весна

минхао верит. минхао верит во все, кроме самого себя. минхао верит во все, а в судьбу — больше всего. минхао говорит, что он просто хочет встретить того самого человека и быть с ним до конца жизни. минхао просто не хочет признавать, что проходить через трудности отношений слишком сложно. минхао не любит сложности. минхао не любит себя. минхао никогда не задает вопросов «почему», «зачем» и «как». потому что когда минхао ищет ответы, все они сводятся к тому, что минхао ничего о себе не знает. минхао думает о том, кем он является, и предпочитает не думать об этом вообще. минхао хочет, чтобы кто-то полюбил его за просто так. где-то глубоко в душе минхао понимает, что просто так ничего не будет. что судьбы не существует. что он никогда не найдет того самого. но минхао на удивление упорный и в нем цветет надежда уже двадцать один год. минхао знакомится со всеми людьми, с которыми может, потому что верит: кто-то из них точно его предназначенный. минхао знакомится с верноном, потому что тот знает мингю, а мингю вообще-то одногруппник минхао. у вернона — который оказывается хансолем — есть парень. минхао действительно счастлив за них, потому что они все еще выглядят донельзя влюбленными, хоть и встречаются три года. минхао хочется верить, что они соулмейты. это дает ему надежду. хансоль оказывается солнечным, его хочется обнимать буквально всегда, и минхао иногда засматривается на красивую улыбку хансоля. минхао не влюбляется. минхао хочет, чтобы кто-то смотрел на него так же, как хансоль на сынгвана. потому что между этими двумя такая комфортная атмосфера, как будто везде весна и цветет сакура, и самое время ходить на свидания и греться друг у друга в объятиях. минхао влюбляется в чувства между хансолем и сынгваном. они вдохновляют его и заставляют танцевать еще больше под лирические песни. минхао нравятся плавные — как он сам — мелодии и движения. минхао не любит себя, но любит свои танцы. в отражении зеркала в студии минхао всегда видит себя — но другого себя, открытого, летнего, любящего. минхао верит, что тот парень в зеркале — завтрашний он. минхао ставит все новые и новые хореографии, мингю удивляется его продуктивности, но минхао без разницы. минхао чувствует приближающуюся весну и солнце, обнимать хансоля становится жизненно необходимым. минхао думает, что ему нужен свой хансоль. обижать сынгвана не хочется: минхао влюблен в его щеки. иногда хансоль заглядывает в студию, где тренируется минхао, и смотрит. долго и с интересом; он минхао совсем не мешает, минхао мало что замечает, когда танцует. однажды из угла студии доносится тихое «хён», и минхао сбивается, резко оборачиваясь. хансоль смотрит задумчиво куда-то в зеркало.  — у меня есть один знакомый… минхао меняется за секунду. новые знакомые — новые возможности. минхао все еще верит в судьбу и в метод «завести как можно больше знакомств». хансоль улыбается и продолжает:  — ему нужен партнер для танца. минхао хмурится: он не танцует с кем-то. для минхао танцы слишком личное, но хансолю можно смотреть. в конце концов, хансоль вдохновляет. — нет, — отвечает минхао. — ну хён, — тянет хансоль. — или больше не разрешу себя обнимать. минхао хмурится: ему наступают на горло. хансоль солнечно улыбается:  — вдруг он твоя судьба. минхао чувствует, что задыхается. так просто его никогда не шантажировали. минхао жалеет, что рассказал хансолю о своей вере в соулмейтов. — ладно, — минхао недовольно сводит брови. — я подумаю. — ты лучший, хён, — хансоль его обнимает. — джун-хён тебе понравится, обещаю. — я надеюсь, — ворчит минхао. — иначе мингю придется закапывать еще один труп. хансоль картинно удивляется, минхао звонко смеется. хансоль говорит: «я скажу джун-хёну, чтобы он пришел сюда завтра в пять вечера, хорошо?». минхао соглашается, и хансоль уходит. минхао садится возле зеркала и смотрит на самого себя. он надеется, что завтрашний минхао будет лучше чем вчерашний. минхао касается пальцами отражения и шепчет «ты был моим