Внешне и Внутренне

Люциус плохо помнил, как вернулся в свои покои. В его мыслях царила пустота, хотя множество вопросов так или иначе пытались пробиться сквозь неё. Не то чтобы он мог сейчас дать разумные ответы. Присев в кресло за закрытыми дверями маг бессмысленным взглядом уставился в стену напротив. Как... Такое вообще было возможно? Милорд приказал ему явиться в зал собраний, едва переступив порог поместья и разобравшись в произошедшем. Люциус знал, что так оно будет, морально готовился отправиться оттуда сразу в темницы или, в лучшем случае, умереть на месте. Он держал голову высоко и гордо, не желая вымаливать прощение. Смотрел с вызовом, не отводя взгляда. О, несомненно, господин был в ярости! От наглости лорда Малфоя или его нежелания признавать собственные ошибки. Алые глаза переполнял гнев, и тогда уже мужчина для себя подумал, что ожидание наконец-то подошло к концу. Однако сначала с палочки Тёмного Лорда сорвалось Круцио, а затем, столь же внезапно, оно прекратило действовать. Боль терзала тело не более пары секунд. Далее что-либо вообще перестало иметь смысл. Милорд смотрел на него с разочарованием... Пожалуй, такого он точно не мог ожидать. Ни похоти, ни жажды расправы. В этом взгляде читались лишь усталость и печаль. Так смотрят на предателей. На тех, от кого не ожидали ножа в спину. От подобных рассуждений тошнота подкатилась к горлу. Маг сглотнул. Признаться, об этом стоило подумать до того, как совершать нечто столь глупое. Но всё, на чем сосредоточился его разум — это быстрая смерть. Теперь же, когда стало очевидным, что ему она не светит в ближайшее время, Люциус впал в оцепенение. Милорд... Что творил Милорд? Мысли полнились воспоминаниями, которые до этого игнорировались со всей тщательностью измученного разума. Как господин не побрезговал лично отправиться за ним в Азкабане, как вынес оттуда буквально на руках. Как приказал полностью восстановиться, не давая сразу же заняться работой. В тот роковой день в библиотеке Тёмный Лорд не стал доводить всё до конца. Ограничившись откровенными ласками, больше приносящими удовольствие напополам с дискомфортом, чем боль. Признаться, её тогда и вовсе не было. Он мог стереть воспоминания об этом, но почему-то оставил всё, как есть. И более не касался, обходясь намёками на желаемое повторение. Аристократические пальцы впились в обивку кресла, с силой сжимая мягкую плотную ткань. Сегодня же... Несмотря на явное предательство, Милорд отправил его дожидаться разговора обратно в личные покои, ограничившись приказом. Могло ли случиться такое, что он как-то совсем неправильно понял господина с самого начала? Ведь тот раз за разом показывал, что изменился. Перестал пытать и убивать при каждом удобном случае, отдавал логичные приказы, строил планы. Более не казался одержимым или сумасшедшим. Тёмный Лорд... Смог вернуться? И теперь Люциус его предал? С тяжёлым стоном мужчина с силой запрокинул голову назад. Можно было догадаться. Губы скривились в презрительной усмешке над самим собой. Конечно, подобные мысли тревожили мага на недавнем ужине, однако тогда все доводы рассудка затмил факт того, что господин, не скрываясь, дал осознать свою собственную заинтересованность. Отвратительно. Из-за страха вновь оказаться с Милордом в одной постели, Люциус совершенно проигнорировал всё прочее: желание дать ему новое задание, разрешение вернуться к тренировкам и попытки оправдать в глазах закона. За столько времени пора было уже признать, что никто не собирается заваливать его на ближайшую кровать при первом удобном случае. Маг до сих пор не мог дать внятного объяснения всему, но подозревал, что господин прояснит остальное, если у него вежливо спросить. Да, в нынешнее время за подобную выходку мужчину точно не ждало профилактическое Круцио. И чтобы осознать это, потребовалось отпустить Снейпа, который хоть и не мог в дальнейшем работать шпионом, но по-прежнему оставался сильным бойцом и талантливейшим зельеваром. Очередной стон сорвался со сжатых бледных губ. Северуса не пытали и не запугивали. Возможно... У господина на него тоже имелись определённые планы. Уже не безносое чудовище, способное лишь