешествия он замёрз больше, чем хотелось бы. Вскоре маг уже сидел на каменном дне чаши, наслаждаясь ненавязчивым запахом пены. Мышцы окончательно расслабились, и после тяжёлого дня это было чистым блаженством. Внезапно странное тревожное чувство отдалось где-то в глубине души. Чуть поведя плечами, Гарри слегка поморщился. Почти медитативное состояние покоя было разрушено в мгновение. Уставший разум не желал задумываться над тем, что могло привести к подобным ощущениям. Всего на секунду волшебнику даже захотелось проигнорировать происходящее, однако тревога продолжала нарастать. Открыв сонные глаза, он раздражённо вздохнул, наконец-то прислушиваясь к себе. Обычно маг не чувствовал ничего особенного, даже если Пожиратели Ближнего круга оказывались взяты в плен или умирали, но теперь, казалось, всё было иначе. Или нет. Разобравшись в ощущениях, юноша устало моргнул. В целом, с этим наверняка могли справиться и без него. Там Нарцисса, эльфы. Последние наверняка всё поймут куда быстрее. Горячая ванна перестала казаться такой уж приятной. Беспокойство подстегивало встать и пойти самому. Тревога не отступала. Пальцы сами стали отстукивать на бортике взволнованный ритм. Не выдержав, волшебник одним рывком вскочил, приманивая к себе палочку. Потревоженная вода с шумом вышла за бортики чаши, но на это никто не обратил ни малейшего внимания. Оставляя за собой мокрые следы, маг босиком проследовал в основную комнату. — Клиппи, — позвал он раздражённо, накладывая на себя высушивающие чары. Третий раз за день. Эльф возник рядом, сразу же улавливая настроение хозяина, а оттого не торопясь предлагать свои услуги. — Мантию мне. На секунду домовик опешил, однако, едва только Гарри навёл на себя иллюзию прежнего облика, как он, быстро кивнув, испарился в воздухе, чтобы вернуться уже спустя пару мгновений. Тёмным Лордам не пристало бегать, напомнил себе юноша. Но какой смельчак в этом поместье посмеет сказать подобное ему в лицо. Губы изогнулись в гневной ухмылке, и волшебник сорвался с места, исчезая в полумраке коридоров. С такой скоростью, разве кто-то рискнет встать на его пути.