Внешне и Внутренне

Руфуса Скримджера никогда нельзя было назвать терпеливым человеком. Вот и сейчас он стучал пальцами по столу в одном ему известном ритме, недовольный затянувшимся ожиданием. Маг уже было задумался, что его здесь ни во что не ставят, когда секретарь наконец-то пригласил войти эту несносную женщину. — Вызывали, господин Министр, — Амелия Боунс вежливо поклонилась, поприветствовав своего действующего начальника. Однако, к сожалению, настроение последнего было далеко от прекрасного. Оттого её тон показался ему насмешливым. Фыркнув, мужчина решил не предлагать ей присесть. — Вы не торопились, госпожа Боунс, — произнёс он, откидываясь на спинку кресла, — запомните, что я теперь не глава Аврората, а ваш начальник. Женщина продолжила спокойно смотреть, ничуть не изменив выражение лица. В конце концов, её работа определённо заключалась не в том, чтобы быть для всех удобной. — Я приму ваше замечание к сведенью, — просто ни к чему не обязывающая фраза, — так что за дело заставляет так спешить, господин Министр? — Амелия не стала уточнять, что он пока лишь исполняющий обязанности, не желая портить отношения. Подобное определённо было ни к чему. Маг скрипнул зубами, пытаясь подавить раздражение. Скорее всего, никто не был в курсе его личной заинтересованности, касающейся Люциуса Малфоя. И если так, то пристальный интерес к делу этой змеи лишь даст почву для ненужных слухов. Впрочем, женщина, стоящая сейчас перед ним точно не станет их источником. Совсем другой характер. Осознание подобного заставило Скримджера немного смягчиться. — Присаживайтесь, госпожа Боунс, — лениво махнул он на стул, стоящий по другую сторону от стола, — вопрос касается того возмутительного заявления, которое вы сегодня получили. Пожиратели совсем распустились, раз дошли до такого. Ведьма заняла предложенное место, а затем пристально впилась взглядом в мага перед собой. — Значит, вы утверждаете, что всё сказанное в письме — ложь? — женщина протянула упомянутое заявление Скримджеру, — как вы и просили, я взяла его с собой. Чуть сощурив глаза, волшебник ничего не сказал, сосредоточившись на чтении. Нужно было всё проверить, прежде чем давать правильный ответ. Каждое слово, написанное каллиграфическим почерком, заставляло его хмуриться только сильнее. Заявить, что это ложь? Что никакой сделки не было? Но разве тогда не придётся предоставить доказательства уже ему? Воспоминания... Записи... Зубы сами собой скрипнули от гнева. — Это деликатный вопрос, госпожа Боунс, — маг кое-как смог выдавить улыбку, — какие шаги вы успели предпринять на данный момент? Ведьма не стала ничего уточнять, отметив про себя, что Министры уже в который раз не слишком отличны друг от друга в своей хитрости и уловках. — Я отправила письмо в юридическую фирму "Роуз", чтобы они предоставили все имеющиеся у них доказательства, — для неё одно было ясно точно. Помогал бывший глава Аврората Люциусу или нет, а возвращения того на родину он точно не желал. — Замечательно, давайте подождём эти бумаги, прежде чем назначить пересмотр дела, — всегда можно было увеличить срок тюремного заключения, верно? Женщина кивнула, соглашаясь. В конце концов, если никакой сделки не было, то не проще ли будущему Министру с самого начала всё опровергнуть. Найти записи допросов, показать личные воспоминания. Направляясь в этот кабинет, она думала именно о подобном исходе. Однако, похоже, Люциус Малфой не был ни в чëм виновен? Или же сделка подразумевала взятку. На подобной мысли глаза ведьмы сузились. Она вежливо поклонилась мужчине перед собой, прежде чем выйти. Следовало тщательно всё изучить. Однако для Руфуса Скримджера ещё ничего не закончилось. Волшебник неторопливо подошёл к одной из пустых картин, прежде чем постучать