наказывать и держать в страхе. Милорд сильно изменился, настолько, что Малфой силился вспомнить, каким он был тогда, задолго до роковой ночи в Годриковой Впадине. Предаваясь размышлениям, маг раз за разом изучал собственные воспоминания, стараясь понять нового Тёмного Лорда. А позже Люциус и вовсе опустился на колени. *** Остановившись за пределами антиаппарационного барьера Малфой-манора, Гарри задумчиво уставился в густую зелень находившегося вблизи леса. Пока что все посторонние мысли следовало оставить в стороне, занявшись насущными проблемами, к счастью, гнев отступил, позволяя сосредоточиться на более верных способах разрешения конфликта. Маг еще раз оценил нынешнюю ситуацию. Северус сбежал не так уж давно, но при отсутствии у него каких-либо травм это не давало абсолютно ничего. Наверняка Люциус мог также обеспечить друга волшебной палочкой на первое время. Снейпу не составило бы труда уже к полудню оказаться за пределами Британских Островов, не то, что в Хогвартсе. Да, признаться, замок был бы самым неприятным из возможных вариантов. Защищен так, что снаружи в него никак не попасть незамеченным. А внутри нет группы доверенных волшебников, которые могли бы помочь в нужный момент. Вытащить оттуда спрятавшегося зельевара определённо стало бы возможным лишь после силового взятия школы, что уж точно не входило в планы Тёмного Лорда. Оставалось надеяться, что Северус выбрал что-то иное и не успел многое наговорить. От того, что приходилось опираться на подобное эфемерное везение, сводило зубы. Во всяком случае, Гарри владел определённым преимуществом, способный отследить метку до её носителя. Не теряя более времени, он обратился клубами тёмного густого дыма, желая как можно скорее отыскать пропажу. Ведомый связью волшебник с невероятной скоростью преодолевал требуемое расстояние, чувствуя довольно сильный прилив усталости от столь нерационального использования магии. Однако в этом была и своя логика, метлы едва ли могли летать столь же быстро. Конечно, всё ещё существовал ритуал поиска с картой и последующей аппарацией, но это так же требовало времени, а как раз его катастрофически не хватало. Поиск привёл Тёмного Лорда к поселению, о котором он едва ли мог даже подумать. Годрикова Впадина. Брови невольно сошлись к переносице. Это место несло с собой немало печали и разочарования. Ему искренне не хотелось бы оставаться здесь больше необходимого. Почему Северус выбрал его? Тонкая ниточка связи тянулась дальше, вглубь. Гарри сдержал тяжёлый вздох, прежде чем шагнуть вперёд. Следовало поторопиться. Одинаковые дома, ровные улицы, он накинул капюшон, чтобы не быть узнанным и старательно игнорировал собственные неспокойные чувства. Вскоре дорога привела мага к большому пустынному кладбищу. Мрачная тёмная фигура, замершая посреди рядов надгробий, не могла быть чем-то, кроме искомой пропажи. Облегчение затопило сознание наряду с недоумением. Вместо того чтобы спрятаться и принести пользу столь любимому им Ордену Феникса, этот человек пришёл сюда. Всё происходящее могло быть ловушкой... Однако Гарри не смог сдержать хищного оскала на своём лице, ведь куда более вероятным являлся иной вариант. Впрочем, не стоило терять бдительности. Неспешно и незаметно он подошёл ближе, стараясь не отвлекать застывшего зельевара от его дел, какими бы они ни были. — Милорд, — что же, до цели осталось всего метров десять. — Заметил, — хмыкнул, — не стоило и сомневаться. Маг даже не повернул голову, чтобы взглянуть на незваного гостя, лишь его пальцы осторожно и бережно потянулись, погладив краешек надгробия перед собой. Ради любопытства Гарри взглянул на них. Действительно, угадать верно не составило труда. Была всего одна причина прийти на это кладбище для Северуса Снейпа. — Лили была самым прекрасным человеком из тех, кого я только встречал в этой жизни, — пробормотал мужчина потеряно, — никто ни до, ни после не отличался столь же тёплым и добрым нравом, согревающей улыбкой. С ней хотелось верить только в хорошее. А потом её не стало. Из-за Волан-де-Морта. Темный Лорд внимательно слушал, размышляя над всей проделанной им работой. Давным-давно решив для себя, что сможет