будущим». минхао плачет. следующим днем — почти весна. минхао чувствует: она совсем скоро. на улице еще слишком холодно, но солнце заглядывает в студию и минхао приятно танцевать что-то легкое. мингю просил придумать кусок хореографии для их следующего выступления, и минхао нравится думать над тем, насколько плавные движения мингю хочет получить в итоге. он представляет лицо мингю, когда узнает, что ему придется сесть на шпагат, и звонко смеется. дверь открывается, впуская весну. на пороге студии стоит кто-то очень красивый. минхао не любит влюбляться во внешность, но его буквально заставляют, потому что парень говорит: — ты красиво смеешься. и минхао падает. не буквально, но минхао чувствует, что растворяется в этом голосе и в ощущении весны вокруг себя. он дергает головой и смотрит в свое отражение. «я и есть твое вчера» говорит себе минхао и смотрит на парня. — ты джун. парень кивает и по-весеннему улыбается. — джунхуэй. а ты минхао? — да. расскажи про хореографию. минхао не хочет ждать, потому что минхао согласен танцевать что угодно с этим джуном. нужно начинать быстрее, заканчивать быстрее, потому что минхао окончательно тонет в солнечной весне. — мне нужен кто-то, кто плавно танцует. я спросил у сунёна, тот спросил у джихуна, тот у сынгвана, сынгван у хансоля, а хансоль знает тебя. так хансоль прав на твой счет? — спрашивает джунхуэй и хитро улыбается. — увидишь, — минхао потягивается и думает о том, что хочет танцевать на улице: там так солнечно. джун тянется к своей спортивной сумке и вынимает белую широкую ленту. минхао понимает мгновенно: соулмейты, судьба, нити, что связывают двух людей навсегда. минхао неверяще смотрит на джунхуэя. — есть одна песня про вчерашнего и завтрашнего меня, — говорит джун и внимательно смотрит на минхао. ему кажется, что минхао понимает его с полуслова. — я знаю, — отвечает минхао. — я знаю, — повторяет он и застывает на месте. джунхуэй замечает, что взгляд минхао тускнеет, и как будто солнце уходит из студии. — эй, — джун подходит к поникшему минхао. — что случилось? — ничего, — резко вскидывает голову. минхао замечает: отражение в зеркале смазанное немного. а у джуна слишком четкое. — показывай хореографию. джун танцует красиво, но слишком резко для минхао. и песня красивая, и весна в студии, и джун солнечный совсем — минхао тонет в этом свете и забывает, что это парная хореография. джунхуэй учит его танцевать, сначала без ленты и музыки, а потом — минхао снова тонет. песня слишком родная, лента — как издевательство над его надеждой. но минхао упорный до жути, и танцевать с джуном ему нравится. джунхуэй никогда не отводит взгляд, когда минхао проводит пальцем по его лицу. всегда смотрит — минхао смущается. в голове минхао — «ты спасаешь меня, протягивая руку». минхао не хочет думать о том, что джун становится его завтра. минхао хочет думать о том, что руки у джуна красивые, что ему нравится его солнечная улыбка, что он иногда ошибается в движениях — хоть и знает их наизусть — чтобы джун помог, касаясь своими пальцами талии минхао. минхао влюбляется в джуна. минхао искренне ненавидит момент, когда они оба бросают ленту, что их связывает. и любит, когда вдвоем к этой же ленте бросаются снова. после репетиций минхао долго смотрит в отражение. оно не такое смазанное, как вчера, но ему далеко до отражения джунхуэя. минхао не хочет думать, что отражение смазано из-за слез. минхао теряет свое собственное я. оно перестает приходить к нему завтра, и, кажется, не приходило и вчера. за неделю до выступления джунхуэя они снова репетируют. в окне — солнце, в голове — «ты спасаешь меня», напротив — он. минхао проводит пальцами по щеке джуна и легко, плавно целует. минхао соврет, если скажет, что не надеется на взаимность. джунхуэй мягко отстраняется. — ты стал моим я, — минхао плачет. — а ты стал моим, — отвечает джун. и все почему-то кажется таким простым и далеким, когда джун обнимает минхао, уже привычно кладя ладони на талию. приходит весна.