по красивой узорчатой раме. В ответ на это действие ранее пустое полотно заполнил собой портрет серьезного мужчины. — Позови ко мне Змею, — приказал бывший глава Аврората. Фигура на миг замерла, но в итоге кивнула. На этот раз будущий министр почти не проявлял нетерпения, вполне спокойно вернувшись за стол разбирать кипы документов. Однако, так или иначе, его взгляд раз за разом возвращался к часам. Время приближалось к концу рабочего дня, когда одна из панелей, на которой и висела вышеупомянутая картина, беззвучно отъехала в сторону. Силуэт человека, с ног до головы закутанного в тёмную мантию, проступил из мрака тайного прохода. Маска наглухо закрывала его лицо, вызывая невольные ассоциации с дементорами и Пожирателями Смерти. Впрочем, маг не выказал никакого страха или неудобства, прямо глядя в узкие щели, за которыми скрывались глаза. —Вызывали, господин Скримджер? — слова заставили мужчину внутренне поморщиться. Впрочем, сомневаться не приходилось, уж эти точно не стали бы раньше времени проявлять необходимое будущему статусу уважение. — Сложившаяся ситуация вам известна, не так ли? — ничуть не сомневаясь в ответе, произнёс Руфус. За всё время пребывания здесь фигура даже не шевельнулась, оставаясь замершей статуей посреди наполненного лучами солнца кабинета. — Верно, — сухо и коротко, даже привычно, — вы хотите что-то предпринять? Хороший вопрос. Хотел ли он, ха. — Люциус Малфой не нужен мне на своём прежнем месте, — желательнее было бы вообще вернуть его в Азкабан. — Вы не можете опровергнуть его заявление? — почему-то в этом голосе магу послышалась насмешка. Скримджера совсем не устраивало такое отношение к себе. Будто бы должность Министра досталась ему не по праву. Однако сейчас оставалось лишь молча принять это. — Давайте для начала посмотрим, сможет ли Малфой предъявить доказательства своих слов, — намекающе уточнил волшебник, поправляя манжеты рукавов. — Для вашей репутации, как едва назначенного Министра, было бы лучше оставаться чистой, — Змей проговорил это размеренно, будто бы давно знал его самые тёмные тайны, — магическая Британия находится в весьма шатком положении. Враг поджидает со всех сторон. Взгляд бывшего главы Аврората наполнился льдом. Пусть даже чужие мысли весьма сильно перекликались с его собственными, однако... Ему никогда не удавалось верить невыразимцам до конца. — Пока проверьте воспоминания работников пансионата, записи и прочие улики, загляните в Азкабан, — так или иначе подобную работу можно было доверить исключительно профессионалам своего дела, — если Люциус Малфой допустил просчёт, то найдите его. За скрывающей лицо маской тонкие губы растянулись в широкой хищной ухмылке. — Будет сделано, господин Скримджер, — фигура едва склонила голову, — мы всегда рады служить ради процветания Магической Британии. Криво улыбнувшись, мужчина проводил плавно вставшую на своё место панель напряжённым взглядом. — Змея, как есть змея. Скользкая и холодная, — пробормотал он едва слышно, вновь усаживаясь за стол. Работа сама себя не сделает. В это время в нескольких метрах от него человек плавным шагом направился прочь. Артефакт, скрытый длинными рукавами, успешно завершил свою работу. Кабинет Министра Магии был защищён от многих вещей, но далеко не от всех. А зациклить мысль на одной маленькой детали. Право, какая сущая мелочь. И если раньше Руфус Скримджер ещё мог бы пожертвовать репутацией ради того, чтобы утопить Люциуса Малфоя. То теперь и эта возможность оказалась полностью исключена. Господин, как и всегда, был прекрасен в своих планах. *** Возвращение Тёмного Лорда в Малфой-манор было тихим и неприметным. Что, впрочем, мало отличалось от того, как они уходили из поместья. Настроение Северуса, в отличие от такового у