сохранить талант этого мага несмотря ни на что, он стремился к своей цели. Конечно, было бы гораздо проще без шпионажа и предательства. Но так или иначе определённые способы были применены. Ранее и особенно интенсивно в последнюю неделю. Когда-то Дамблдор уже незаметно поработал с Северусом, навязав видение того, что Гарри является полной копией своего отца с глазами матери. Возможно, таким образом, старик хотел избавиться от вероятной привязанности зельевара к ребёнку погибшей возлюбленной или же это несло в себе иную цель. Сейчас вряд ли найдётся тот, кто прояснит данный вопрос, однако в нынешней ситуации метод вполне мог оказаться действенным. Незаметное вмешательство в разум, накладывающее образ одного человека на другого. Довольно невинное, не меняющее кардинально взгляд на мир, но рабочее. Впрочем, он не мог сразу же отбросить вероятность того, что оно просто не сработает во второй раз. — Почему ты не сбежал, не скрылся в Хогвартсе, чтобы помогать Ордену Феникса в борьбе с Темным Лордом? — спустя ещё некоторое время поинтересовался юноша. — И убить Гарри Поттера окончательно? — вопросом на вопрос ответил Снейп. Он был на удивление спокоен для сложившейся ситуации. — Ты же сам говорил, что я не он, — буднично произнес волшебник. — Верно, но и не Тёмный Лорд тоже. Маг не позволял себе радоваться раньше времени, находясь в напряжении и незаметно сжимая в правой руке палочку. — Признаться, мне до сих пор тяжело принять это, — со вздохом проговорил Снейп, — но я не смогу более открыто пойти против вас, Милорд. — Вот как, — протянул Гарри, не зная, какие эмоции ему стоит испытывать от услышанного. Достаточно ли подобных слов? — Заголовки газет говорят, что новых нападений не было, — внезапно сменил тему мужчина, — это не то решение, которое когда-либо мог принять Волан-де-Морт. Идти мирной дорогой. Вспомнив разорванные тела на полу приёмного зала Малфой-манора, Гарри едва сдержал кривую усмешку, прежде чем ответить: — Сейчас силовой захват кажется мне абсолютно бессмысленным, — верно, с нынешним обликом бескровный путь будет много проще. — И вы не отпустите меня добровольно. — Разумеется. — И убивать, тоже не станете. — А зачем мне? Тёмная фигура неторопливо развернулась. Чёрные омуты глаз встретились с безмятежными зелёными озёрами впервые за весь разговор. — Но что если я сам хочу закончить эту жизнь? Гарри вскинул бровь ничуть не удивлённый подобным заявлением. Так или иначе, эти мысли присутствовали в голове зельевара в совершенно разном виде всю последнюю неделю. — Сколько твоих разработок, сейчас находящихся в стадии заметок, направлены на спасение жизней? — задал он вопрос. После некоторого молчания ему ответили: — Меня не настолько сильно беспокоят чужие судьбы, так или иначе другие тоже придут к схожим исследованиям, — тёмные глаза были равнодушны и холодны. Снейп действительно был бы рад умереть в тоже мгновение. — Гоблины подтвердили, что я Гарри Поттер, — оставалось давить на больное, — наследую родам Поттер и Блэк, — юноша посмотрел на собеседника из-под полуопущенных век, — им нужны наследники знаешь ли. Пусть ты не считаешь меня настоящим сыном Лили, но тогда это будут уже её полноценные внуки. Пожалуй, с любым другим человеком подобный аргумент ничего бы не стоил. Однако Северус уже был слишком травмирован тем, что произошло с Гарри. Он не мог принять случившееся, ежедневно истязая самого себе морально и душевно. Тёмный Лорд не сомневался, что со временем, под действием его установок на сознании или нового ритма жизни, маг сможет прийти в себя, вернувшись в общество. Сейчас же требовалось лишь разрешить некоторые тревожные моменты. От сказанных слов Снейп впервые за разговор нахмурился. — Магия видит вас Гарри Поттером? — с некоторым сомнением спросил он. — Всё так, — кивнул Тёмный Лорд, — к сожалению, информация с ритуала не сохранилась, — в этом не было ничего подозрительного, тайны родов обычно принято скрывать. С губ мужчины сорвался вздох, граничащий со стоном: — У вас остались его воспоминания, внешность, даже поведение, частично. Мир сошел с ума? — Магия рассудила именно так, может, не желая мучить ребёнка, или таким образом стараясь сохранить рода, у которых он был единственным шансом на выживание, — и Слизерины туда же. — Вполне вероятно, — с заминкой, с паузой, — но чего вы хотите от меня, Милорд? Гарри сощурил изумрудные хитрые глаза и неспешно произнес: — Доверие между нами подорвано всем случившимся, это нельзя игнорировать, — юноша вгляделся в чужую ссутуленную фигуру, — вы не доверяете мне, а я вам. Тонкие губы на суровом лице поджались. Спорить было не с чем. — Однако прекрасно понимая сложившиеся обстоятельства, я прихватил в Гринготтсе один договор, способный помочь в нашей ситуации, — Гарри ловко выудил названное из кармана с чарами расширения, — если бы не внезапное вмешательство Люциуса данный разговор всё равно, так или иначе, состоялся бы. На этот раз тёмные густые брови приподнялись в искреннем удивлении: — Значит, вот какое решение вы приняли насчёт меня. Гарри тепло улыбнулся: — Признаться, я всегда знал, что ты невероятно успешен в зельеварении, но когда случайно получил особенный учебник в этом году, то понял что терять подчинённого с такими талантами просто верх расточительства! — Учебник? — недоумение вспыхнуло на отстраненном лице. — Твой учебник за шестой курс по зельям завалялся в шкафу, — Гарри почти мечтательно вздохнул, — со всеми этими пометками на полях было совершенно не сложно получать наивысшие баллы. — Поттер! — невольно сорвалось с ядовитых губ возмущенное восклицание. — А что сразу Поттер? — фыркнул юноша, — лучше уж я, чем какой-то идиот потом решит попробовать разработанные тобой заклинания на своём невезучем соседе по комнате. Снейп раздражённо хмыкнул, принимая аргумент. — Так что там с договором? Спор длился долго. В конце концов, маги, дабы перекусить и расположиться в более комфортной обстановке, переместились в одно из неприметных кафе, гарантирующее своим посетителям полную конфиденциальность. Гоблинский договор помогал регулировать отношения между вассалом и сюзереном на относительно глубоком уровне. Сейчас им требовалось сгладить все углы до более или менее равных положений. Так, чтобы Тёмный Лорд не мог в случае чего бесконтрольно применять силу, а Северус предать вновь. Каждый имел бы право защищаться, но только в условиях непосредственной угрозы здоровью и жизни. Они обсуждали свои права и обязанности, перспективы и возможности. Внесли пункт о неразглашении, упомянули пытки и ограничение свободы, а также массовые кровавые убийства, пленение детей и множество иных спорных моментов. Тёмный Лорд принял нелёгкое решение, вызванное настойчивой просьбой, снять метку с Северуса спустя десять лет, если к тому времени никакие обязательства не будут нарушены. На улице уже давно стемнело, когда два росчерка кровавого пера добавили красок мрачным строкам магического договора. — Наконец-то закончили, — с облегчением выдохнул Гарри, откидываясь на спинку стула и устало потирая ноющий висок, — тебе придётся вернуться в особняк со мной, надеюсь, у них найдётся свободная комната. — В Малфой-маноре у меня есть личные покои, — также индифферентно ответил Северус, нервное напряжение последних дней отступило, но тяжёлые мысли, продолжавшие донимать сознание, намекали, что зелье Сна Без Сновидений сегодня определённо пригодится. Юноша на мгновение застыл, но потом, всё осознав, кивнул: — Да, верно, как крестный наследника и хороший друг лорда Малфоя не удивительно, что ты получил их. — Насколько серьёзно вы собираетесь наказать Люциуса? — ранее Снейп опасался задавать подобный вопрос, беспокоясь о том, чтобы договор был составлен в дружественной атмосфере. Тёмный Лорд чуть поморщился. — Зависит от нашего последующего разговора. Поймем мы друг друга или всё же нет. Надеюсь, этого дня хватит ему, чтобы наконец-то воспользоваться своими мозгами, — разочарование вновь неприятно обожгло изнутри, — не беспокойся, это в любом случае не окажется чем-то особенно травмирующим. Надеюсь, договориться будет возможным. Северус кивнул, принимая подобный ответ. Он не имел права активно вмешиваться в дела господина, касающиеся других волшебников. Оставалось верить в Люциуса. *** Следующим днём Гарри, как и хотел, направился к покоям главы