Гарри, находилось на весьма приподнятом уровне. Он лёгким шагом вошёл в холл и отряхнул невидимые пылинки с рукавов мантии. — Всё хорошо, господин? — участливо поинтересовался мужчина в итоге, бросая взгляд на поджимающего губы юношу. Тот в ответ оскалился в чересчур широкой улыбке. — Лучше и быть не может, Северус, — протянув имя особенно неприятным тоном, Гарри, более не глядя на него, зашагал в сторону своих покоев. Снейп удовлетворённо хмыкнул, почувствовав себя отомщенным. Где-то на третьей партии блинов, когда можно уже было не придираться так сурово, он всё равно сказал, что нужно всё сделать заново. Какого же было удивление мага, когда Милорд, скрипя зубами, действительно вновь направился к плите. Несмотря на полное непонимание планов господина, догадаться, что тому зачем-то требовалось его подтверждение того, что навык приготовления блинов освоен полностью, было не так уж сложно. Возможно, имей Тёмный Лорд доступ к магии, оно закончилось бы быстрее, однако история не терпела сослагательного наклонения. По итогу зельевар отказывался признавать блины блинами до пятого повторения всего процесса. Когда же Гарри запротестовал, говоря, что не обязательно делать каждый раз целую стопку, пришлось сказать, что один получившийся блин не показатель прогресса. Удалось даже забрать часть с собой! Интересно, заинтересует ли Долохова предложение выпить с ними чай? Следовало обязательно попробовать. *** В это время настроение Гарри было куда менее радужным, а сам юноша и вовсе ощущал себя измотанным бесконечным повторением одних и тех же действий. Замешать тесто, смазать маслом разогретую сковороду, взять половник, набрать в него строго определённое количество смеси, вылить, распределить по всему дну, подождать, пока блин не станет поджаристым, перевернуть, снова подождать. Убрать на тарелку. Повторить. Казалось, что этот процесс ещё не раз приснится в кошмарах. Однако стоило признать, забыть его теперь также стало непосильной задачей. — Буду древним, как сама жизнь, память станет дырявой, но вот блины хоть с закрытыми глазами делать смогу, — ворчал себе под нос юноша, напряжённо шагая в свои покои. Где ждала мягкая кровать, прохладная Нагайна и никаких мстительных Снейпов! *** Люциус готовился. По большей части, конечно, морально. Чтобы ни пришлось услышать, необходимо было пережить это с достоинством лорда Малфоя. А потом желательно ещё и воздать по заслугам обидчикам, но это уже так, сущие мелочи, не заслуживающие внимания. Услышав, что двое людей наконец-то вернулись в Малфой-манор, он не поспешил их встречать, а наоборот, приказал эльфам всем говорить, что у хозяина сейчас слишком много дел, и не следует его беспокоить. Затем мужчина принял ванну, тщательно расчесал и уложил волосы, надел заранее выбранный для такого случая комплект одежды. И только после всех сборов решил, что готов поговорить с Северусом. Открывший ему дверь в свои комнаты зельевар поперхнулся куском блина, когда заметил всё это великолепие на пороге. Откашлявшись, маг поправил свой домашний халат, бросил взгляд на торчащие из-под него тапочки, после чего посмотрел на блестящие начищенные мужские туфли гостя. Павлин, как есть павлин. И явно настроенный на неприятный разговор. Только вот с чего бы это? Их расставание пару дней назад было вполне дружелюбным. Без этих всяких... — Ну проходи что ли, — выдавил из себя уже не такой радостный зельевар, пошаркав тапочками обратно к дивану и стоящему рядом с ним чайному столику. Малфой задрал подбородок выше, придав лицу ещё более гордый и надменный вид, после чего неторопливо проследовал за другом. Неуверенный, к чему ему следует быть готовым, Северус на всякий случай пододвинул к себе ту самую сумку с запасом зелий на практически любой случай в жизни. После чего приказал домовому эльфу подать вторую чашку. За всё это время Люциус не произнёс ни слова, лишь элегантно присев на тот же самый диван. Снейп знал, что подобный внешний вид скорее подразумевал под собой некий доспех. Даже если кто-то смел плохо говорить о Малфое, тот чувствовал себя защищённее, выглядя, как первый красавец всей магической Британии. Причиняющие ему боль люди редко когда дотягивали до схожего уровня привлекательности, а оттого совершенно меркли на его фоне. — Что-нибудь произошло в поместье за время нашего отсутствия? — поинтересовался он, наконец, прерывая гнетущее молчание. Люциус небрежным жестом поправил рубиновые запонки на манжетах. — Ничего стоящего упоминания, — в голосе мага не было ни намека на напряжение или заинтересованность, — а что у вас с Милордом? Помнится, в прошлый раз ты так и не смог ответить ничего конкретного о цели вашего ухода. Северус всем своим существом ощутил подвох от сказанных слов, однако никак не мог даже предположить, где же он скрывался. — Мы посещали дом Блэков по адресу площадь Гриммо, 12, — откровенно признался волшебник в итоге, — делали много странного и не очень, однако господин оказался скрытен, так ничего толком не объяснив, — звучало вполне в духе Тёмного Лорда. — И чем таким странным вы занимались? — почти что ласково уточнил Люциус, заставив не ожидающего неприятностей Снейпа ощутить, как его сердце сжала ледяная рука. Мерлин и Моргана! Да что он сделал не так в этой жизни?! — Меня заставили готовить, проводить сложный ритуал, варить зелья и учить Милорда жарить блины, — Северус был уверен, что ничего из этого не тянуло на разборки с ним в дорогущей идеально сидящей одежде. — Это всё? — напряжённо, словно на допросе, уточнил Малфой, окончательно перестав делать незаинтересованный вид. В ответ, изящно вскинув одну бровь, зельевар полностью развернулся в сторону друга, пронзительным тёмным взглядом упершись в его лицо. — А должно быть что-то ещё? — в голосе явно прозвучал сарказм. Чуть нахмурившись, светловолосый мужчина бледно улыбнулся. — Я видел, как вы обнялись в тот день, — наконец выговорил он, отводя глаза в сторону. На мгновение волшебник впал в ступор, не совсем понимая, о чем идёт речь. Однако в тот же момент вспомнил возмутительное нетипичное поведение Милорда перед совместной аппарацией. Уже собираясь рассказать об этом, он, однако, подавился собственными словами. Неужели одни объятия стали причиной всему сегодняшнему представлению? Мысли в голове мага тут же разбежались в стороны, отказываясь собираться в какой-то приличный и понятный вывод. — Что вообще происходит, Люциус? — выдавил он по итогу, так ничего не придумав. Догадка о том, что друг столь ревнив по отношению к господину была безжалостно отброшена в сторону. Иначе ползающая в ногах у последнего Белла пережила бы множество схожих с сегодняшней ситуаций. — Сперва ответь мне, — конфликт набирал обороты, совершенно отказываясь становиться понятным для одной из его сторон. — Милорд решил из каких-то своих соображений вторгнуться в моё личное пространство, оправдавшись аппарацией, — тут могла помочь разве что честность, — это был единственный раз. Вероятно, ему понравилось видеть удивление и смирение на моём лице, — однако ему всё ещё требовалось уточнить, — тебя настолько сильно возмутило подобное? Малфой вздохнул уже куда более расслабленно, чем до этого. Бросил чуть смущённый взгляд на Снейпа, заставив того напрячься сильнее от ожидания грядущих неприятностей. — У нас с господином начали складываться более личные отношение, — наконец-то неуверенно пробормотал мужчина, — однако учитывая множество факторов нельзя сказать, что оно зашло как-то слишком далеко, — всё лицо Северуса застыло в совершеннейше