рода, попутно рассуждая о клятве, некогда данной ему волшебником. Сперва, только получив её и осознав свое влечение, разум мага наполнился страстным желанием подчинять и присваивать. Он искренне наслаждался фантазиями о покорном лорде Малфое, будто бы одной метки и страха за свою семью не хватало этому мужчине, чтобы изображать из себя всё, что пожелает господин. Слава Мерлину Тёмный Лорд сумел сдержаться в библиотеке и не натворить больших дел, чем мог бы. После юноша много читал, чтобы разобраться в договоре и не допустить ошибок со своей стороны. Пришлось даже задействовать омут памяти, просто на всякий случай. Люциус провёл ритуал обращения к сюзерену, обычно он использовался для экстренной связи, когда или требовалось присутствие магии, или не было возможности поговорить иным образом. В тот раз маг просил для себя спасение. Сначала признал, что оступился и готов понести за это наказание, а следом умолял о милости вытащить его из Азкабана. Под конец Малфой запретил своему господину как-либо тревожить весь род за те ошибки, что он совершил сам. Таким образом, влияние Тёмного Лорда ещё как-то могло затронуть Драко, носящего его метку, но уж точно не Нарциссу. Разобравшись во всём, Гарри осознал, что на самом деле здесь не было ничего с какими-либо особенно серьезными последствиями для Люциуса. Понимал тот это или нет, после случившегося со Снейпом было уже непонятно. Сюзерен обязался защищать тех, кого взял под свою опеку. Поэтому просить спасение из плена не было чем-то странным. На самом деле, любой последователь из тех или иных родов мог бы сделать это, находясь в Азкабане. Другое дело, что в первый раз они думали, что он мёртв, а во второй терпеливо ждали. Ну или просто не отчаялись настолько, насколько было нужно для подобной дерзости. Волан-де-Морт был скор на расправу, даже во вред себе. Люциусу оставалось отплатить за помощь и ответить за свою ошибку с пророчеством. И он признался, что готов на любое наказание, а поскольку во время ритуала Гарри не дал чёткий ответ на то, каким хотел бы его видеть, то магия рассудила по-своему. И теперь Малфой на неопределённый срок не имел права как-либо саботировать особенно выделенные магией приказы, вынужденный исполнять их чётко и быстро. Нарушение вело к боли. Это было классическое решение для подобной ситуации, не раз упоминавшееся в книгах. Что может быть лучше хорошего подчиненного, верно? Вот только прежний Волан-де-Морт и так не позволял никому расслабляться или не выполнять задания. Страх перед господином делал то же самое, что и договор. Так что по итогу для Малфоя ничего и не поменялось. К тому же, Гарри вообще не собирался как-то использовать своё положение. Осознав всё в полной мере, Темный Лорд выбросил из головы связывающий их ритуал, вспомнив только вчера, когда читал строки отведённые Малфою в Гринготтсе. Но, по всей видимости, для Люциуса оно было намного сложнее. *** Примечание автора: Итак, я перечитала всё то, что писала до этого касательно Люциуса, чтобы не возникло серьезных дыр в сюжете. Кое-где текст был подправлен, но не сильно. Все несостыковки объяснятся в следующей главе. В предыдущей части слова, касающиеся Малфоя в пергаменте с проверкой крови были переписаны на более верные. Добавлю, что это в глазах Гарри наказание простое, а вот начни Волан-де-Морт гонять сиятельного лорда по поручениям, от которых и отвертеться невозможно, тот и поседеть мог бы. А там и приказы пытать на смерть, и прочая лютая дичь. На самом деле, это всё ещё можно назвать рабством. Хм. Но Гарри, как хороший Тёмный Лорд, даже не подумал принуждать Люциуса подобным образом к близости, например. Плюс, последний вряд ли смог бы отказать Волан-де-Морту даже без ритуала, приди тому в голову прилюдно его насиловать. Безопасность рода всё ещё выше собственной гордости. Но мог попытаться умереть, конечно. Насчет Снейпа. В прошлом отрывке с ним, он просил Люциуса принести яд. Северус объяснил это тем, что устал бороться. Сейчас же Милорд своим договором предлагает ему спокойную мирную жизнь. Без борьбы на два фронта и всего прочего. На это так же работает небольшой сдвиг в восприятии созданный искусственно.