нелепой гримасе, — мы не давали друг другу никаких обещаний, поэтому увидев, как он обнял тебя тогда, я подумал, что всё закончилось, не успев начаться. Конечно, я понимаю, что лучше было бы уточнить всё у него, однако вот так устраивать скандал мне показалось абсолютно неуместным, поэтому решил сначала спросить у тебя... — Постой, постой, — перебил его Снейп, — мне нужно выпить. Пока он, чуть пошатываясь, вставал с дивана, нетвёрдым шагом шёл к шкафу, затем подрагивающими руками доставал бутылку и возвращался обратно, Люциус не отводил от него взгляда. Вскоре дорогой коньяк был налит прямо в чашку чая. — Это... — протянул мужчина, готовясь протестовать против такого грубого отношения с хорошим алкоголем, однако волшебник махнул на него рукой. — Забудь. Они вернулись к разговору, только когда вся смесь коньяка с чаем оказалась выпита явно сверх меры шокированным зельеваром. — Я просто не понимаю, как должен принять это, — выдавил из себя Северус, — ты мой хороший друг, поэтому, наверное, нужно сказать, что подобные неравные отношения уж точно не принесут счастья. Тёмная метка ещё на тебе, не так ли? — Люциус кивнул, принимая чужие опасения, ведь он сам не раз обдумывал возможные исходы, — даже без твоего разрешения господин может сделать всё, что захочет, — события в библиотеки невольно отозвались дрожью в теле мага, — но это с одной стороны. А вот с другой, — продолжил тем временем мужчина, — Гарри мой бывший ученик и намного младше тебя, Люциус, — аристократ нахмурился, — ровесник Драко в конце концов. Да, он наш Тёмный Лорд, однако нельзя сказать, что они совершенно разные люди. Сейчас, когда мы готовимся вернуться в мир, о чем только думал Милорд, начиная отношения с Пожирателем Смерти? — Сам не знаю, — начал было отвечать мужчина, как его вновь перебили, на этот раз взмахом руки. Северус снова налил коньяк в чашку, выпивая его залпом. — Добавлю, что мы с Милордом так же изменили природу наших отношений, — взгляд Малфоя похолодел, — не смотри так, это отличается от вас, — Снейп явно не был настроен церемониться и дальше, — я ощущаю себя так, словно должен позаботиться о нём. Как старший родственник или близкий взрослый, — он потянул за ворот халата, распахивая его, чтобы облегчить дыхание и избавиться от жара, — однако это Тёмный Лорд, который далеко не невинен в любом из возможных смыслов. Даже если выглядит так молодо. Но мне сложно не думать о нём, как о Гарри Поттере, Люциус, — казалось, маг начал быстро пьянеть, вместе с тем утопая в своих сложных чувствах, — очень сложно. Я представляю вас вместе и хочу ударить тебя за то, что ты сделал это с ним. Обвинить в соблазнении ребёнка. Хочу, но не могу, — Снейп с силой откинулся на спинку дивана, — потому что это уже не мой студент, далеко не он. И здравый смысл говорит, что именно ты в куда более невыгодном положении. Люциус... Малфой потянулся, осторожно отставляя бутылку с алкоголем подальше. — Не делай из этого свою проблему, друг мой, — он попытался успокаивающе улыбнуться, — я не дам себя в обиду, как и Гарри позаботится о своём благополучии. — Знаю, но всё же это, — Северус вздохнул, — было слишком неожиданно. Отношения с Тёмным Лордом, кто бы мог подумать. Мне понадобится время, Люциус. В его глазах ясно проглядывалось множество противоречивых эмоций. — Знаю, возможно, как-нибудь я смогу поделиться с тобой этой историей, — Малфой хмыкнул, похлопав друга по плечу. Радовало то, что их недопонимание не растянулось на более продолжительное время. Впрочем, оставался еще господин, зачем-то обнимающийся со Снейпом. Этот вопрос так же требовал отдельного подхода. Солнце постепенно уступало место ночи, и на горизонте уже маячило 31 июля. Приближался семнадцатый день рождения Гарри Поттера.